"Во мраке твоей души" [Identity V]

- Мисс?! - вскрикнула служанка, когда Эмма открыла глаза. - Ох, вы так нас всех напугали!

Первые минуты девушка молчала. Аккуратно привстав с кровати, та начала осматривать комнату.
Ничего необычного - комната принадлежащая Эмме. Все на месте: стол и шкаф прибраны, ковер до блеска вычищен, кровать свежая. Но девушка не обнаружила кое какой детали...
Где тот безумный беспорядок, что произошел с ней до того, как она попала на кровать?
Где этот огонь, треск половиц и стекла, вопли бегающих служанок, пытающихся хоть как то спастись?

- Что случилось, почему я здесь? - тихо спросила Эмма.

- Месье велел позвать вас, но вы не дошли до его кабинета. - ответила молоденькая служанка, протирая краем смоченного полотенца какую-то странную золотую фигурку.

- Что же случилось?

В ответ Эмме послышался глубокий вдох. Затем собеседница продолжила.

- Вы потеряли сознание. Когда вас нашли, вы не дышали. Мы так испугались...

- Неужели я просто потеряла сознание?

- Коль это так часто происходит, мне стоит доложить об этом месье и господину. - служанка поставила фигурку на резную тумбу и устремилась взглядом прямо в глаза Эммы.

- Не стоит. Я способна позаботиться о себе сама.

- Мисс, заставите молчать - меня погубите. Как никак я знаю о вашем здоровье, но молчу. - после этих слов девушка нервно дёрнулась. - Господин многих заставлял молчать, и многих погубил... - уже тихо продолжила та.

- О чем вы? Разве м.Орфей способен на подобную подлость?

Ответа не последовало. Собеседница смотрела сквозь Эмму. Но а у той в глазах мелькнуло не меньшее раздражение.
Как она могла об этом даже просто подумать? Господин - м.Орфей давал приют многим, спонсировал бедные семьи, жертвовал в храмы, так же материально помогал Эмме в годы ее кризиса. Многие любили его, почитали, уважали за великую помощь, честность и щедрость. Он славился своими написанными книгами, сюжетами для артистов и детскими сказками. Несколько лет сотрудничал с отцом Эммы, помогая ему выпускать совместную продукцию игрушек, средств личной гигиены и женской косметики. И после его пропажи вовсе приютил осиротевшую девушку.
Как такой человек может быть способен на какую-либо подлость? Может девушка пытается его оклеветать, дабы вытрясти хоть какую-нибудь денежную компенсацию? Может она недолюбливает его за местами холодный взгляд? Страдает от неразделённой любви?

- Да как вы можете... - с раздражением ответила Эмма. - Он нас всех приютил, и даже за такую наглость он бы и в день вас не выгнал. Таких обычно в конюшни ночевать гоняют, но а он не прогонит. Как вас только совесть не карает?

- Месье лично хотел бы убедиться, что с вами все в порядке... - Лишь ответила служанка. Она не слушала девушку дальше, а лишь с пустым взглядом вышла из комнаты.

- От чего ж боитесь?? - успела вслед прикрикнуть Эмма, да не была услышена.

Ещё пару минут девушка валялась на кровати, обдумывая все последние события.
Неужели это был очередной кошмар? Просто страшный сон, основанный на страхах и тревоге юной леди?
Или же в ней скрывается что-то, о чем она не знает сама?
Женщина, что видела та, явно не просто так ей снилась. Она говорила об очередном убийстве и зеркалах. Что это может значить?

Мысли Эммы тут же прервал обеспокоенный стук в дверь.

- Мисс Вудс, это месье Дезольнье. Я слышал, вы пришли в сознание. Могу ли я зайти и проведать ваше самочувствие? - послышался знакомый мужской голос. Парень продолжил настойчиво стучать, дабы понять, здесь ли девушка вообще, или же смогла куда-то деться.

