Черные,как смоль,волосы
Он должен был знать.
Желание узнать правду долгое время сжигало его изнутри. Нестерпимая потребность в удовлетворении собственного любопытства сводила с ума. Один единственный вопрос, который не давал нормально жить, отравлял все его мысли. Даже стоя перед могилой, глядя на увядающие розы, лежащие на рыхлой земле, он думал об этом.
Каждый раз, когда Эл оказывался в поле его зрения, этот вопрос не давал думать ни о чем другом. Кто он? Реальный человек или просто копия мертвого детектива? Всего лишь бескровная оболочка, в которой не осталось ничего живого?
…На самом ли деле гроб, в котором теоретически должно находиться его тело, — пуст?
Он убедил себя, что нет смысла думать об этом, ведь все его мысли должна занимать его важная миссия по очищению мира, но все было напрасно. Он снова и снова возвращался к этой теме, засыпая лишь под утро, терзаемый вопросами.
Он должен был знать.
И именно по этой причине…
— Мацуда?
— Л-лайт?
Голос Мацуды звучал шокированно, ведь Лайт никогда прежде не звонил ему, тем более так поздно. Было почти одиннадцать вечера, и полицейский начинал готовиться ко сну. Лайт, возможно, тоже начал бы переодеваться в пижаму и расправлять постель на ночь, если бы треклятые мысли не заставляли его расхаживать взад-вперед по комнате, пытаясь разобраться в пробелах, которыми пестрили его воспоминания. Рука сама потянулась к телефону и набрала один из номеров в списках контактов.
— Да, привет, Мацуда. Извини, что так поздно.
— А, да ничего страшного, Лайт! — выпалил парень. — Без проблем, все нормально, я просто смотрел телевизор. Могу я чем-нибудь…
— Да, да, Мацуда, — перебил его Лайт, устало потирая лоб. — Ты сделаешь мне одолжение, если поможешь с одной проблемой.
Он чувствовал, как заинтригован Мацуда на том конце линии. Он был настолько предсказуемым, что Лайт буквально видел, как спина парня заметно выпрямляется, а взгляд устремляется куда-то в пространство.
— Конечно, Лайт, конечно. Что я могу для тебя сделать?
Лайт помедлил, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы она не привела Мацуду в ужас. Он прочистил горло, прежде чем сказать:
— Это будет звучать странно… но… Могила Рьюзаки…
Лайт взволнованно прикусил губу, мучительно подбирая слова.
— …А что с ней? — в голосе Мацуды появились настороженные нотки. Он что-то подозревал, недаром он работал в полиции. Лайт снова колебался. Ему нужно было решиться и выпалить эти слова на одном дыхании, словно сорвать с раны прилипшую повязку.
— Я, кхм… Мне нужно… проверить… В последнее время… меня кое-что беспокоит… — Лайт запрокинул голову назад и поморщился. Это было намного сложнее, чем он думал.
— Б-беспокоит? Что ты подразумеваешь под «беспокоит»? Ты имеешь в виду… Ты думаешь, что он восстал из могилы и вернулся к жизни? Или ты хочешь откопать его… — Лайт почувствовал раздражение от идиотских доводов Мацуды.
— Мацуда, пожалуйста, не задавай пока лишних вопросов, к тому же, я не могу на них ответить. Я позвонил, чтобы сказать, что получил ордер на эксгумацию и уже связался с моргом, так что… Завтра утром со всем оборудованием ты должен отправиться туда.
— Я… Я должен буду копать?.. — растеряно спросил Мацуда.
— Возможно. У меня есть предположение, что его могила была потревожена, и эта мысль не дает мне спать по ночам. Я должен проверить и убедить себя в том, что все в порядке, и ты мне поможешь.
— Но почему…
— Я попросил не задавать вопросов, Мацуда. Пожалуйста. Это всего лишь догадка.
— Хорошо, — вздохнул полицейский. — Я все сделаю, Лайт. Не беспокойся.
— Спасибо, Мацуда. Я знал, что могу рассчитывать на тебя. Спокойной ночи.
Лайт отключился и отложил телефон в сторону. Разговор выдался тяжелым.
— Как это жалко, — сказал Эл, сидевший за столом напротив Лайта. — Собираешься осквернить место моего покоя и привлечь к этому Мацуду.
Лайт поднял голову и встретился взглядом с черными мертвыми глазами, которые все это время следили за каждым его движением.
— Заткнись, — пренебрежительно отрезал Лайт, пододвинув к себе ноутбук. — Мне не до тебя. Я должен найти Мису. Мне пригодятся ее глаза.
— Конечно, — вздохнул Эл, запрокинув голову и уставившись в потолок. — Я думаю, что тебе не хватит смелости откопать мою могилу, Лайт-кун. Да и я не вижу в этом смысла. То, что осталось от моего трупа, ничем тебе не поможет.
Лайт старательно делал вид, что не замечает его, но Эл сказал, что его останки все же находятся в гробу. Значит, тот, кто сейчас сидит напротив него, всего лишь бесплотный дух? Или же он настоящий?
Нет, он не мог жить догадками, он должен знать наверняка, иначе он просто сойдет с ума. Вне зависимости от того, будет ли тело Эла в гробу или нет, это немного приоткроет завесу тайны. Это поможет ему понять своего врага и найти брешь в его броне. Может, он даже вернет его обратно в могилу.
