труп жениха

Душа... Что бы это значило?.. Конечно,первое, что приходит на ум только вариант " так подсказала моя душа", ведь у подобных тварей она в любом случае есть, а у него еще и такая живая и эмоциональная, что он ужасно походит на себя из жизни. Что его и правда можно было определить по его детскому поведению и желанию поболтать, которое теперь заметили все. Ну конечно, его эмоции можно счесть за попытку живого общения, ведь говорить сейчас он не может совершенно!!! Вот в чем суть его действий. 

Но даже сейчас Чэн воспринял это иначе и взялся за середину груди. Его ядро ведь раньше принадлежало Вэй Усяню, а он так запросто его присвоил и даже не сказал ничего в благодарность, когда узнал правду, лишь накричал на брата за то, что тот забыл о нем. За то, что предал. Но вот сейчас вновь вернулись те необычные для него мысли: был ли его уход предательством? Ведь душа Вэй Усяня выполняла свои обязательства перед ним, служило верой и правдой, так, как обещал служить сам братец. Но ведь он лучше всяких знает, что не ядро, не сила и не власть были нужны Чэну. Ему было нужно только внимание дорогого и близкого человека, которое ему дарил этот милый мальчишка каждый день до его ухода из ордена. Как же он смог так легко его оставить?

- Мое ядро, - задумчиво выпалил Чэн, не глядя ни на кого из своих собеседников, но все поняли, к кому он обратился. - Ты чувствуешь, что мое золотое ядро когда-то было твоим?

на этих словах Чэн вновь обернулся на Ина, но тот отрицательно покачал головой, мол, не в том дело, но было ясно всем, что это он тоже чувствует. Любая тварь чувствует свою душу, частички которой остаются на убийце, но, вот не задача, у друзей она тоже остается, как и у семьи и для тварей отдает слабым желтым свечением. Получается, найти убийцу будет не так просто, ведь все здесь, кроме Сичэня, были очень близки для Вэй Ина, а значит от них всех будет исходить золотистое свечение, которым он одарял каждого из них при жизни. 

- Для его безопасности я забираю его в Юнмень, и это не вопрос, - Грубо выплюнул Чэн, хватая труп за руку, а тот и не сопротивлялся, уставившись на своего избранника округлившимися от удивления глазами. Юнмень... Какое знакомое название. Звучало оно как-то по-родному, по-своему приятно и тепло, как будто бы отдельная вселенная, совершенно другой мир, за стенами которого они с Чэном всегда будут вместе, где никого из них никогда не коснется печаль. 

- Дядя, ты уверен, что там безопасно для дяди Вэя? - впервые за долгое время заговорил взволнованно Цзинь Лин, что очень переживал за старшего дядю, который только-только вернулся к ним. Нэ Хуайсан очнулся от прежнего ступора, вызванного заявлением о том, что убийца - один из них. Ну все, теперь точно подумают на него. Вот только если до ього у него был элементарно мотив, то конкретно это убийство объяснить нечем. Никто не хотел бы их лучику света смерти, особенно после того, как отсутствие его вины было доказано экспериментальным путем. Он усмехнулся и вновь стал обмахиваться своим излюбленным вейером:

- Опасно ему там было пока была жива твоя бабушка, она Цзидянем махала так, будто он игрушечный. А сейчас в вашем ордене страшно только тем, кто на него косо посмотрит. Посмотри сам, как глава ордена Цзян горой стоит за какого-то трупа. 

Если переживания племянника изначально были настоящими, то и они растворились, стоило ему повернуться на своих дядей, после чего он с улыбкой подбежал и взял Вэя за другую руку. Много слов не потребовалось, чтобы труп беззвучно рассмеялся и пошагал за ними, иногда равняясь с обоими. Никто даже не думал прощаться с остальными. Уже светало, что доказывало, сколько же времени потребовалось для призыва и узнавания какой-либо информации, ведь пришли они еще до вечерней зори. Удивительно, как же легко и быстро им удалось всем вместе добраться до лодки. Казалось, на своем безмолвном языке Вэй снова болтал без умолку, отчего тишина переставала быть гнетущей и страшной, даже в ней было комфортно и спокойно, словно дома. Вот что такое настоящая семья. Такого вы не видели больше нигде и ни у кого. Но все эе Чэн умудрился подпортить и эту идиллию:

- Цзинь Лин, сюда иди и помогай грести! Мне одному вас везти?

Малой уже хотел что-то высказать на этот счет, но Вэй положил руку ему на плечо и поднялся, отводя от весла Чэна. Что же он задумал? Сам он вряд ли погребет, для трупов такие манипуляции слишком сложные, даже с уровнем интеллекта Илина. Но тот придумал более хитрую схему и направил свою темную энергию в сторону весла. Она-то и стала крутить веслом, чтобы они могли плыть туда, куда им Нужно. Чэну оставалось лишь время от времени выкрикивать что-то по типу "лево руля!". Поняв, что сейчас произошло, глава клана самодовольно усмехнулся, уже не так заботливо посмотрев на Ина. Теперь помимо его собственных чувств появилась и практическая сторона нахождения этого трупа рядом.

- Надо же, какой полезный. Не то, что наш племянник. 

Последнее предложение Вэй Ин не смог простить брату и влепил ему средней силы пощечину, озлобленно глядя в пурпурные глаза и тут же усаживаясь рядом с А-Лином, обнимая его за плечи. Ребенок тут же прижался к нему и напугано посмотрел на дядю, а тот все не унимался.

- Что, защищать его вздумал?

- Да прекрати ты наконец! Я... Я не бесполезный, ясно тебе?! И я это докажу!

- Сперва заканчивай прятаться за ханьфу трупа и Гуаньяо, а потом уже поговорим о твоей пользе. 

Спор прервал поворот, который была вынуждена сделать лодка в этом месте. Уже виднелся причал пристани лотоса, но Вэю было все равно. Он с доброй улыбкой трепал по волосам племянника, будто говорил, что малыш прав, что ему тоже говорили, что пользы от него никакой, да и, чего греха таить, Цзяну тоже нередко так говорил отец. Видимо, это и стало неким щелчком для Усяня, хоть он и не помнил ни первой ни второй своих жизней и мог лишь интуитивно, на основе своего характера принимать решения. 

Цзинь Лин какое-то время продолжал сидеть, обнимая старшего дядю. Сейчас он видел в нем защиту, которую не мог получить уже н  от кого. Гуаньяо мертв, а дядя Цзян воспитывал ребенка в излишней строгости и оттого защитить его мог только добряк Вэй.

Цзян Чэн припарковал лодку, но прежде чем вылезать сорвал три живых лотоса и три коробочки, после чего выскочил из лодки и в первую очередь помог выйти племяннику, а затем и невесте, которому после протянул цветы: коробочки они все вместе съедят дома в честь воссоединения остатков их семьи:

- Тебе раньше очень нравились лотосы. Добро пожаловать домой, старший брат