Глава 5-Когда кошка услышала правду
Вечер опустился на город, окрашивая крыши в тёплые оранжево-розовые оттенки. Ветер мягко шевелил мои волосы, а я сидела на крыше, как всегда, опершись на колени. Здесь было тихо, спокойно… почти безопасно.
Но внутри меня буря не утихала. Всё, что произошло вчера, повторялось в голове, как будто невидимый демон прошёлся по моему сердцу и оставил после себя шрам.
— Почему сидишь одна? — раздался мягкий, знакомый голос.
Я не обернулась сразу, хотя знала, кто это.
— А мне нельзя? — вырвалось у меня холодно, резче, чем я хотела.
— Вооу… - усмехнулся он -Наша кошечка сегодня с когтями — Со Мун сел рядом, немного наклонившись, будто боялся заделать пространство между нами слишком большим. Его голос был лёгким, шутливым, но в нём скрывалось тепло.
— Кошечка? — переспросила я, удивлённо поворачивая голову.
— Ага, — сказал он с улыбкой. — Красивое прозвище, тебе идёт.
Я похлопала рукой по крыше рядом с собой. Он медленно приблизился, сев на несколько сантиметров ближе. Тепло его плеча коснулось меня, но я почувствовала, как внутри сжалось сердце.
— Знаешь… — начал он вдруг, голос стал мягче. — Мы давно вместе как команда, но я… я почти ничего о тебе не знаю.
— А я… много знаю о тебе, — тихо ответила я, едва слышно.
Он улыбнулся, чуть смущённо, слегка наклонив голову.
— Несправедливо. Скажи мне что-нибудь о себе. Что ты любишь?
Тебя, — хотела сказать я.
Но слова застряли в горле. Вместо этого выдохнула:
— Что тебе от меня надо?
Он замер, не ожидая такой прямоты.
— Я… просто хотел поговорить…
В его голосе была правда. Но я всё равно почувствовала тонкий, почти незаметный оттенок лжи. Он пытался быть осторожным, но чего-то не говорил. И это задело меня сильнее всего.
— Думаешь, я дурочка? — тихо, но твёрдо спросила я. — Я слышу ложь, Со Мун.
Он вздохнул. Взгляд стал тяжёлым, почти виноватым. Поднялся, коснувшись кудрявых волос, нервно переступая с ноги на ногу.
— Ну… короче… Она мне нравится. И я хотел спросить… как мне ей признаться? - конечно же он имел ввиду Хану.
Моё сердце сжалось. Оно разорвалось на тысячи мелких кусочков, а я пыталась не показать этого.
— Мун.. Мне кажется у меня кружиться голова, я пойду к себе. -соврала я чтобы не расплакаться перед ним.
— Ты же минуту назад была..— его голос дрожал, он тянул руку, будто хотел дотронуться, поддержать. — Хочешь, я помогу дойти?
— Нет, спасибо. Сама справлюсь.
Я повернулась, стараясь ускорить шаг, чувствуя, как слёзы подступают. Я не повернулась к нему чтобы даже попрощаться так как если посмотрю.. Слезы сдерживать не смогу. Он смотрел вслед, не понимая, что я теперь отстранена и холодна, что моя улыбка стала маской, скрывающей бурю внутри.
В комнате Хана уже спала. Я тихо легла на кровать, отвернувшись к стене, чтобы никто не видел моих слёз. Часы тихо тикали, каждый звук как удар молота по груди. И только тогда я позволила себе плакать. Тихо, почти бесшумно, но плакала так, как будто это спасало мою душу.
***
Утром я проснулась с опухшими, красными глазами. Каждое движение давалось с трудом, но я сдержалась. Надела капюшон, чтобы никто не заметил.
— Всем доброе утро! — раздался весёлый голос Чокбона.
— Угу, — сухо ответила я.
— Наша кошечка сегодня не в настроении? — подколол меня Мо-так, помогая госпоже Чу с готовкой завтрака.
— Откуда… — я удивилась, откуда он узнал про кошечку.
— Со Мун сказал, — усмехнулся он. — Все подумали, что это забавно.
— Кстати, где Со Мун? Я его со вчерашнего вечера не видела, — спросила госпожа Чу.
— Думаю, он пошёл с Ханой на пробежку, — сказал Чокбон.
Я сжала кулаки, ощущая странный холодок внутри. И вдруг я услышала голос внутри.. голос — тот самый, что я слышала у того самого демона,который знал меня и мою семью. Его голос тихо прозвучал в моей голове: «Продолжай, и скоро ты вернёшься к нам…»
Я замерла, но старалась не показывать.
Это было знакомо, пугающе… и одновременно тревожно возбуждающе. Мой гнев, моя боль — они начали трансформироваться в силу, ту самую силу, что всегда спала внутри.
Я глубоко вдохнула, сжала кулаки под капюшоном и сделала вид, что просто готова к новому дню. Но внутри… кошка услышала правду, и эта правда ещё долго не оставит меня в покое.