Оплошность Смерча

Лир остановился, поглядев на каждого члена команды и думал, как бы отобрать мяч у Лораса. Он даже не заметил, что не передвигался, причем в центре поля, пока не услышал крик тренера:

— Бауэрман, не спи! — Он кинул в Лира мячом. Последний того не ожидал, отчего и оказался на земле, должно быть, получив множества новых царапин. Поглядев на морщинистое лицо тренера, Лир сделал большие усилия для того, чтобы подняться с земли.

Еще один свисток, и игра возобновилась. У Коннора был мяч, но Лир благополучно сумел забрать его. Раньше Коннор играл лучше всех, а сейчас поправился и стал менее выносливей, тем самым уступив Лиру место самого лучшего игрока команды. Именно из-за этого глупого титула они перестали дружить. Теперь Лир стал капитаном, а качество его игры не изменилось. Ничего не изменилось, разве что больше людей подлизывались к нему, льстя и фальшиво улыбаясь.

Как только игра закончилась победой команды Лира, все побежали в раздевалку. Лир любил играть в футбол, но ощущения после игры — наиотвратительные, ведь быть мокрым и грязным — не самая приятная вещь на свете.

Все оживленно обсуждали игру, временами спорили, но команда всегда была дружной. Точнее, такой был у них образ — «дружные и идеальные во всем футболисты». Прямо как в глупых подростковых фильмах о дурнушках, актрисы которых — идеалы красоты. В этом смысла столько же, столько и в невнятной болтовне Клайда.

Выйдя из раздевалки, Лир направился к Аве, что сидела на пуфике у спортзала. Ее занятия теннисом заканчивались раньше занятий Лира, отчего ей всегда приходилось ждать. Она с недовольным видом грызла ногти, еще не заметив брата. Ава всегда грызла ногти и кусала кожу вокруг пальцев, отчего руки у нее выглядели устрашающе.

— Хочешь съесть свои пальцы? — спросил Лир, сев рядом с ней. Он еле вмещался, отчего чуть ли не раздавил Аву.

— Придурок, это место на одного человека! — Она оттолкнула Лира, отчего он оказался на полу и начал глупо хохотать.

