Бункер.
12 мая 2000 год.
Мой день начинается с того, что я удивляюсь тому, что жива. Поднимаюсь со своей постели и одеваюсь. Моя ночная одежда очень отличается от той, в которой я бодрствую. Ночью я в самых неприметных старых тряпках, вся укутана шубами старых времен, укрытая тоннами пальто и своеобразных одеял. Ночью здесь очень холодно, хоть и стоит обогреватель, который почти не исправен. Я живу в бункере. Он состоит из 5 ответвлений и 3 жилых помещений. Одно из них занимаю я. Два других заняты бывшими военными и одной женщиной. Она кстати уже почти старушка. И осталось ей немного.
Я одеваю штаны прилегающие к телу, как вторая кожа, и удобную рубашку, которая осталась от Германа. К сожалению, Германа с нами нет. Его убили в одну из наших ночных вылазок. Он был слишком стар, что бы это делать, и это его погубило. Я тяжело вздыхаю и взяв дорожную сумку и флягу покидаю своё жилище. В коридоре пусто, отсек с продовольствием еще не пуст, я заглядываю туда, и запираю, никто не знает, проберутся ли туда "другие".
"Других" в Припяти несколько.
-Мутанты,- от них не знаешь чего ожидать, это могут быть и люди и животные. Людей меньше, как правило это ученые, которые исследовали данную зону и заразились.
-Военные,- они патрулируют местность в специальных костюмах и расстреливают всех, кто по их мнению опасен, а остальных сдают на опыты ученым. Еще они находят убежища и охраняют склады с едой, одеждой и прочими нужными нам вещами.
-Психи,- это категория тех, кто напоминает внешне людей, но стоит им тебя заметить... они стараются разорвать тебя на части. Иногда на вылазках мы слышим их жуткий смех. Это значит что очередной псих разорвал какое то живое существо. Кстати питаются они только вегетарианским способом...
-Выжившие,- это такие же люди как мы... но к ним лучше не приближаться, не знаешь как они поведут себя....
-Неудачные эксперименты,- мы зовем их "Твари", это существа, которые стали неудачными экспериментами(не путать с мутантами), их специально создавали, как новые подвиды, но однажды всё вышло из под контроля, лаборатория не удержала их и теперь они среди нас.
Я выбираюсь из бункера, когда уже темнеет. Особенность Припяти, что здесь очень тепло. И летом и зимой. И очень темные ночи. В руке у меня фонарик, сумка за спиной, в правой руке я держу нож. Стоит мне досчитать до ста, и я бегу к ближайшим кустам, не забыв забросать вход ветками. Как только я скрываюсь в растительности, вдалеке врубается огромный прожектор и двигаясь вокруг своей оси освещает территорию. Военные вышли на патрулирование. Я слышу шаги и замечаю 4 военных в костюмах и масках, они сворачивают ровно за кустом, где прячусь я. Это их стандартный маршрут. Дожидаюсь, что они идут к бывшему парку и выбегаю из кустов к бывшим пятиэтажкам. Здания частично разрушены, по улицам разбросаны обломки кирпичей, какая то сломанная мебель, вещи...
Пока светит прожектор, фонарь мне не нужен. Я вполне ориентируюсь в полутьме. Я стараюсь двигаться очень быстро, не создавая лишних звуков, не задевать хрупкие куски шифера под ногами.. Через пару кварталов дыхание сбивается, я останавливаюсь и перевожу дух. Пока я считала, через сколько секунд повернется свет на меня, где то за спиной я услышала тихий шепот, как будто десятки людей шептали что то ужасающее, а потом тихие смешки. Эхо смешков. Нож в моей руке сжимается сильнее, я ищу другой рукой пистолет, и не нахожу. Наверное забыла в бункере. Прожектор переводит свет ко мне, я оборачиваюсь и вижу.... ребенка... Маленького ребенка, не много младше меня, года на 4-5.... на нем рваные шорты и майка... всё в засохшей крови. А его зубы... это маленькие заточенные кусочки зубов. Идеальное оружие.
Свет исчезает, я бегу к складу, через кусты, почти одновременно с прожектором. Я не могу убить ребенка. Хотя он сейчас совсем не тот, кем видится мне. Это чудовище, он разорвет меня своими зубами. Но я не могу. Герман учил-первое правило выживания, это не смотреть, кто перед тобой. Нападать, иначе нападет оно.
Мои шаги и громкое дыхание совершенно не поддаются власти, будто тысяча антилоп бегут по степи. Вот вот меня обнаружат. Мне крышка. Или это существо нагонит меня. Сто раз жалею, что пошла одна сегодня. Сзади слышны громкие шаги психа и хихиканье, я прячусь в одном из старых разрушенных магазинов и держу нож наготове. Я смогу. Я спасусь. Сквозь приоткрытую дверь здания виден силуэт ребенка, он медленно, совсем не человеческими действиями опускается на четыре конечности и осматривается, я дрожу от страха. Когда существо выпрямляется и делает шаг к тому месту, где прячусь я раздается громкий выстрел. Псих бьется в конвульсиях, слышен рык, смех, крик. В дверях появляются военные в защитных костюмах. Раздается еще один выстрел. Существо замирает. Военные освещают фонариком дальнюю стену и я вжимаюсь в угол, что бы не выдать себя. Они переговариваются, но я слишком напугана, что бы разобрать слова. И они выходят, забрав труп с собой, поместив его в какой то мешок.