- Да-да - громко и бодро ответила мисс, вскакивая с кровати.
Она не стала дожидаться, пока француз проявит инициативу сам. Открыв дверь, та позволила месье зайти в ее личные покои.
Тот важной аристократичной походкой прошёлся до центра комнаты, миновав девушку.

- Мда, мисс... В последнее время вы все больше и больше пугаете...

- Что же произошло?

- Этот вопрос я должен задавать вам сам. Мисс Габисс почуяла что-то неладное в вашем состоянии, поэтому была вынуждена проследить. Она застала вас без сознания у моего кабинета. Вы день пролежали без сознания. - Француз поправил свое жабо, после чего лениво перевел взгляд с девушки на окно. - Хорошая погода... Хорошая

- Так вы хотели со мной что-то обсудить?

- Уже нет, вопрос решен. Отдыхайте, мисс. Не забудьте про ваш завтрак, вас уже ждут.

В воздухе повисло неловкое молчание. Краем уха девушка улавливала нежную мелодию, доносившуюся из дали коридора.
Возможно её ждали новые гости поместья, а может кто-то из обитателей умел так прекрасно играть.
До носа доносился тонкий пряный аромат чего-то жаренного, дополняя теплую атмосферу особняка. Мимо комнаты второпях неоднократно проходили служанки, попутно заглядывая в покои девушки.
Тишина не продлилась и дольше минуты, как Джозеф тут же нарушил молчание.
- Вы слышали что-нибудь о лоботомии? - внезапно прозвучал весьма странный и сомнительный вопрос.

- Что-то слышала. Это как одна из практик психиатрии, верно?

- Верно. Вам что-нибудь известно о ней? - взгляд Француза тут же на глазах девушки переменился. Он стал более внимательным, изучающим.

- Откуда ж мне столь много знать о ней?

- Что ж. Я думал, ваша головушка знает большего - улыбнулся в ответ Джозеф. Это было последнее, что он сказал, затем покинул комнату.

Эмма осталась одна наедине со своими мыслями. Что этот француз себе позволяет? Откуда ему знать, что девушка знает, чего нет. Даже если ей что-то не по силам изучить, это не должно волновать ее нового знакомого, который был представлен даже не по ее воле. Слишком много подозрений он вызывал у Эммы, но делать поспешных выводов она не спешила. Он хорошо симпатизирует, вживается в роли того самого романтичного телохранителя, который готов и всю душу излить сладкими речами, да грудью закрыть. Не может быть, чтобы парень был настолько идеалезирован, чтобы угодить абсолютно всем. Что-то было в нем такое мрачное. И Эмма чувствовала это.

Она ничего не могла понять из всего того, что происходило с ней в последнее время. Убийства, пропажи, пожары, даже какие то паронормальное явления сумели дойти до только начавшиеся жизни девушки. Иногда Эмма настолько путалась в реальности, что сама с трудом понимала, кто она, откуда, и что ей делать дальше. Порою даже простой сон было сложно отличить от бытия, не то, чтобы бытовые вещи из личной жизни.

- И сколько же я так пролежала? - Думала девушка, рассматривая свое лицо в отражении небольшого, но весьма не дешёвого зеркальца в полный рост.

Вполне симпатичное лицо юной леди. Яркие веснушки, пухленькие губки, и изумрудные глаза. Что же ещё нужно было, чтобы очаровывать чужие взгляды? Любоваться можно вечно, как это и делала Эмма. Столько детской радости и доверчивости было в ее глубоких глазах. Столько эмоций могла вызвать к себе осиротевшая девушка, потерявшая сразу всё.

