Одержимый

Мишель

Я сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в одну точку.
Слова врача раздаются эхом. Я потеряла ребёнка из-за Михаэля, я всё теряю из-за него! Ненавижу его всей душой.

— Мишель, пожалуйста, покушай.

Я посмотрела на Матвея, потом на еду. Мне не хотелось ни кушать, ни жить — ничего...

Во мне пустота, та же, как и в тот день, когда убили Лёшу.

— Я не хочу кушать, — сухо сказала я.

Дверь открылась. Матвей сразу же отложил судочек и встал.

— Ты что делаешь тут? — грубо сказал Михаэль.

Я усмехнулась. Всё-таки пришёл посмотреть на то, что сам сделал. Как ему не стыдно сюда приходить?

— Можешь идти, откуда пришёл. Она с тобой даже не хочет разговаривать, — грубо произнёс Матвей.

— А ты кто ей, а?!

— Тот, кто спас её, иначе она могла умереть из-за тебя!

В ушах звенело, а голова разболелась.

— Матвей, уйди, — тихо произнесла я.

Он взял свой телефон и вышел из палаты.

В палате стало тихо. Очень. И эта тишина давила.

— Мишель, прости, пожалуйста, меня... Я не хотел, правда...

Его голос стал мягче. Я молчала и дальше смотрела в одну точку — на белую стену, где была небольшая трещина. Я её запомнила... слишком долго смотрела на неё.

Голос Михаэля резал мне слух, сейчас я его ненавижу, а раньше любила слушать его.
Я часто просила его рассказать что-то, чтобы просто слушать его голос, но сейчас я хочу, чтобы он заткнулся.
Меня тошнило от него.

— Мишель, поговори, пожалуйста, со мной.

Он сделал шаг, чтобы быть ближе ко мне.

— Я тебя видеть больше не хочу и даже слышать о тебе не хочу! — начала орать я, повернувшись к нему.

Злость переполняла меня.

— Из-за тебя я лишилась всего! Себя! Лёши! И теперь ребёнка. Ты ужасен. Ты мне противен.

На лице появились слёзы, которые я быстро смахнула.

— Я осознал всё, что натворил. Прости меня, пожалуйста.

— Ушёл. Сейчас же. И больше не появляйся.

Я отвернулась от него. Во мне уже нет ничего, во мне будто дырка.

Он ещё постоял и вышел из палаты. Сразу же зашёл Матвей — он следил за мной и за ним, он не доверял Михаэлю.

Я тоже ему больше не доверяю.

Матвей сел на стульчик и взял мои руки.

— Ты как себя чувствуешь? Он тебя не тронул?

Я покачала головой. Он выдохнул и обнял меня.

— Я тебе обещаю, всё будет хорошо. Он скоро сядет.

Голос Матвея был такой спокойный и ровный. С ним мне легче было дышать и существовать.

Я обняла его крепко, будто боялась, что он исчезнет.

— Спасибо тебе большое, — прошептала я.

Через пару минут в палату зашёл отец. Я была рада его видеть, очень.

— Здравствуйте, — поздоровался Матвей с моим папой.

— Привет, Матвей.

Они обменялись рукопожатием, и потом он посмотрел на меня.

— Я вечером буду, привезу тебе вкусного и посижу с тобой.

— Хорошо, Матвей.

Он вышел из палаты, и папа сел возле меня.

Мы с ним обнялись крепко.

— У тебя опять проблемы с желудком? — обеспокоенно спросил отец.

Это куда страшнее... Никому не пожелала бы такого. Терять ребёнка — это очень страшно...

— Хуже, пап... Я ребёнка потеряла...

Он посмотрел на меня с ужасом.

— О боже мой, доченька...

Он взял меня за руку и начал гладить, успокаивать.

— Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Мы справимся... Ты же у меня сильная?

— Конечно, сильная...

— Люблю тебя, моё солнышко.

Я впервые улыбнулась за эти два дня. Я верю, что у меня всё наладится... у меня рядом есть близкие, которые всегда со мной...

Мы ещё немного пообщались, и он уехал по своим делам.

Я решила пройтись на улице, подышать свежим воздухом...

Живот болел даже спустя два дня после выкидыша — тупая, ноющая боль, из-за которой иногда было сложно дышать.

У меня будто открылось второе дыхание. Я решилась позвонить Кэсси и попросить у неё прощения. Она всё-таки была права... она всегда была права, а я — как маленькая девочка с розовыми очками.

Телефонный разговор:

— Привет, Кэсси, я хочу поговорить с тобой.

Она не ответила.

— Ты была всё-таки права... Я рассталась с Михаэлем.

— Ого, неужели? И что на тебя так подействовало? — грубо сказала она, с сарказмом.

— Я ребёнка из-за него потеряла...

— Что?..

Её голос резко поменялся.

— Просто прости меня, пожалуйста...

— Я завтра приеду, и мы с тобой поговорим.

— Ко мне домой приезжай.

Я отключилась. Кэсси меня обязательно простит, я её очень хорошо знаю...

После больницы всё наладится. Всё будет супер. Я в это верю.

Вечером Матвей приехал, как и обещал. Он привёз мои любимые сырники... Я кушала, и мы с ним играли в карты.

Я кинула ему козырную бубну, и он её забрал, из-за чего я начала смеяться — у меня из шести карт были только козырные.

— Знай, что ты уже проиграл, — я хихикнула.

Через минуту забрала все карты и выиграла.

— Мне кажется, что проиграл не я, — он улыбнулся.

— Ой! С кем не бывает, — закатила глаза я, и он начал смеяться.

Я начинаю снова жить благодаря Матвею. Мне с ним очень комфортно и весело.
Матвей делал всё бережно и будто боялся причинить мне боль.