Конечно, в таком деле глупо было полагаться на Мацуду, к тому же когда сам виновник его дилеммы сидит напротив, но у него не было другого выхода.
— Ты мог бы мне все рассказать, — пробурчал Лайт, — и тогда мне не пришлось бы заставлять Мацуду копаться в твоей могиле.
Эл медленно покачал головой:
— Я не стал бы, даже если бы мог.
Лайт раздраженно поджал губы и бросил:
— Что значит «если бы мог»?
— Я не имею права говорить тебе, кто я, — тихо ответил мертвый детектив. — Ты можешь думать, что я призрак, зомби, ангел, демон, даже шинигами, если тебе угодно… но я не скажу тебе, даже если ты будешь прав.
— Кто это решил? — требовательно спросил Лайт.
— Я не имею права тебе ничего говорить.
— Ну и плевать, — отмахнулся парень. — Я уверен, что смогу сам все выяснить.
— Ты как всегда самоуверен, Лайт-кун.
— Благодаря своей самоуверенности я зашел так далеко.
Эл вздохнул и вышел из кухни, оставляя Лайта один на один со своим ноутбуком.
Лайт всегда считал, что ему невероятно повезло в том, что отец занимает такую высокую должность в японской полиции. Это не раз играло ему на руку и давало преимущество над врагами. Кира обладал не только интеллектом и изобретательностью, но и везением.
Положение отца значительно облегчало ему жизнь.
Лайт имел доступ ко всем базам полиции.
На экране его ноутбука была подробная карта всего Токио со всеми секретными объектами, а также база данных, содержащая информацию обо всех гражданах страны.
Он понятия не имел, почему Миса не отвечает на его звонки, это было чертовски странно, поскольку тем, кто обычно старался сделать вид, что не слышит звонка, был именно он. Но теперь он сможет запросто отследить ее местоположение. Он предположил, что, вероятно, логичнее сделать это поздно ночью, когда она будет у себя дома. В течение дня она могла таскаться по съемкам и найти ее было бы проблематичней.
Подключив телефон к небольшой черной коробочке, которая, в свою очередь, была подключена к ноутбуку, он набрал ее номер и поднес телефон к уху, слушая гудки и концентрируя все внимание на экране. На карте появилось небольшое окошко, показывая соединение, а затем карта начала перемещаться и окошко превратилось в стрелку, указывающую на участок на карте.
Значит, она была в Синдзюку?
В отдельном окне появился адрес: Королевский отель, Синдзюку, Токио.
Он знал, где это. Это был один из отелей, где Эл организовывал номер для штаб-квартиры целевой группы. Для человека, который хотел бы залечь на дно, Миса выбрала слишком простое место.
Закрыв карту, он быстро зашел на официальный сайт отеля и поразился тому, насколько элементарная там система безопасности. Обойдя защиту, он вышел на информацию обо всех платежах и постояльцах отеля. Отыскав глазами знакомую фамилию, Лайт выключил ноутбук. В отражении потемневшего экрана горели красные, как кровь, глаза Киры.
«Амане М.» остановилась в 234 номере.
***
Лайт предусмотрительно выключил телефон в лифте отеля, чтобы не дай Бог Мацуда не прервал его на середине разговора, сообщая о том, что его арестовали за разграблением могил средь бела дня.
Зная удачливость Мацуды, даже с ордером и справкой из морга его могли сопроводить в полицейский фургон для установления личности, а у того хватило бы ума позвонить Лайту. Планировался серьезный разговор и ничто не могло ему помешать. Лайт был намерен вернуть себе благосклонность Мисы. Несмотря на то, что его память была полна пробелов, он помнил характер Мисы, и вряд ли бы ее пришлось долго уговаривать. Он разыскал ее в надежде получить ответы на волновавшие его вопросы. Он нуждался в Мисе и обязан вернуть ее любой ценой.
Остановившись перед дверью с номером 234, он одернул бордовый галстук и поправил и без того безупречно лежащие волосы.
Сегодня утром, когда Лайт вошел на кухню, чтобы сделать утренний кофе, Эл ухмыльнулся, заметив сочетание алого цвета с белой рубашкой, мысленно сравнив это с кровью на снегу.
Тяжело вздохнув, он несколько раз постучал в дверь и отступил на шаг назад, стряхнув с пиджака невидимые пылинки.
Он думал, что был абсолютно спокоен, но резко дернулся, когда сквозь дверь просочилось мертвенно-бледное уродливое лицо Рюка.
Шинигами вытаращил на него свои огромные глаза и хрипло рассмеялся:
— Лайт? О, она будет счастлива снова тебя увидеть…
— Я жду.
Рюк исчез, и в этот момент дверь приоткрылась. Миса, широко улыбаясь, выглянула в коридор, но стоило ей заметить Лайта, как улыбка медленно погасла.
— Эй, Миса, я…
Не успел он договорить, как дверь с грохотом закрылась буквально у него перед носом. Лайт был одновременно и удивлен и взбешен, никто никогда не смел так делать. Стиснув зубы, он отбросил вежливость и настойчиво забарабанил кулаком в дверь.
