Глава I. Коллахан.
Гробовая тишина, наполняющая каждый миллиметр огромного дома, до безумия пугала Коллахана. Сердце стучало в бешеном ритме, пытаясь проделать дыру в груди. Или, быть может, она уже образовалась.
Кол склонился над книгой, которую держал в руке, и попытался уловить суть написанного. Тщетно. Он нервно сглотнул, краем глаза заметив черный силуэт, неподвижно прислонившийся к дверному проему. Сущность в черном одеянии разительно контрастировала с белоснежными обоями полупустой комнаты Кола. Он опустил голову, теряя Безликого из виду.
Кол принялся лихорадочно передвигаться, слепо разыскивая пульт. Наконец, найдя нужное, он включил телевизор. Экран завибрировал, после чего с громоподобным гулом вырубился. Кол задышал чаще и, все еще противясь пронизывающей до самых костей тишине, принялся насвистывать первую пришедшую в голову мелодию себе под нос.
Коллахан услышал глухие шаги. Он был не в меру пуглив, а особенно ужасался Безликого, отчего, даже и не оборачиваясь в сторону незваного гостя, прошептал:
— Убирайся.
Голос Кола дрогнул, он ощутил себя беспредельно жалким. Выглядел парень так же беспомощно, как и чувствовал. И без того белое, словно мел, лицо побледнело, зеленые глаза потускнели, теперь приняв цвет замусоренного болота, а не свежей зелени, как было раньше. Худощавые длинные пальцы, покрытые веснушками, блуждали по страницам книги: так Кол пытался заглушить Голос. Тщетно.
— Уходи.
«Я всегда буду с тобой. Как и твоя неуверенность в себе.»
Скрипучий и жутковатый голос Безликого прозвучал в голове, заставив Кола дрожать всем телом.
Он зажмурился и закрыл уши ладонями, как внезапно услышал заглушенные стуки. Кол обернулся в сторону крошечного прямоугольного окна и, завидев знакомое лицо, поднялся с кровати. Парня заполнило облегчение: теперь он точно не останется один.
Видеть Нила у своего дома посреди ночи было обычным делом для его круга общения: он вечно ссорился с родителями и убегал из дома.
Кол открыл окно, после чего Нил начал лезть. Поцарапав себе локоть, парень забавно поморщился и прыгнул на подоконник. Вся семья Кола отсутствовала, отчего он не боялся издавать много шума и громко поприветствовал друга.
— Чего орешь? — прошептал Нил. — Я не хочу в очередной раз блуждать от дома к дому.
— Предки уехали, а Диадема ночует у подруги, — сказал Кол, — так что можешь не волноваться.
Вечно равнодушное и расслабленное лицо Нила сделалось грустным. Грустный или нет, Коллахан радовался его появлению, ведь нет ничего хуже одиночества, которое преследовало его этот год, пожирая изнутри.
— Будешь какао? — спросил Кол, пытаясь взбодрить друга, ведь последний до безумия любил какао. Нил радостно закивал, слегка подняв уголки губ.
Сделав какао, Кол направился обратно к комнате, чувствуя, как за ним идет Безликий.
«Несмотря на то, что он горд, Нил по-прежнему лучше тебя. Во всем.»
Кол вздрогнул и прибавил шагу, в скором времени оказавшись у дверного проема. Он взглянул на Нила, который накинул на себя темно-синий старый плед Кола, который подарила ему бабушка пять лет назад, и безучастно оглядывал комод. Нил всегда напоминал Колу гиганта. Ростом и шириной плеч он превосходил всех в школе. Худой оттого, что ел ненормально мало, Нил не выглядел щуплым, в отличие от Коллахана.
— На, держи, — сказал Кол и протянул другу кружку. Нил поднял голову. При виде какао его карие глаза засияли. Они не виделись месяц, но торчащие во все стороны волосы Нила все остались такими же. Мать Нила работала дизайнером, она обожала наряжать сына, отчего последний всегда выглядел великолепно. Но Нил не слушал мнения матери о неряшливом виде его длинных волос. Он никогда никого не слушал.
Коллахан несколько недоумевал, почему Нил пришел без рюкзака или чего-либо еще, ведь завтра — первый школьный день.
— Ты говорил с Лиром и Авой? — спросил Нил, опустошив кружку за два глотка.
— Три дня назад, — ответил Кол. — Завтра собираемся у них, как и всегда.
Нил поднялся с кровати и принялся прохаживаться по комнате, рассматривая каждый его миллиметр. С такого ракурса он казался Колу еще выше и крупней обычного. Через некоторое время Нил подошел к книжной полке и начал перебирать книги. Он был помешанным перфекционистом, отчего все время расставлял книги Коллахана по алфавиту.
— Ты купил еще пять книг? — Нил всегда говорил без энтузиазма, с издевкой в голосе. Некоторые принимали такую черту за высокомерие, но это всего лишь его манера речи.
— Как видишь.
— Ты даже половину из всех книг не прочитал.
— Я прочитал больше половины, к тому же, мне все еще нужно больше, — сказал Кол.
