Несогласные
Возле подъезда автобуса больше нет. Зато есть возле других домов. Мужчину отчаянно матерящегося почти затаскивают силком внутрь транспорта. Еще вокруг видны удаляющиеся автомобили, люди несущиеся к другому транспорту-как к спасению в домашних одеждах, держа в руках пакеты, документы, детей....
Человек не привлекая к себе внимания возвращается в подъезд, переводит дыхание и идет в квартиру. Запирается на все замки, замечает у ног котёнка.
Этот человек- моя мама. Еще тогда я не появилась на свет, но уже была внутри нее. Наверное какой то материнский инстинкт подсказал ей, что бы она осталась. Я не могу судить, плохо это или хорошо. Я не знаю как могла сложиться моя жизнь иначе.
Вне квартиры жизнь продолжалась. Не смотря на то, что показывали по телевизору в новостях. Моя мама не выходила из квартиры почти неделю-боялась что заберут в неизвестность. Боялась, что котенок, которого она ласково называла Милка, останется один... И сама она останется одна.
А жизнь тем временем продолжалась даже в богом забытом городе Припять. Это, и еще многое другое-я узнала из ее дневника, который нашла однажды, разбирая хлам в одном из домов, именно в том, где она когда то жила. Жила, что бы сохранить мне жизнь.
3 мая 1986. Запись из дневника.
"Жители так и не вернулись. Кое как отыскала пишущую ручку среди вещей. Сегодня закончился корм для Милки, закончились все мясные припасы. Кашу на воде это чудо есть отказалось. Да и я не в восторге от вареного риса, которого у меня еще килограмма 4. На улицах почти не видно людей, только иногда появляются милиционеры, люди в каких то костюмах, как скафандры.И много животных. Особенно собак. Их я боюсь.
Дорогой дневник, пожалуйста, дай мне смелости, сегодня,когда стемнеет я выйду на улицу, что бы пойти в магазин. Пусть магазин работает. Пусть мне хватит смелости пройти через собак. Пусть никто меня не схватит и не увезет."
4 мая 1986. Запись из дневника.
"Воздух стал совершенно невыносим. Пока бежала к магазину несколько раз вытошнило. Сначала подумала- это всё беременность. Но с моим огромным животом кажется было всё в порядке. И на обратном пути было тоже самое. И еще. Я здесь не одна. Здесь нас много. Много тех кто не поехал, а остался. Много тех, кто ищет нас, что бы увезти. И немного тех... кто хочет украсть то, что осталось. К последним я себя не приписываю, хоть и вошла в магазин. В магазин в котором была выломана дверь. В котором были разбросаны продукты, вскрыта касса, и выбиты окна. В магазине без света. Я взяла только то- что необходимо. То, что может понадобиться. Первыми вынесла разные крупы и макароны. Еле донесла до дома. Вспомнила про кошку, вернулась.... Вернулась несколько раз. нашла не украденное мясо в морозильных камерах и сладкое. Взяла очень много корма для кота. Я воровка."
20 июня 1986. Запись из дневника.
"Моя квартира-моя крепость. На улицах полно трупов. Полно озлобленных людей. Они есть. Припасы кончаются. К счастью, в моём доме живет еще те, кто не согласен покидать это место. Нам некуда идти. Я слышала, что город заражен. Но это не так. Со мной всё в порядке. Почти в порядке. Я часто задыхаюсь. И слышу их. Тех, кто у меня в голове. Странные голоса людей. Я схожу с ума. В этом доме живет врач. Я хожу к нему, что бы поговорить. Это мужчина. Раньше он был хорошим доктором. Он так говорит.Он сказал его зовут Герман. Мне нравится это имя... Малыш часто пинается. Я беспокоюсь. Я боюсь рожать."
25 июля 1986. Запись из дневника.
"Всё изменилось. Нас нашли. Нашли те, кого Герман зовет "зараженные". Они кричат и царапают свою кожу. Они умирают в муках. Они заразны. Есть тихие "зараженные" они прячут свои царапины. Они не кричат. Но они сходят с ума. И тоже умрут. Я ловлю себя на мысли, что тоже больна, когда смотрю на свои руки. Они все в царапинах. А сейчас мне очень больно, больно так, что трудно писать. Нужно бежать к Герману... Он мне поможет."
Это последняя ее запись в дневнике. В ночь 26 числа родилась я. Мама умерла, так и не узнав, что у нее родилась дочь.