Простояв пару минут перед зеркалом, взгляд невольно упал на собственное плечо.
Можно подумать - плечо, как плечо. Но долго всматриваться в отражение Эмме не пришлось, так как она сразу же узнала очертание чьей то кисти руки на своем плече. Девушка оцепенела от ужаса. Широко распахнув глаза, та наблюдала, как мерзкая, синяя мокрая и не живая рука с переломанными ногтями, набитая, словно подушка трупными личинками мясных мух, ласково поглаживала хрупкое плечо девушки. Пряный аромат сменился на жуткую трупную вонь, что тут же вдарила не только в нос, но и въедалась в глаза. Кожа словно горела, впитывая этот незабываемый запах, а во рту появился горьковатый стальной привкус. Рука аккуратно соскальзывала от плеча по локоть, оставляя на рукаве белоснежного платьица странный липкий ввязкий след, в котором так старательно ковырялись сочные мясные личинки. Вокруг Эммы на запах сгущался целый рой мух, издавая невыносимое жужжанье. Они пытались сесть на девушку, все разом, постоянно врезаясь в тело, словно пытаясь прогрызть его на лету.

Эмма застыла. По телу словно прошёлся и холод, и ток одновременно. Пару секунд девушка смотрела сквозь, уплывая вглубь себя.
Подле уха мисс услышала знакомый шепот:

"Я вижу твоими очами,
Я слышу твоими ушами,
Я говорю твоими устами,
Коль близка к правде,
Близка к концу будешь"

Напуганная до ужаса Эмма тут же молниеносно отскочила от зеркала. Девушка рефлекторно ударила кулаком по зеркалу, мгновенно разбивая его на тысячу осколков.
Звук битого стекла заполнил комнату, пробивая эхом коридор.
Она хотела закричать, брязгливо вытряхивая с руки лечинок, но голос исчез следом за пропавшей рукой и шепотом.

- Да что б вас! - только и смогла пискляво выдавить из себя Эмма. - Это про́клятое место!

Только девушка хотела выругаться во все силы, как ее мысли прервала одна из служанок.

- Мисс, вы уверены, что с вами все впорядке? В вашей комнате что-то разбилось.

В ответ Эмма промолчала. Она мгновенно забыла про то, что произошло всего пару секунд назад, и ее внимание переключилось уже на слова служанки.
А что, если зайдет месье? Что, если он увидит битое стекло? А если же подумает что не то? Не может же простая девушка без причины зеркала бить! Ежели не сумасшедшая, так тщеславная. Одно другого не лучше.
Не прошло и минуты, как Эмма ничего не найдя лучше, просто смела осколки под шкаф.
Деревянную раму от зеркала она просто убрала по другою сторону шкафа, затем, приняв свое обыденное симпатичное невинное лицо, не спеша открыла дверцу.

- Да? Вы что-то слышали? - переспросила Эмма, наигранно удивляясь.

- У вас что-то произошло? Кажется, звуки доносились из вашей комнаты.

- Не берите в голову. Наверное кошки с улицы что-то скинули, да разбили.

- Вы ужасно врёте, мисс. У нас нету кошек. - Служанка насторожилась. Бледное лицо молодой девушки, что была явно младше Эммы на несколько лет, казалось стало ещё бледнее. Взгляд серых глаз беззаботно скакал то с Эммы на комнату, то с комнаты на Эмму. Служанка явно что-то подозревала, но истинных намерений героине вычислить не удалось.

- Вы ведь тоже замечали, как это место медленно, но стремительно гниёт? - Взгляд служанки остановился на Эмме. Он словно пронизывал девушку насквозь. Он словно читал девушку, как книгу, а судя по детской наивности Эммы - как сказку.

- В каком же смысле "тоже"? - Эмма прекрасно понимала эти психологические уловки. Если уж м.Орфей поручил всему поместью следить за безопасностью девушки, то он не сказал, за какой - физической, или психологической? Зеленоглазая особа предпочитала не выделяться, а сделать вид, словно ничего подобного не замечает. Она не знала, могла ли доверять хоть кому-то из обитателей особняка, с учётом последних обстоятельств.
Месье яро отрицал наличие чего-то паронормального в доме, в то время, как уже не первая служанка не скрывая жалуется на странные аномальные явления.
Может ли это что-то значить?

- Меня зовут Лаура Габисс, младшая сестра мисс Дейлы. Позвольте войти. - девчушка нагло пихнула Эмму в бок, входя в ее личные покои без разрешения. Но это не смущало Эмму, как могло смутить любого другого. Она лишь вопросительно наблюдала за служанкой, что спокойно прошла вперед внутрь.

