Одержимый

Мишель

Утро началось не с кофе — мне было очень плохо.
Я всю ночь спала плохо: снился один и тот же кошмар, который я помню до сих пор.

Руки до сих пор трясутся от одной мысли об этом.

Мне снился Лёша, как его убивали прямо у меня на глазах. Запах пороха был тот самый, как и в тот день, когда я его нашла. Даже пуля та же была — сон был как реальность.

Даже на нём была та же одежда — его любимый чёрный костюм с галстуком в крапинку. Этот галстук я подарила ему на нашу годовщину...

И каждый раз я просыпалась в холодном поту и в слезах. Мне очень страшно, когда такое снится — соль на рану...

Я сидела на кухне и смотрела в одну точку, пока Матвей готовил завтрак. Он приехал недавно — хотел меня забрать и отвезти в суд.

Я держала стакан с водой, где было успокоительное. Я эти таблетки скоро буду пить как обычную пищу...

Иногда кажется, что они уже мне не помогают, даже сильные успокоительные.

— Мишель, может, ты дома останешься? Я сам съезжу на заседание и тебе всё расскажу.

Мой взгляд пустой, я смотрю куда-то вдаль.
Я так и не выпила воды, как всегда витаю в облаках.

Я резко посмотрела на него.

— Я в норме, я смогу.

Он кивнул и продолжил готовить завтрак.

Ровно в час дня мы сидели в душном помещении. Михаэль смотрел на меня всё время, от чего мурашки шли по коже.

Я не смотрела на него. Мне было противно, что я так долго скрывала убийцу моего мужа... мне противно от самой себя.

Судья что-то говорил, но я не вникала в его речь. Почти всё то же самое, что и вчера — немного новой информации, которую я и так знала.

Матвей стоял рядом со мной. Я сжимала его руку, чтобы мне стало легче, но нет.

Мне было ужасно находиться здесь. Казалось, Михаэль сейчас своим взглядом прожжёт во мне дыру.
Михаэль смотрел на меня так, будто уже продумывал план, как вернётся и снова напомнит тот кошмар, который я пытаюсь забыть всеми силами.

Матвей наклонился ко мне и тихо сказал:

— Мишель, всё хорошо? Ты вся дрожишь.

— Всё хорошо, — сухо сказала я.

Эти слова я слышу уже сотый раз за сутки, и они начинают меня раздражать. Но в Матвее я вижу Лёшу, который всегда переживал за меня и следил за моим самочувствием. Мы даже в самом разгаре события уходили, потому что Лёша видел, что мне было некомфортно...

Мои руки были ледяными, будто онемели.
Звон в ушах преследовал меня сегодня весь день: уши будто заложило, и я всех слышала так, словно находилась под водой.

— Подсудимый Михаэль Левин. Доказана его причастность к смерти Алексея Шмидта и угрозы его жене...

Спустя полчаса судья сказал эти долгожданные слова. Я выдохнула.

Впервые мне стало спокойно.

В зале все начали перешёптываться, а потом расходиться.

— Я к Михаэлю. Подожди меня на улице, пожалуйста, — посмотрела я на Матвея.

— Может, мне остаться?

— Не нужно, тут полиция вокруг.

Он кивнул и вышел из зала. Остались только я и Вениамин. Он сидел дальше от меня.

Когда все вышли, я направилась к Михаэлю.

Он теперь для меня — ужасный человек и монстр. Он будет сниться мне в кошмарах до последнего, но теперь я буду спокойна.

У меня ещё есть козыри, о которых Михаэль не знает. Я тоже не тупая — многое накопала на него, но не отдала это суду.

— И что тебе нужно? — грубо сказал он.

Мы пересеклись взглядами. Когда-то я тряслась от его взгляда, но сейчас я сильная. Я не боюсь его.

Мне плевать на него.

— Хочу сказать в лицо, чтобы ты жил дальше с этим, — сухо сказала я.

Он приподнял бровь.

— Ты получил ровно то, что заслужил. Ты уничтожил меня... и мой брак, в котором я была счастлива.

Я мечтала сказать ему эти слова, чтобы он чувствовал вину до последнего. Я тоже чувствую вину — за то, что не рассказала Лёше... за то, что потом встречалась с убийцей своего мужа.

Я заметила, как он сжал кулак и сглотнул. Пытается сдержать агрессию. Плохо у него получается.

— Если ты тронешь Матвея, я тебя засужу на пожизненное... или даже убью собственными руками.

Эти слова были жёстче остальных. В них была вся моя ненависть и недоверие. Не дай бог он тронет Матвея — я сделаю всё, чтобы он пожалел.

Михаэль ухмыльнулся, и меня это разозлило ещё больше.

Будто я ему шутку рассказала.

Я хотела ударить его, но в комнату зашёл Матвей и успел перехватить мою руку.

Чёрт. Он всегда приходит тогда, когда не нужно.

Матвей вывел меня из зала и повёл на улицу.

Я облокотилась на машину и достала телефон — захотелось позвонить Кэсси. Мы недавно помирились, и я была этому очень рада.

Я была неправа. Но я это поняла.

Телефонный разговор:

— Как заседание?

— Всё хорошо. Михаэля признали виновным, и его, наверное, посадят лет на двадцать... или больше. Я не знаю. Не хочу вникать в это. Хочу просто забыть, как страшный кошмар.

— Самое главное — что он сел. Ты права, что он для тебя кошмар. Ты сама не своя была с момента похорон.

— Приезжай сегодня ко мне. Матвей тоже будет. Мне сейчас совсем не хочется быть одной.

— Конечно буду! Я привезу твой любимый пирог с вишней.

— Вот это хорошая идея, — я улыбнулась.

Я обожаю пирог с вишней. Давно его не ела.

Я посмотрела на Михаэля, которого выводили из здания в наручниках.

Мой кошмар заканчивается в этот момент. Наконец-то.

После суда мы поехали на кладбище. Мне это было очень нужно.

Матвей остался в машине, а я пошла к могиле Лёши.

Села на лавочку и потянулась, чтобы положить на плиту его любимую шоколадку.

— Лёш... я посадила его. Он получил по заслугам, — шёпотом сказала я и провела рукой по его фотографии.

— Прости меня, пожалуйста... прости. И отпусти меня, ёжик, пожалуйста.

Я встала и медленно пошла к машине.

Нужно ехать домой — скоро приедет Кэсси. Нам ещё нужно будет заехать к Матвею, взять его вещи.

Он предложил пожить у меня. Я согласилась. Мне сейчас нужна помощь... одна я просто сойду с ума в квартире.

Мне даже иногда страшно быть одной. Я сильно себя накручиваю, и потом начинается паническая атака. Сон уходит на второй план.

Впереди — моё новое будущее.

Где я буду начинать всё с чистого листа.