Я мысленно считаю до трехсот, и успокаиваюсь. Но руки продолжают дрожать, и я пробираюсь к выходу. Вокруг никого. Я добегаю до склада. Возле входа дежурят военные, и стоит грузовик. Я дожидаюсь, когда в него загружают ящики и выгадав момент достаю дымовую шашку и бросаю подальше в кусты. Дым привлекает кучку военных, я несусь к грузовику и запрыгиваю внутрь, стараясь не дышать. Мотор заводится, тент завязывают, слышна мелодия из кабины, двое человек разговаривают. Когда машина отъезжает на пару метров от склада, я включаю фонарик и быстро складываю всё что успевает поместиться в моей сумке. затем нахожу ящик со стеклянными бутылями и железную аптечку. Всё это перетаскиваю чуть слышно к краю тента, разрезаю веревки. Грузовик замедляет ход, впереди поворот и блокпост. Я как можно тише выпрыгиваю, но стекло бренчит. Ящик оказывается тяжелее, чем предполагалось ранее. Я скрываюсь в развалинах. Колени саднит, больно руки. Я очень неудачно выпрыгнула. Двое человек из машины начинают светить фонарями вокруг. слышны затворы автоматов. Я съеживаюсь и перебегаю вглубь развалин. Слышны ругательства. Вскоре мотор вновь заводится и они уезжают. Я выжидаю еще несколько минут и возвращаюсь к бункеру. Ящик со стеклянными бутылками остается в развалинах, я несу только тяжелую сумку и аптечку. Вход в бункер оказывается открытым. Мысленно ругаю живущих внутри за неосторожность и забираюсь внутрь.
Темнота. На стене нащупываю рубильник. Не работает. Дергаю еще и еще. Что то в темноте передо мной тяжело дышит. Роняю аптечку, прыгаю в право и достаю нож и фонарик. Свет улавливает уродливое существо, фонарик падает из рук, что то скользкое царапает кожу на моей руке, я ударяю ножом что есть сил куда то рядом с собой. Раздается ужасный животный крик, что то скользкое обмякает, и падает на меня, я вылезаю из под существа, теплая кровь льется мне на живот и ноги, я ищу фонарик.
Когда фонарик оказывается у меня, я освещаю всё вокруг, признаков жизни больше нет, я дохожу до рубильника и вижу , что он исправен, иду к генератору. Перезапускаю и загорается свет. То, что я вижу не поддается описанию. комната военных и старушки открыты, на полу растерзанные трупы военных, старушку не видно, на полу помимо бывших жителей несколько мертвых мутантов и зараженный. Все в крови и весь пол в крови. Я делаю шаг в комнату к старушке- Аглаи.
В комнате кто то есть. Я включаю фонарик. Она сидит в своей серо-желтой ночнушке спиной к выходу и раскачивается. Я подхожу ближе.
-Аглая.... вы... в порядке?..
Она молчит. Страх и сомнения терзают меня. Когда она оборачивается, я невольно вскрикиваю. На одной из ее рук откушены куски мяса до самой кости, и в районе плеча, на другой руке сочится кровь.
-Деточка... ты пришла... пришла меня спасти....
Она начинает вставать с постели. Я пячусь назад.
-Девочка, ну подожди... убей меня... убей я тебя прошу. Мне так больно... так больно...
Я выбегаю за аптечкой и возвращаюсь, усаживаю старуху на кровать и сквозь слезы бормочу какой то бред, а она умоляет убить ее. Я начинаю перевязку, накладываю бинты, пытаюсь сдержать кровь. Нахожу шприцы и обезболивающее, еле как вкалываю. Прежде чем уйти укладываю пострадавшую на кровать. Она протягивает мне тяжелый ключ от ее комнаты и говорит:
-Тебе придется убить меня. Ты знаешь, я теперь заражена..... убей и запри меня в этой комнате. Я не хочу что бы какая то тварь съела меня.
-Вы поправитесь. Я вылечу вас...
Я нагло лгу ей в глаза. Никто не способен излечиться от укуса зараженных. Никто. Я выхожу и запираю дверь.
Остатки ночи я провожу затаскивая трупы в морозильную камеру-одно из помещений бункера. Здесь много трупов. Герман считал, что так они не смогут воскреснуть. Хоть они никогда и не воскресали, мы не противились ему. В продовольственном отсеке я беру швабру, ведро и какие то порошки, что бы отмыть пол и стены, и оттереть с себя чужую кровь.
Совсем обессиленная я запираюсь в своём помещении бункера и тепло укрывшись засыпаю.