- Мисс Габисс ничего не рассказывала о вас.

- А вы спрашивали? - Лаура была явно не из робкого десятка, с весьма бойким характером. На любой вопрос девушка отвечала ровно и четко. У нее не было никакого понятия о границах в отличае от ее старшей сестры. Она могла смело позволить себе даже самые извращенные поступки, затем с лёгкостью выйти полностью сухой из воды.

- Но уж ради приличия стоило бы рассказать...

- Послушайте, я прекрасно понимаю всё, что происходит с вами. Вы ужасно это скрываете. И уж если это заметила Я - такая простушка, то месье заметит это однозначно. Возможно уже заметил!

- Вы так много знаете о нём! Почему же я одна не уведомлена о каких то странностях в нем?

В ответ Лаура лишь пожала плечами. На момент она задумалась, затем твердо высказала. - Влюбились может быть.

Эта фраза ярко перечеркнула все, что творилось в голове у Эммы. По уши покраснев, героиня возмутилась. - Вам покуда знать о моих чувствах?!

- Это одно из предположений. Не буду томить, перейду сразу к делу. Мисс Габисс начала замечать все больше странностей. Дело даже не в месье Де Зольнье́. Господин Орфей и м.Бернер отсутствуют уже давольно долго. Следователь в первый же день должен был повидаться с вами, как со свидетелем. Это очень бы помогло расследованию. Но господин настоял на обсуждение личного дела, связанного именно с ВАМИ без ВАС, да ещё в дали от места преступления. Почему вы не думали об этом?

Подобные слова словно врезали девушке по лицу, мгновенно отрезвев ее чувства. Взгляд помутнел. Маленькая девчушка открыла Эмме глаза, что так давно слепила ей детская наивность, и постоянное ожидание чуда. - Как же я раньше об этом не подумала...

Та обеспокоенно, смотря сквозь собеседницу, села на край кровати.

- Как же... Как подозрительно... И ужасно...

- Мы очень надеялись, что вы понимаете это. Но до вас не дошли даже такие очевидные вещи. Не просто так м.Орфей держит вас здесь, приставляя вам "телохранителя". Или же он действительно опекает вас, так как в долгу перед вашим отцом, или же все разворачивается наобарот.

- В долгу? Вы знаете что-то о моем отце больше меня??

- Господин однозначно, но не я. В любом случае будьте осторожны. Права моя сестрёнка, крысы тут водятся, и не одна. - ответила служанка, и спокойно вышла из комнаты.

И что же это сейчас было? Послание от господа Бога? Только что Эмме прямо сказали, что здесь не безопасно. Только что девушку уткнули носом в ее первую ошибку - доверчивость.
Каким бы уютным особняк не был, все равно он не заменит девушке прежний дом. Теплое отношение со стороны обитателей не заменит девушке отцовскую любовь и внимание.

Лаура уже скрылась из вида, но стоило Эмме выйти из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, как уши непроизвольно услышали отрывки разговора.

"Я сделал это для вас! Почему ж в вашем сердце мне нету места?!
Почему ж не признаете мои чувства?!"

Повторял эмоциональный мужской голос. Мужчина явно был перевозбужден, утоплен в чувствах. Но незнакомца Эмме обнаружить так и не удалось. Она могла лишь слышать, но не видеть.

"Врут ваши чувства! Нет никакой любви! Я не признаю! Мне жить с вами, как с мужем, но не признаю, что вы мой муж."

Возмущался женский голос. Он звучал так резко, так смело, отвечая поперек всему диалогу.

"Вы - теперь моя жена. Так почему противитесь? Или же на другого засмотрелись?!"

Тут же, на этом диалог и закончился. Эмма не слышала больше ничего. Голоса исчезли, словно их никогда и не было. И что самое странное, что никто из проходящих мимо служанок не обратил на это внимание, словно это было обыденностью, что тоже являлось не малой странностью.