Одержимый

Михаэль

Ранее утро. Я жду Аврелию у себя в клубе, ведь только сегодня выпало окно для неё.
Клуб такой пустой и тихий после ночи: официанты ходят, убираются и готовятся уйти домой, а танцовщицы уже потихоньку расходятся.

Я пожал руку Аврелии, и она села напротив меня, сложив ногу на ногу.
Я стоял и курил сигарету.

— Ты дерзкая, Аврелия. Очень дерзкая. Знаешь, сколько стоила мне твоя маленькая выходка?– мой голос холодный. Не хочу тратить на неё много времени, потому что из-за этой выходки разгребаю проблемы уже больше недели.

— Я знаю. И именно поэтому ты не мог игнорировать меня дальше,– она сказала это так лениво, будто играла в свою тупую игру. Аврелия– слишком уверенная в себе дама, от чего становится дурно.

— Ты месяцами лезла в двери, которые для тебя закрыты. Я был занят, я был в другой стране, у меня были дела. И ты решила сорвать мою поставку? Это твой способ назначать свидания?– я немного наклонился и почти шепотом произнёс это. Она расплылась в самодовольной улыбке.

— Свидания? Если хочешь, назови это так. Мне плевать на поставку, Михаэль. Я хотела только одного– тебя.

— Ради меня ты пошла против правил? Ради меня рискнула всем? – я прищурился, и на моём лице появилась ухмылка.

Я выбросил окурок и чувствовал, как она подбирает в голове какие-то тупые слова, чтобы сказать ещё хоть что-то.

— Да. Потому что люблю тебя. И не скрываю этого,– игриво сказала она. Эта ужасная улыбка не спадала с её лица.

Я отошёл и отвернулся спиной, будто о чём-то размышляя, а потом повернулся. Наши взгляды пересеклись.

— Любовь, которая рушит бизнес, называется не любовью, а слабостью,– мой голос леденеет и становится чуть громче.

— Ты правда...

— Ты сорвала мою поставку, Аврелия. А значит– ты сорвала все шансы на то, чтобы когда-либо оказаться рядом со мной, – голос стал ещё громче. Она теряет самообладание и не ожидала, что я так заговорю. Но я всегда на шаг впереди. Аврелия многое не знает, и лучше бы не совала свой нос в криминальный мир. Сидела бы дома.–Если ты ещё раз будешь лезть ко мне,то пущу пулю в твою тупую бошку.

— Проведите даму. Она слишком дорого обошлась моему времени, – охрана кивнула и подошла к Аврелии. Я наблюдал, как она была в шоке, ухмыльнулся и ушёл к себе в кабинет.

Дальше я работал– ведь вечер уже занят, и сюда сегодня не хотелось приезжать поздно ночью.

Ко мне зашёл Вениамин. Я поднял на него взгляд и оставил свои дела.

— Я цветы отправил ей. И она собирается переезжать.
— Куда?
— У Алексея была квартира в центре Сан-Франциско, и теперь она– Мишели. Адрес у тебя на почте, но ещё неизвестно, когда переезд случится,– отчитался Вениамин и сел на диванчик. Я продолжил работать.
— Ты людей туда уже отправил?– кивок. Больше ничего не нужно.

Мишель пытается сбежать от меня? Или решилась всё-таки жить одна... интересный у неё ход.

Вечер.
Я уже ехал в загородный дом Ждановых– на ужин в честь памяти Алексея. Его уже нет с нами сорок дней, и эти сорок дней были ужасными– без прогресса.

На улице холодно. В машине уютнее, чем снаружи, но до здания всё равно нужно дойти.
Быстрым шагом направился туда. В раздевалке снял пальто и пошёл к своему месту.

Ужин ничем не интересный– разговоры о бизнесе и всё.
Ненавижу такие мероприятия. Всё моё внимание– на Мишель, которая сидит со своей подругой и родителями.
Она стала выглядеть лучше, чем две недели назад. Мишель теперь такая красивая– и этот лёгкий загар шёл ей к лицу.
Она была одета в длинное платье цвета оливок, и этот цвет подчёркивал всю её утончённость.

Она тоже заметила меня и сразу поменялась в лице. Думала, что избавилась от меня. Но увы– я с ней до конца.

Вечер длился долго. Сразу после ужина я пошёл на парковку и увидел Мишель, которая подошла к своей машине.
Не упустив шанс, я подошёл ближе. Она подняла на меня свои серые глазки.

— Ласточка... даже после поминок ты всё такая колючая,– мой голос спокойный и немного хриплый: успел уже заболеть, сидя сутками в кабинете.
— Не смей меня так называть. Я тебе не игрушка, – грубо ответила она. Такая милая, когда злится. Я ухмыльнулся.
— Игрушки ломаются. А ты– слишком упрямая, слишком острая. За это я и не ломаю тебя... пока,– я чуть наклонился и намотал её золотистый локон на палец. Она сразу же оттолкнула меня.
— Ты убил его! И ещё смеешь стоять передо мной!– сквозь зубы процедила моя ласточка.
— Нет, ласточка. Я просто подтолкнул судьбу. Руки у меня чистые. В отличие от твоих,– голос прозвучал мягко, почти с сожалением. Только я знал, что это ложь.
— Ты чудовище!– она вдыхает воздух и громко говорит это. Жаль, но эти слова уже не обидны.
— Возможно. Но именно чудовища выбирают ласточек, чтобы те били крыльями в клетке,– я мягко улыбнулся.

Я открыл ей дверь в машину. Она смотрела на меня глазами, полными злости.

— Злость тебе идёт. Но знай: чем больше бьёшься– тем крепче держу,– наклонился к её уху и прошептал.
На моём лице играла улыбка. Она села в машину и скрылась из виду.

Я ушёл к себе и тоже поехал домой. Какая же она милая и красивая.
Интересно, скоро ли она сломается? Такая упрямая.

Дома налил себе виски и ходил кругами по дому. Не давала она мне покоя с самого начала– Мишель.
Единственная, ради которой я готов встать на колени, принести весь мир к её чудесным ножкам, купить всё, что она пожелает.
Но она не хочет этого– и это убивает меня ещё больше.
Я ненавижу и мне противно находиться в кругу женщин, кроме Мишель.
Я готов потерпеть пулю, если она захочет выстрелить. Если от этого ей станет легче, моей ласточке.