Глава 6- Когда прошлое пробуждается
Мои мысли прервал знакомый голос — слишком жизнерадостный для моего состояния.
— Мы пришли! — Со Мун, весь сияющий, зашёл на кухню, вытирая лоб.
Следом вошла Хана. Она… выглядела чересчур счастливой. Даже вспыхивающей.
Я не подняла голову. Просто прошла к столу и села, натянув капюшон глубже, чтобы никто не заметил мои опухшие глаза — последствия ночи, в которой я будто умерла внутри.
Госпожа Чу поставила на стол тарелки, и мы начали завтракать.
Я молча ковыряла вилкой свою яичницу с тостами — вкусную, как всегда, но сегодня она будто пеплом ложилась на язык. Остальные смеялись, обсуждали пробежку, спорили о чём-то, что казалось мне бесконечно далёким.
Когда я потянулась за стаканом воды, взгляд Со Муна на секунду встретился с моим. Он увидел мои глаза — красные, уставшие — и приоткрыл рот, будто хотел спросить… поддержать… Но стоило ему заметить мой холодный, отстранённый взгляд, как он тут же опустил глаза.
Не хотела быть холодной.
Но если я не отстранюсь — я сломаюсь окончательно.
Он всё равно выберет Хану. Не меня.
После завтрака я, не проронив ни слова, ушла тренироваться.
Чокбон собирал тарелки, Мо-так мыл посуду, а госпожа Чу хлопотала у плиты. Всё как всегда.
Только внутри меня было что-то мёртвое.
Я надела наушники, включила музыку погромче и начала бить тренировочную грушу. Удары сначала были слабыми… потом сильнее… сильнее… как будто с каждым ударом я пыталась выбить из себя мысли о Со Муна.
Но вчерашние слова терзали меня, как лезвие под рёбрами.
Она мне нравится…
Помоги признаться…
Я знала. Да.
Но услышать это от того, кого ты сама любишь…
Гораздо больнее, чем просто догадываться.
Мой удар сорвался, и в висках вспыхнула острая, режущая боль.
Голова закружилась.
Мир стал расплываться.
Глаза потемнели.
И вдруг — вспышка.
Передо мной открылась чужая — нет, моя — картина.
***
Я сижу у школьных ворот.
Ночь.
Плач рвёт мне горло.
Руки в крови.
На коленях лежит женщина…
Мама.
Её волосы спутаны, одежда разорвана, тело — в крови.
Я трясу её за плечи, что-то повторяю, слова тонут в рыданиях.
Она не двигается.
Не дышит.
Это была та самая боль, которую я будто бы знала всегда… только раньше она пряталась глубоко, под грудами забытых воспоминаний.
Шаги.
Ко мне подходит женщина в костюме охотника.
Я вижу только силуэт — тёмный, высокий, уверенный.
Но лица… нет. Лицо будто растворено в туманной дымке.
Она осторожно подходит, опускается рядом… и закрывает мне глаза ладонью.
И — тьма.
***
Я резко упала на пол перед грушей. Воздух вырвался из моих лёгких.
Слёзы сами хлынули по щекам — горячие, как будто обжигали кожу.
— Мун… Хана… Чокбон… Мо-так… Госпожа Чу… — я звала их, будто кто-то мог вытащить меня из бездны.
Но мир уходил.
Звуки затихали.
Перед тем как всё исчезло, передо мной промелькнула чья-то фигура — кто-то бежал ко мне.
И тогда…
Голос.
Тот самый.
Холодный, насмешливый.
Тот, что я слышала утром.
— Ты ещё не поняла, кошечка…?
«К-кто ты?» — спросила я внутренним голосом, захлёбываясь паникой.
— Неужели ты меня не узнала? — голос звучал так, будто играл со мной.
— Отвечай! Кто ты?!
Надо мной раздался смех.
Жуткий.
Пустой.
Ледяной.
— Хочешь подсказку, малышка?
— Ва-лай… — выдохнула я.
— Это я убил твоих родителей.
Мой мир рухнул.
— Ч-что?..
— Да. Именно так. — он говорил это почти нежно. — Скоро ты вспомнишь всё. И ты сама придёшь ко мне. Обязательно придёшь.
После этих слов тьма полностью поглотила меня.
Сознание отключилось.
И я больше ничего не слышала.