— Миса, можно с тобой поговорить? — громко спросил он.
— Я не хочу ни о чем с тобой разговаривать! — резко ответила Миса. Ее голос звучал глухо, но Лайт понял, что она, скорее всего, привалилась спиной к двери. — Никогда!
Лайт ничего не понимал, и это еще больше сбивало с толку. Ему было неловко устраивать сцену посреди коридора, но выбора не было.
— Я понимаю, — мягко уговаривал он, пуская в ход свое обаяние, — но это очень важно. Прошу, удели мне всего несколько минут, пожалуйста, Миса? — он произнес ее имя, прислонившись лбом к двери, чтобы она могла услышать отчаяние в его голосе.
Сначала воцарилось молчание, но вскоре замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Лайт расценил это как приглашение и проскользнул внутрь, закрывая за собой дверь.
— Оставлю вас наедине, — пробормотал Рюк, проходя сквозь Лайта.
Он испарился, просочившись через стену. Лайт не смотрел на него, его взгляд был приковал к Мисе, которая сидела на краю большой кровати, спустив ноги на пол, и разглядывала узор на ковре. На ней была красная шелковая сорочка и белый халат. На шее блестел большой серебряный крест, отражающий лучи утреннего солнца, но самым поразительным во всей ее внешности был вовсе не крест, это были…
— Твои волосы… — пробормотал Лайт, недоверчиво глядя на девушку, будто сомневаясь, в самом ли деле это Миса.
— Решила изменить образ, — буркнула Миса, избегая смотреть на Лайта.
— Ты… Ты выглядишь иначе… с черными волосами, — попытался сгладить неловкость парень, но в этот момент Миса подняла голову и буквально прожгла его взглядом:
— Что тебе нужно? — твердо спросила она.
Лайт ничего не ответил, продолжая разглядывать девушку. Она отличалась от той Мисы, которую он помнил, и дело не только в черных волосах. Ее манера поведения кардинально отличалась. Она казалась намного разумнее, рассудительнее и не говорила о себе в третьем лице. Она не казалась такой веселой и гиперактивной, как раньше.
— Я… — Лайт кашлянул в кулак, чтобы прочистить горло. — Миса, у тебя все еще… есть… глаза?
Девушка села прямее, пристально глядя на парня:
— Да, есть. Они все, что у меня осталось.
— Ну… — Лайт чувствовал, как ему становится неловко. — Они… Они очень мне нужны…
— Ну так торгуйся за них сам, — перебила его Миса.
Лайт моргнул, удивляясь такой откровенной враждебности. Это правда Миса? Девушка, которая была его вторым Кирой? Девушка, которая сделала все, чтобы найти его? Та, кто дважды торговался с Богом Смерти за глаза Шинигами, лишь бы помочь ему?
— Но… Миса, у тебя они уже есть, так что…
— Да, у меня есть, — кивнула девушка, стиснув кулаки. — У меня. Они мои, и я не хочу использовать их для того, чтобы помочь тебе.
Лайт снова был поражен. Миса отказывалась помогать ему?
— Миса, я не понимаю, — он покачал головой. — Ты отдала за них половину жизни, чтобы помочь мне, и теперь…
— А теперь я изменила свое решение, — заявила девушка, перебирая серебряную цепочку на своей шее. — Неужели ты не понимаешь? Из-за тебя моя жизнь сократилась в два раза, меня держали в заключении и грозили смертной казнью… Я все делала для тебя, потому что думала, что ты был прав. Я верила в твой новый мир, — она дернула головой, и черные пряди закрыли ее лицо. — Но ты не прав, Лайт. Кира не прав. Я больше не верю в новый мир. Я больше не стану тебе помогать.
Лайт чувствовал, как земля уходит из-под ног. Его реальность рушилась с каждым ее словом. Девушка, которую он когда-то считал глупой навязчивой блондинкой, готовой ради него на все, отвернулась от него. Он остался без своего преданного последователя.
Лайт шел сюда с уверенностью в том, что все будет как прежде, что они вместе выследят Мэлло и Ниа. Он и не думал, что разговор с Мисой повернет в такое русло.
— Давай же, Миса, — тихо сказал он, делая шаг в ее сторону. — Как ты могла так легко потерять веру в меня? Только посмотри, чего мы достигли, работая вместе. Ты всегда была на моей стороне, мы создадим мир без преступности, где честные люди не будут опасаться за свою жизнь. Я буду править как Бог, а ты…
— Нет! — закричала Миса, перебивая его. — Нет, ты не Бог! Как ты можешь быть настолько высокомерным, чтобы называть себя Богом?! Бог существует, но он не ты, Лайт!
Парень смотрел на нее и видел полную противоположность той Амане, которую он знал.
— Ты… говоришь о религии?
Девушка вскочила с постели, стиснув в кулаке крест:
— Я знаю, что ты уверен, будто все делаешь правильно, — выпалила она, — но ты не имеешь права судить людей. Ты никогда не был Богом, что бы ты там себе ни думал!
— Так ты обратилась в христианство, Миса? — процедил Лайт, выходя из себя.
— Мои родители были верующими, теперь и я приняла своего настоящего Бога. Лучше я буду верить в Иисуса, чем помогать Иуде. Я больше не верю в Киру, Лайт.