Нил закатил глаза и продолжил занятие.
— Ты помнишь, что завтра будет мероприятие в честь Майка? — спросил он, когда закончил дело. Как только Кол услышал о Майке, почувствовал щемящую боль в районе груди.
«Должен был умереть не он, а ты. Ты никому не нужен, а он был лучшим из лучших.»
— Как же это не помнить? — Кол лег на кровать и закрыл глаза, пытаясь приглушить голос Безликого. Был ли способ стереть воспоминания? Кол бы отдал все, чтобы это случилось.
Когда он узнал, что Майк умер, причем совершил самоубийство, парень потерял часть себя. Коллахан не мог поверить в услышанное, ведь Майк любил жизнь. Он был лучиком солнца в их компании. Лучиком солнца в жизни всех, кроме Кола.
— Я не хочу сидеть и слушать речи людей, которым откровенно наплевать на него, — сказал Нил. — Даже под дулом ружья туда не пойду.
— Как будто кто-то хочет.
Они долго болтали о Майке и тех временах, а впоследствии оба сидели с измученными лицами, красными от слез. Нил плакал от грусти, а Кол от жутких воспоминаний. Последний ощущал отвратительное жжение в горле, словно кто-то проткнул ему глотку.
Нил заснул в гостиной, а Кол остался сидеть в своей комнате, с ужасом думая о предстоящей ночи. Теперь ночь перестала быть его другом. Открылась другая ее сторона, не привычно прекрасная и красочная, а жуткая и извращенная, которую ночь скрывает от большинства.
«Майк умер из-за того, что ты был недостаточно хорошим другом. Ты уничтожил его. Ты не человек, а чертово животное.»
Кол лежал в позе эмбриона, а после слов Безликого сжался еще сильней. Все тщетно. Ведь спрятаться можно от монстров, от людей, но только не от себя. От мыслей не убежишь. Ты либо умираешь под их давлением, либо борешься сам с собой, без шансов на победу.
— Уйди, — прошептал Кол, — пожалуйста.
«О, бедный Коллахан. Ты настолько жалок, что даже не признаешь все это. Между прочим, и Нил тебя ненавидит и считает тряпкой.»
— Отстань от меня, — снова прошептал Кол. Он чувствовал отвращение к самому себе.
«Не мечтай.»
Коллахану удалось заснуть только под утро.
Когда шаловливый лучик солнца пробрался через тонкую ткань штор, попав прямо на глаза парня, он зажмурился и отвернулся, полностью закрыв себя одеялом. Хоть лето и закончилось, духота не прошла, и Колу так и не удалось укрыться от лучей солнца.
Когда прозвенел будильник, парень понял, что есть звук, который раздражает и угнетает больше голоса Безликого.
Умывшись, Кол сразу же направился в гостиную, чтобы разбудить Нила.
— Вставай, соня, — сказал Кол и слегка потряс его. Нил поднял голову и сонно повернулся в сторону друга. Парень сидел с каменным лицом, время от времени зевая и кашляя. Наконец, ему удалось подняться с места.
Первый день осени выдался душным и теплым, но сильный ветер раздувал все на своем пути, не оставив без внимания и волосы Нила.
— Кажется, я впервые жалею о том, что они у меня такие длиннющие, — сказал он, поправляя волосы.
Школа находилась не так далеко от дома Кола, отчего они решили дойти туда пешком.
— Кол? — вдруг произнес Нил, когда они были довольно близко к школе. Кол взглянул на него. — Мне иногда кажется, что я вижу его. Майка. Он то просит помощи, то бежит ко мне. И… просто… я не знаю, — Нил тяжело вздохнул. — Я боюсь его.
Никогда он не показывал свои слабости, а эти откровения загнали Кола в тупик.
— Такое часто случается после потери близких. Оно пройдет. Я читал, что…
— Ты как всегда живешь в своем книжном мире! — неожиданно для Кола закричал Нил. — Пойми, реальная жизнь и мир в книгах — это две разные вещи. — Казалось, что он сейчас расплачется. — Как ты можешь быть настолько спокойным и уверенным все время?
Видел бы он Кола по вечерам, плачущим, в одиночестве с Безликим, который кричит на него, называя ничтожеством и ущербным существом…
— Что с тобой? — Кол не хотел ссориться с Нилом, он никогда не простит и не попросит прощения. Глупый и гордый.
— Ничего! — Нил прибавил шагу и оторвался от Коллахана, который в недоумении глядел на удаляющуюся фигуру друга.
«Ты даже не умеешь разговаривать с людьми, не раздражая их. Нил тебя ненавидит. Тебя все ненавидят. Ты — пустое место.»
— Все меня ненавидят, — прошептал Коллахан. — Я — пустое место.
«Не забывай это. Никогда.»
Оказавшись у «старшей школы имени Линкольна», Кол опустил голову и поспешил в сторону стадиона, где уставшие школьники прохлаждались время во время перемен.