Он не мог объяснить эти приступы внезапного смеха, так же, как и резкие приступы ненависти ко всему живому.

~~~

Лир с Авой поехали домой на машине, а Кол и Нил за ними. На мотоцикле. Колу его починили, отчего он весь светился от счастья. У мотоцикла даже было имя. Изольда. Коллахан называл ее «своей крошкой» и обращался как с фарфоровой посудой, не смотря на то, что мотоцикл выглядел крайне жалко.

Их дом был огромен. Он был виден даже на большом расстоянии, а когда подходишь к нему ближе, чувствуешь себя букашкой. Всю жизнь Лир чувствовал себя букашкой. Рядом с домом, рядом с родителями, рядом с Авалон, даже рядом с Майком.

Большие белые окна ярко выделялись на фоне коричневых стен, а большое количество цветов, которые обожала Авалон, делали открывшийся им вид волшебным и красочным. Ромашки, фиалки, самые разные виды гвоздик и дельфиниумы украшали переднюю часть дома, а в саду цветов было куда больше.

Лир любил часами сидеть в саду, вдыхая сумасшедшую смесь ароматов самых разных цветов и рассматривая все вокруг. Порой, дядя Том делал пикники в саду без чьего-либо ведома, но никто не мог догадаться: аромат цветов сбивал запах жареного мяса.

Через минуту приехали Нил с Колом. Зайдя в дом, они направились в комнату Авалон: комната Лира пропахла сигаретами и Ава напрочь отказывалась там находиться. Ее комната представляла собой безумную смесь самых разных цветов: светло-желтые обои в полоску, которых еле как было видно из-за большого количества мебели, постеров и барахла. Кровать из старого дерева, перекрашенная в черный, такого же цвета покрывало и розовый ковер. Деревянный шкаф, наполненный статуэтками персонажей фильмов и комиксов, красками, акварелью, самыми разными блокнотами, нашивками и книгами. Белый комод, на котором лежала стопка книг. Другой комод фиолетового цвета, которому уже семь лет. Два рабочих стола, один из которых предназначался для рисования, а другой для письма. Причудливый пуфик, мольберт и постеры с группами и сериалами. Ава была без ума от «Звездных Войн», отчего статуэтки с персонажами фильма расположились на подоконнике, рядом с гербарием. Кактус на тумбочке Ава называла «Денни».

Нил прыгнул на пуфик и закрыл глаза, а Кол лег на кровать. Ава открыла окно и вытащила учебники.

Лир начал наблюдать за всеми. Он всегда любил это делать. А еще он был любопытным. Когда он был совсем маленьким, хотел узнать, что будет если он пырнет себя ножом в глаз. Лир задавался вопросом: если поранить тело, то прыснет кровь, а если ранить глаз, то вода? Он хотел узнать и сначала провел ножом по руке, нарисовав человека, а потом хотел попасть себе в глаз, но Ава увидела это и вскрикнула от вида крови, отчего все в доме собрались и начали поочередно кричать на него.

Нил спал, а Ава что-то писала. Кол держал на руке белый лист и грустно потирал себе глаза, но не плакал.

Лир подошел и увидел фотографию лысого подростка. Энди. Он держал на руках бейсбольную биту, которую они с Колом исписали, и счастливо улыбался.

— Он ушел совсем маленький, — сказал Кол дрожащим голосом. Лир не хотел усугублять ситуацию, а потому решил промолчать. Кол не умел сдерживать свои слезы. Он всегда плакал, когда смотрел фильмы. Даже на глупых подростковых фильмах о дурнушках, которых играет актриса-богиня, и тупых качков-футболистов. Тот факт, что их представляли как последних тугодумов, сильно задевал Лира и он пытался не смотреть глупые фильмы.

Когда Лир, Нил и Кол были десятилетними мальчишками и когда Лир враждовал с Вал, они любили играть со старшим братом Кола, Энди.

Он был самым прекрасным. Он играл лучше всех. Он бегал быстрее всех. Он лазал по деревьям ловче всех. Он все делал лучше остальных. И Лир по-настоящему любил его и считал своим братом. Так же как и Кола с Нилом. Может, даже больше.

Однажды, когда они в очередной раз хотели поиграть с ним, его мама сказала, что он заболел и не может играть, вышел один лишь Кол. Мама Энди сказала, что в его теле поселился рак и он размножается. Ночью этот рак забрал волосы Энди для того, чтобы накормить своих детей. Энди в больнице, потому что доктора хотят помочь ему и вытащить этого рака.

Но рак одержал победу. Самый прекрасный человек, которого Лир знал, ушел. А его детство закончилось.

~~~

Прошел месяц, а Нил с Авой не прекращали болтать о том, что видят Майка. И не только его: Нил видел умершую бабушка, Ава дядю Тома, который тоже был мертв. Лир однажды видел Энди, но решил промолчать, чтобы продолжать придерживаться позиции высокомерного сноба.

В очередной раз находясь в раздевалке, команда бурно что-то обсуждала. Коннор лежал на скамейке, не давая никому места, и спал.

— Если кто-нибудь попгхобует отбить Эллу у Конногха, то тому пятьдесят баллов! — воскликнул Клайд. Он картавил, а слова с буквой «р» избегал.

— Попробуй написать ее имя на этот чертов блокнот и я тебя зарежу, — прошипел Коннор.

— Ой, чегхтов Иисус пгхоснулся. Как дела, Конногх? — спросил Клайд, ухмыляясь. Этот парнишка напоминал Лиру эльфа. А точнее, эльфийского короля. — Мы можем добавить Авалон.

После его слов, шкафчик Лира с грохотом закрылся, что было весьма и весьма устрашающе. Наступила гробовая тишина, которую вскоре нарушил чих Коннора. Он извинился, а Клайд сказал, что он лишь пошутил.

— Встгхечаться с Авалон — это, навегхное, как встгхечаться с Лигхом, только дгхугого пола, — Клайд смеялся и глупо глядел на Лира.

— К сожалению, ты не узнаешь какого это. Никогда, — спокойно протянул Лир и вышел из раздевалки.

Как же он не любил, когда парни обсуждали Аву. Лира не оставляло неприятное чувство того, что обсуждают не ее, а его самого. Никогда он бы не пожелал кому-то родиться с братом или сестрой-близнецом. Вечно чувствовать себя так, будто ты не индивидуален, что если тебя не станет, то ничего не случится, ведь есть еще один человек, такой же, как и ты. Ты лишь тень.