Когда Миса, жившая мыслью о мести за смерть родителей, стала такой верующей? Нельзя так быстро отречься от того, чем ты жил такое долгое время. Безусловно, она все еще верит в новый мир, хоть и старается это отрицать.
— Тогда почему ты не отказалась от своей тетради? Почему хранишь воспоминания?
Девушка яростно замотала головой:
— Я делала ужасные вещи и должна знать, за какие грехи молю Господа о прощении. Кроме того, она может попасть в чужие руки. Гораздо безопаснее, если я буду держать ее при себе.
— Ты можешь уничтожить ее.
Миса опять покачала головой:
— Нет, не могу. Это мой собственный крест, который я обязана нести.
Лайт с досадой смотрел на то, как его единственное спасение утекает сквозь пальцы. Он должен был знать причину, по которой так резко изменились нравственные идеалы его приспешницы. Он продолжал копать в поисках истины.
— Если ты так уверена, что я делаю что-то не так, почему просто не убьешь меня? — спросил он, чувствуя, что играет с огнем.
Глаза Мисы сверкнули злобой:
— Честно признаться, у меня был такой соблазн, но я больше не буду забирать чужие жизни, Лайт, тем более твою. Я долгое время была преданна твоей идее, но это уже в прошлом.
— Миса… — разочарованно вздохнул Лайт. — Это глупо. Ты моя правая рука, ты — второй Кира. Ты нужна мне.
— Нет, тебе нужна не я, а мои глаза. Я просто инструмент в твоих руках. Я знаю, что ты считаешь меня дурочкой, все нормально, я в самом деле не такая умная, как ты, но… Не нужно много ума, чтобы понять, что тебя используют. Я всегда это знала, но предпочитала делать вид, что мне все равно, потому что любила тебя и хотела помочь всем, чем только смогу. Но больше я не позволю себя использовать. С этим покончено.
— Миса, это не так, — Лайт сделал еще несколько шагов в ее сторону. — Ты же знаешь, что я забочусь о т…
— Нет! — девушка отскочила в сторону. — Хватит с меня всей этой лжи… Я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло!
— Что? — удивленно спросил Лайт. — Я не… Миса, о чем ты говоришь?
— Нет, нет!.. Не притворяйся, что не понимаешь, о чем речь!.. — Миса обхватила себя руками и замотала головой. — Я нормальная… Я не убивала его… Я не убивала его… Я не убивала его…
— Миса… Миса! — Лайт подскочил к ней и, схватив за плечи, грубо тряхнул, приводя ее в чувство. Девушка упорно сопротивлялась и пыталась отстраниться. — Хватит, прекрати! Успокойся! Я клянусь, я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Ты не любишь меня. Ты никогда меня не любил… — Миса дрожала, а ее остекленевшие, как у Эла, глаза, смотрели куда-то в пространство. — Я знала, я знала… Рэм предупреждала меня, но я думала… Я думала, что мне будет все равно до тех пор, пока ты остаешься со мной…
— Миса, не глупи, — Лайт попытался обнять ее. — Конечно, я люблю т…
— Нет, не любишь! — крикнула Миса и, со слезами на глазах, оттолкнула Лайта. — Ты никогда, никогда меня не любил! Ты любил его!..
Лайт замер. По спине пробежал холодок, когда он тихо повторил:
— …Его?
— Рьюзаки, — прошипела Миса, снова обнимая себя руками.
— Я… Я… Миса, я не…
— Надеюсь, ты пришел сюда не для того, чтобы это отрицать! — крикнула девушка и опустилась на кровать. — Не ври мне, Лайт, это уже глупо. Ты любил его, но я не понимала этого, пока он был еще жив, а потом… Думаешь, я не слышала, как по ночам во сне ты повторял его имя? А тогда… когда ты называл меня «Рьюзаки» во время секса, и я… и еще… когда я застукала тебя с… с…
— Что? — Лайт почувствовал, как сердце упало в пятки. — Ты застукала меня… с… Рьюзаки?
— Нет! — слезы побежали по ее щекам. — С Мацудой! Разве ты не помнишь? Я вернулась с фотосессии из Лос-Анджелеса раньше положенного срока, вошла в спальню, а ты там… с Мацудой…
— Но ты только что говорила о Рьюзаки!
— Ты называл его Рьюзаки! — крикнула Миса, закрыв лицо дрожащими руками. — Я не уверена, что он слышал тебя, но я… я слышала. Ты просто использовал его, представляя на его месте Рьюзаки. Наверное, я была недостаточно хороша для тебя, раз ты так с мной поступал!
Лайт совершенно не помнил того, что спал с Мацудой, но раз Миса говорила об этом, то он не мог этого отрицать.