Во дворе школы творилась полная суматоха: не в меру большое количество людей, включающее в себя учителей, школьников и их родителей, хаотично передвигались из стороны в сторону, бестактно толкаясь и бранясь. Встретившиеся впервые за долгий промежуток времени друзья шумно приветствовали друг друга и обнимались.
Кол прислонился к ближайшему дереву и закрыл глаза.
«Просыпайся, милый Коллахан, и иди на крышу считать этажи.»
Кол вытащил наушники, и громкая музыка заглушила голос нежеланного жителя его головы.
«Думаешь, можешь заткнуть меня с помощью жалкого металкора? О, милый Коллахан, ты даже жить нее достоин.»
— Заткнись, заткнись. Заткнись! — крикнул Кол, сдирая наушники, который в итоге порвались. На него со страхом глядел парень лет четырнадцати. Он убежал, заметив, что Кол смотрит на него.
«Не надо криков, милый Коллахан, я не хочу в психушку.»
Кол направился в сторону входной двери школы. Он вошел в кабинет физики и уселся на последнюю парту, избегая других учеников. Бессильно опустив голову на одноместную парту, Кол глубоко вздохнул. Парень чувствовал стоящего сзади Безликого, который хохотал во весь голос. Казалось, что голова может взорваться от такого давления.
«Бедный, бедный Коллахан. Устал? А я еще хочу поиграть. Я…»
— Молчи! — прошептал Кол и выхватил рюкзак, чтобы найти таблетки от головной боли. Найдя их, он выпил волшебные пилюли, после которых ему сразу же становилось хорошо. Безликий исчезал.
Учитель бормотал слова, время от времени говоря что-то Колу, но последний не понимал его. Кол жалел, что не бросил школу и не начал работать в бродячем цирке. Он мечтал об этом с раннего детства, но и Безликий, и его родители, и даже друзья смеялись над ним.
— Эй, Веснушчатый! — окликнул Кола кто-то, и он медленно обернулся, желая избить владельца голоса.
Его всегда называли так из-за наличия веснушек на всем теле. Он был покрыт ими с ног до головы и ненавидел себя за это.
— С днем смерти твоего друга! — сказал кучерявый парень, которого, как казалось Колу, он видел впервые. Его дружки расхохотались. У Кола никогда не имелось проблем со сдерживанием гнева, но сейчас он готовился вцепиться в этого парня и избить до полусмерти.
«Драка! Драка! Драка!»
Кол отвернулся от кучерявого и проглотил очередную таблетку, чтобы заткнуть Безликого.
Следующим предметом по расписанию оказалась литература, но Авалон заставила Кола пойти в их излюбленное местечко. Парень этот чулан терпеть не мог, в отличие от остальных его друзей. Чулан был не в меру тесным и то, что четверо подростков без труда поместились там — чудо. Единственным источником света была лампочка, расположенная за двухметровым Нилом, и ко всему прочему прибавилась еще и темнота, заставив Кола под конец возненавидеть это место. Близнецы сели напротив друг друга. Лир, как всегда, занимал много места, отчего Колу приходилось сидеть, сжавшись в угол, но его это мало волновало. Парень ворчал, вереща о том, что литература — это его любимый предмет, и он не хочет пропускать ни один урок, но никто и не собирался слушать.
— Гигант ты наш, может, пересядешь? — попросила Ава, которой не нравилась темнота.
— Отстань, Ава, — сказал Нил и слегка опустил голову, благодаря чему Кол смог разглядеть лицо девушки. Она с присущей ей озорной ухмылкой разглядывала всех вокруг. У Авы был такой вид, словно она разрабатывает план по завоеванию мира.
Близнецы обладали притягательной наружностью, отчего Кол порой чувствовал себя не очень хорошо, глядя на свое отражение в зеркале. Стройные и высокие блондины с голубыми глазами, по-детски добрыми лицами и совсем неподходящими для такой ангельской внешности характерами — такими были Авалон и Лир, близнецы, которых знала вся школа.
— Сегодня после уроков в школе будет собрание в честь Майка, — сказал Нил, глядя на Лира. — Может, сразу к вам? Я не хочу видеть эти равнодушные лица. Майк достоин большего.
— Я тоже не хочу. И вообще, они все нас ненавидят, хоть и притворяются миленькими, — протараторила Ава.
— Потому что ты обращаешься с ними как со скотом, — сказал Кол.
— Ничего такого! Я просто не хочу делиться с этими придурками. Вы — мои друзья, не их, Лир — мой брат, а не их.
Кол не стал отвечать, а лишь опустил глаза и закрылся в себе, как всегда это делал.
«Даже глупая Авалон тебя терпеть не может.»
Кол потянулся к рюкзаку и вытащил несколько таблеток.
— Ты болен? — спросил Лир. Кол покачал головой.
— Доктор сказал, что надо принимать витамины, — соврал Кол и выпил таблетки, заглушив Безликого.
— Так мы решили никуда не идти? — спросил Нил.
— Только к нам и все, — ответила Ава.
У них была традиция собираться в доме Лира и Авы в начале учебного года и праздновать, как они часто шутили, «то, что они все еще живы».
Живы.