— Миса…
— Я знаю, почему ты спал с ним. Знаю, — Миса схватила прядь своих черных волос и подняла глаза на Лайта. — Волосы. У Мацуды черные волосы, как и у Рьюзаки, поэтому ты так улыбался, когда запускал пальцы в его волосы, представляя Рьюзаки… Как ты думаешь, почему я перекрасилась в черный, Лайт? Я думала, что если во мне будет что-то, что напомнит тебе о нем… то ты захочешь меня…
Она отпустила прядь и вздохнула:
— Я хотела убить Мацуду, но сдержалась. В конце концов, это не его вина. А твоя. Ты использовал его так же, как когда-то меня. Рьюзаки единственный, о ком ты когда-либо заботился и оберегал, но тогда… тогда, когда ты приказал Рэм убить его, ты заставил меня задуматься… Если ты так легко избавился от того, кого любишь, то что говорить о ком-то вроде меня?
— Боже, Миса… — Лайт потер виски, чувствуя, как сходит с ума. — Мы с Рьюзаки так много времени проводили вместе из-за этой цепи, что я совершенно запутался в себе, но ты была единственной, кто что-то для меня значил. Разве я не просил тебя выйти за меня?
— Но ты не любишь меня! — раздраженно бросила Миса. — Я просто нужна тебе как инструмент. Единственная причина, по которой ты пришел сюда, — мои глаза. Все то, что ты сейчас наговорил, могло убедить ту наивную Мису, но сейчас я другая. Раньше я была бы счастлива, находясь рядом с тобой, даже если бы ты никогда больше ко мне не притронулся. Я была бы счастлива просто идти с тобой рука об руку и знать, что хоть что-то для тебя значу. Я бы стояла на твоей стороне, сражаясь за общее дело. Но сейчас я уверена, что ты меня не любишь. Прекрати соблазнять меня своими словами.
Миса согнулась пополам и уткнулась лицом в колени. Лайт видел, как дрожало ее тело. Он подошел ближе и опустился перед ней на корточки:
— Ты затеяла опасную игру, идя против Киры, — тихо сказал он, поднимая ее голову за подбородок. — Ты не боишься, что я могу убить тебя? Ты доверяешь мне? Доверяешь человеку, который спал с другими мужчинами у тебя за спиной?
— Я не доверяю тебе, — покачала головой девушка. — Не пытайся запугать меня, бесполезно. Я не боюсь Киры. Можешь убить меня, если хочешь. Если честно, Лайт, я удивлена, что ты не сделал этого раньше.
Лайт смотрел на нее с предельным спокойствием:
— Дай мне свою тетрадь, Миса.
— Нет.
Наконец, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, он схватил девушку за запястье и, быстро встав на ноги, отбросил ее в сторону. Миса проехалась коленями по ковру и замерла, загнанно глядя на парня.
— Вот что я думаю о твоем Боге! — повысил он голос. — Если он и существует, то просто продолжает наблюдать за тем, что происходит, даже не пытаясь вмешаться! Я же, напротив, пытаюсь помочь людям!
— Он дал нам свободу воли, — хладнокровно ответила Миса. — Бог не решает за людей, какими им быть — добрыми или злыми, и ты тоже не в праве этого делать.
Лайт промолчал. Он стоял посреди комнаты, глядя на Мису сверху вниз, взвешивая все за и против, а затем сказал:
— Мне, скорее всего, придется тебя убить, и ты это понимаешь.
— Понимаю… — впервые за долгое время Миса улыбнулась сквозь слезы. — Рэм больше нет, никто не сможет меня защитить и остановить тебя.
— Отдай мне свою тетрадь, Миса. Откажись от воспоминаний и, даю слово, ты будешь жить.
— Нет, — девушка отчаянно замотала головой. — Можешь угрожать мне смертью, можешь делать все, что захочешь. Я не боюсь умереть, в противном случае, я не стала бы выменивать глаза Бога Смерти аж два раза, в то время как ты побоялся заключить сделку даже один раз. Я не отдам тебе Тетрадь Смерти.
— Я могу просто убить тебя и забрать ее, — процедил Лайт. — Я же предлагаю тебе наилучший вариант. Ты отказываешься от воспоминаний, и мы забываем об этом.
— Конечно, ты можешь, — фыркнула девушка, — но тогда все узнают, что ты Кира.
— Как? — Лайт удивленно приподнял брови.
— Я актриса, Лайт. Довольно известная. У тебя будет много проблем, если я внезапно исчезну. Тем более, мы оба были в плену у Рьюзаки несколько лет назад.
— Мы были под арестом!
— Не важно. Суть в том, что если я умру, у тебя прибавится проблем, разве тебе охота ворошить прошлое? Всплывут новые материалы по делу, которые скажутся на твоей репутации. Если ты сейчас уйдешь и оставишь меня в покое, то мы сохраним наш общий секрет.
Лайт поджал губы и отвел взгляд. Он не мог так просто уйти, не получив желаемого.
— Хорошо, я уйду, — сказал он как можно беспечнее. — Ты сделала свой выбор, Миса.
С этими словами наклонился и подобрал с пола крестик, который сорвался с порванной цепочки девушки:
— Как грустно, что мы закончили все на такой печальной ноте, особенно после того, что между нами было.
Лайт подошел к окну и распахнул тяжелые шторы, впуская в комнату теплые солнечные лучи. Утренний свет заискрился в его каштановых волосах. Обернувшись, Лайт краем глаза заметил на прикроватной тумбочке вазу с фруктами, в которой лежало два больших яблока. Учитывая ее соседство с Рюком, это было неудивительно. Протянув руку, Лайт взял одно из них и поднял на уровне глаз, разглядывая красивые переходы от ярко-красного к алому.
— Ты хотела знать о Рьюзаки? — тихо спросил он, приближаясь к Мисе. — Я расскажу тебе о нем. Раньше он любил задавать один глупый вопрос… Сначала я не обращал на это внимания, но потом этот вопрос стал очень много для меня значить. Знаешь, что это за вопрос? — Лайт склонил голову набок. — «Ты любишь яблоки?»
— Я не понимаю…
— В этом вопросе заложено гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Яблоки сыграли в нашей жизни не последнюю роль. Яблоко — как знак любви. Видишь… — Лайт впился зубами в красный плод и, откусив большой кусок, тут же проглотил его. — Это мое яблоко. Я наслаждаюсь им, но… — он протянул руку и, взяв девушку за запястье, повернул ее руку ладонью вверх и вложил в нее надкусанное яблоко, — …я хочу, чтобы оно было у тебя. Я хочу, чтобы ты приняла мою любовь, Миса.
Девушка нервно сглотнула и перевела взгляд на яблоко. Лайт обошел Мису сзади и, опустившись на колени, обнял ее за талию, опустив подбородок на ее макушку. Они сидели напротив большого зеркала и, повернув голову, Лайт вздрогнул. В отражении он видел в своих руках девушку с черными волосами (как у Эла и Мацуды…), а ее белая кожа резко контрастировала с алым яблоком в ее руке.
— Посмотри на нас, Миса, — прошептал Лайт ей на ухо. — Смотри. Мы принадлежим друг другу. Ты — моя королева. Ты нужна мне.
Девушка повернула голову, завороженно глядя на отражение.
— Когда-то ты обещала мне свое сердце, — продолжал Лайт тихим, нежным голосом. — Однажды ты сказала, что готова ради меня вырвать свое сердце и подарить мне его в красивой коробочке. Я никогда бы не попросил тебя об этом, но твои слова запали мне в душу…
Миса немного промолчала, прежде чем посмотреть отражению Лайта в глаза:
— Ты называешь это яблоко символом любви? — спросила она ледяным тоном. — Но оно отравлено!..
Девушка вырвалась из его объятий и отползла в сторону, выронив яблоко. По ее щекам продолжали струиться слезы.
В дверь внезапно постучали. Миса даже не пошевелилась, когда замок щелкнул и в номер прошла стройная женщина в сером костюме, держащая в руках глянцевый журнал:
— Госпожа Амане, вы только посмотрите! — оживленно начала она, размахивая журналом. — Вы выиграли в опросе «кто на свете всех милее» в журнале Джи-Чик! Мисс Амане?..
Женщина растеряно остановилась, заметив Лайта, который поднялся на ноги и уже пятился к двери.
— Я ее расстроил, — признался он. — Мне очень жаль. Я уже ухожу.
Лайт захлопнул за собой дверь и уже стоя в коридоре услышал громкие рыдания Мисы.
Он понял, что потерял свой последний шанс. Она никогда больше не встанет на его сторону. Это был серьезный удар по его самооценке, ведь он потерял свою самую мощную пешку.
Но в то же время Лайт всегда знал, что ему придется это сделать. Он всегда готовил себя к тому, что однажды ему придется избавиться от Амане Мисы.
***
Он сидел за кухонным столом перед раскрытой Тетрадью Смерти и лениво крутил пальцами ручку. Голова была забита роем самых разных мыслей.
Раздался звонок в дверь. Снова. И еще раз.
Лайт тяжело вздохнул, захлопнул Тетрадь и сунул ее под холодильник, где никто не смог бы ее заметить, и только потом направился к двери. Незваный гость снова и снова давил на кнопку звонка, продолжая раздражать Лайта.
Нервно распахнув дверь, Лайт увидел стоявшего на пороге Мацуду. Его костюм был в свежей земле, руки перепачканы грязью, глаза испуганно устремлены куда-то в пространство. Он продолжать неистово давить на звонок, пока не заметил открытую дверь.
— Лайт!.. — Мацуда в панике бросился к нему, хватаясь грязными руками за рукав его белоснежной рубашки. — Я пытался, пытался позвонить тебе, но… твой телефон был выключен!..
— О, да, я… был занят этим утром и мне пришлось его выключить… — пробормотал Лайт, выглядывая на лестничную клетку, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из соседей, а затем грубо втащил полицейского в квартиру. — Заходи быстрее, идиот.
Закрыв дверь, он повернулся к бледному Мацуде:
— Ты откопал его, — констатировал Лайт, оглядывая грязный костюм парня.
— Да… То есть, н-нет… Нет, я не откопал его, потому что… — Мацуда растеряно поднял глаза на Лайта, — … она пуста… его могила, она пуста… Ты был прав, кто-то потревожил его могилу… Гроб, он… пустой… Лайт, гроб Рьюзаки пуст!
Лайт кивнул и отвернулся, прикрыв рот рукой. Ему стало тошно от мысли, что по его квартире в качестве соседа или домашнего питомца шатается реанимированный труп, восставший прямиком из могилы.
— Проходи, Мацуда, — пробормотал парень, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — я сделаю тебе кофе.
Мацуда кивнул. Он все еще тяжело дышал и складывалось ощущение, что он бежал сюда от самого кладбища. Мацуда позволил Лайту положить руку на свою спину и заботливо проводить до кухни.
Лайт тоже был потрясен подтверждением своей догадки. Тот факт, что каким-то мистическим образом в Эла вдохнули жизнь, вытащив из могилы, пугал. А затем он вспомнил слова Мисы этим утром о том, что он спал с Мацудой, пытаясь заменить им покойного детектива…
Хотя, Мацуда был логичным выбором. Он был всего на год или два старше Эла, и умел хранить секреты. И у него были смольно-черные волосы, которые были так необходимы Лайту.
— Может… Может, Кира выкопал его? — предположил Мацуда дрожащим голосом. — Я как-то читал, что некоторые люди выкапывали трупы своих врагов и подвешивали их на видном месте…
— Я не думаю, что Кира стал бы так делать, — покачал головой Лайт, чувствуя подступающую тошноту только об одной подобной мысли. — К тому же, никто, кроме нас, не знал, что Рьюзаки был L.
— Ах, да, точно, — Мацуда нервно усмехнулся. — Ты прав, Лайт. Как глупо. Мне очень жаль.
— Все нормально, — пожал плечами Лайт. — Это всего лишь предположение.
— Ну не мог же он вернуться к жизни и восстать из могилы… Не мог же, да?
— Не думаю, Мацуда, — Лайт перемешал его кофе и обернулся, чтобы поставить чашку перед полицейским. — Я сделал тебе крепкий кофе…
Лайт поднял голову и дернулся от неожиданности. Чашка выпала из его рук, разбиваясь и забрызгивая все вокруг горячим черным кофе.
Эл стоял прямо позади Мацуды и мрачно улыбался.
— Лайт? — Мацуда подался вперед, встревоженно подняв глаза на парня. — Что случилось? Ты в порядке?
— Я… А, да… Все в порядке… — Лайт с трудом оторвал взгляд от мертвого детектива и опустился на корточки, собирая осколки. — Прости, я просто обжегся и выронил ее… Я сделаю тебе еще одну чашку.
Лайт молился, чтобы Мацуда не услышал неистовый стук его сердца. Успокойся, Эл ничего не может сделать, Мацуда не может ни видеть его, ни слышать…
— А мне сделаешь чашечку кофе, Лайт-кун? — мягко попросил Эл, заставив Мацуду резко дернуться и вскочить со стула.
Он услышал его. Лайт почувствовал, как похолодел от ужаса. Мацуда замер, широко раскрыв глаза и приоткрыв от удивления рот. Последние краски сошли с его лица.
— Здравствуй, Мацуда-сан, — вежливо поприветствовал его детектив. — Давно не виделись. Как поживаешь?
Мацуда отскочил назад и, споткнувшись о ножку стола, с грохотом полетел на пол, больно приложившись затылком. Он приподнялся на локтях, в панике глядя на Эла:
— Боже мой… Боже… — выдохнул он, отползая подальше. — …Ты здесь… Вот почему твоя могила… Вот почему… Боже мой…
— Ты… Ты можешь его видеть? — слабо спросил Лайт, забыв про разбитую чашку.
— Он был здесь… все это время?.. — Мацуда был на грани истерики. Поднявшись на ноги, он отступил назад. — Ты знал, что он здесь?!..
— Он… Мацуда, пожалуйста… послушай… — Лайт шагнул было к нему. — Он здесь уже какое-то время, и я не могу от него избавиться… Я не знаю, почему он меня преследует, но мне нужно было знать, пуста его могила или нет…
Мацуда вжался в стенку, выставив вперед руки:
— Нет, не подходи ко мне!.. — крикнул он. — Ты не рассказал мне, что он был здесь! Почему ты это скрываешь? Почему не рассказал целевой группе?!..
— Я могу ответить на этот вопрос, — подал голос Эл.
— Закрой рот! — прорычал Лайт, даже не глядя на него.
— Лайт-кун, ты только усиливаешь подозрения против себя, — вздохнул Эл. Он отошел от кухонного стола и подошел чуть ближе. — Опять же, полагаю, Мацуда-сан знает, что я собираюсь сказать. Есть только одна причина, по которой Ягами Лайт, некогда подозревавшийся в деле Киры, скрыл воскресшего L от группы расследования дела Киры, не так ли?
— …Если бы он был Кирой… — прошептал Мацуда, в ужасе глядя на Лайта. Существование Эла было мощным доказательством против него.
— Достаточно! — повысил голос Лайт и, развернувшись, схватил Эла за плечи, выталкивая его из кухни. — Убирайся! Ты его пугаешь!
Он повернулся к Мацуде:
— Я не Кира, — твердо сказал он. — Мне очень жаль, что так вышло. Когда он вернулся, очевидно, он повредился умом.
Эл хрипло рассмеялся с порога.
— Я велел тебе убираться, чертов ты псих! — зашипел Лайт.
— Псих? — фыркнул Эл. — Ты называешь меня психом и в то же время думаешь, что тебе удастся убедить Мацуду-сана в своей невиновности, когда перед ним стоит одна из твоих жертв, свидетельствующая твою вину? Это ты псих, Лайт-кун.
— Ты мертв! — выплюнул парень. — Всем наплевать, что ты думаешь!
— Это не аргумент того, что ты не Кира…
Лайт силой вытолкнул его и захлопнул дверь, оборачиваясь к Мацуде, который смотрел на все это, потеряв дар речи. Лайт просчитался, пустив Мацуду в квартиру. Он не думал, что Эла может видеть кто-нибудь, кроме него.
— Мацуда, я…
— Его убил не шинигами, — с жутким спокойствием прервал его Мацуда. — Это был ты. Или, по крайней мере, ты приказал ему сделать это. Мне всегда казалось странным, что она вдруг убила Рьюзаки и Ватари без веской причины…
— Мацуда, это просто смешно…
— Тогда почему ты прятал его? — спросил полицейский. — Почему ты не сказал, что он здесь? Я вижу только одну причину того, что ты не сообщил нам о возвращении к жизни человека, который был единственным, кто подозревал тебя. Он был прав. Если бы ты не был Кирой, ты бы вернул Рьюзаки в команду…
— Мацуда, он мертв! Мы похоронили его, помнишь? Не говори об этом так, будто он только что вернулся из отпуска.
Мацуда покачал головой и, оттолкнув Лайта, направился к двери.
— Чт?.. Мацуда, черт возьми, куда ты собрался?... — Лайт вышел вслед за ним в коридор. — Мацуда!
Но он не успел ничего сделать. Какое-то время он слышал звонкий удаляющийся звук его шагов, а затем подъездная дверь хлопнула, и все затихло. Все плохо. Все очень плохо.
Он знал, что должен сделать. Другого выхода просто не было.
Вернувшись в квартиру, он закрыл за собой дверь. Оглядевшись, он не заметил никаких признаков присутствия Эла. Ублюдок появился, спутал ему все карты и снова исчез.
Лайт осознал, что в этом мире, в который он вернулся, все по-другому. Это был мир, где Миса потеряла веру в него. Мир, в котором Мацуда поверил в его вину. Эл преследовал его, напоминая о всех грехах.
В этом мире ему придется бороться за свою идею еще отчаяннее, чем раньше.
Пришло время внести изменения в этот мир, который не хотел ему подчиняться.
Это был единственный способ, чтобы выиграть.
Это был единственный способ, чтобы выжить.
Достав из-под холодильника Тетрадь Смерти, Лайт бросил ее на стол, открывая на пустой странице.
Первым было записано имя Мисы.
Следом — Мацуды.
Сделав небольшую паузу, он почувствовал себя намного уверенней. Отложив ручку, он откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, начал представлять, какой мир он хотел бы видеть как Кира.
***
— Когда они придут, чтобы арестовать тебя? — спросил Эл, когда Лайт вошел в спальню. Детектив сидел на полу, перебирая фигурки на шахматной доске.
— Они не придут, — прорычал Лайт, распахивая шкаф. — Спасибо, что вмешался.
— Может, я и мертв, но я все еще L, а ты все еще Кира, — мягко сказал Эл. — Я здесь, чтобы максимально усложнить тебе жизнь.
— Как жаль, что я всегда на шаг впереди.
— Проклятье, неужели я снова проиграю? — шутливо-разочарованным тоном спросил детектив и вернулся к доске.
Лайт проигнорировал его неуместный юмор и вытащил из шкафа большой черный чемодан, заставив Эла снова оторваться от своего увлекательного занятия.
— Что ты делаешь, Лайт-кун? — спросил он, наблюдая, как Лайт срывает с вешалок свою одежду и бросает ее на кровать. — Хотя, наверное, правильнее будет спросить: куда ты собираешься?
— Я не могу больше тут оставаться. Мы уезжаем, — Лайт помедлил, покосившись на детектива. — Ты едешь со мной. Если тебе есть, что взять с собой, то иди и собери свои вещи.
— Уезжаем? — искренне недоумевал Эл. — Куда? Почему?
— Не задавай вопросов! — прикрикнул Лайт. — Если тебе нечего брать, тогда сиди и молчи.
— Мы сбегаем?
— Нет, — проворчал Лайт, вытаскивая из комода ящик и вытряхивая в чемодан все его содержимое. — Мы ничего не сделали, чтобы сбегать.
— Хм-м, — задумчиво протянул детектив. — Может, мы прячемся?
— Я сказал тебе не задавать вопросов, — сказал Лайт, небрежно бросая на кровать ноутбук. Включив его, он продолжил укладывать предметы первой необходимости. — Не хочешь взять какие-нибудь книги или еще что-нибудь?
— Нет.
Лайт махнул на него рукой, доставая из рюкзака флэшку и вставляя ее в ноутбук, быстро скачивая все необходимое перед форматированием жесткого диска.
— Ты не будешь брать свой ноутбук? — безразлично спросил Эл.
— Нет, — покачал головой парень. — Я не могу взять ни ноутбук, ни телефон. Их могут отслеживать.
— Почему ты так беспокоишься о слежке? Не ты ли говорил, что всегда на шаг впереди?
— Я, — ухмыльнулся Лайт. — Поэтому завтра все будут думать, что Ягами Лайт мертв, а зачем мертвецу компьютер?..
***
Лайт прекрасно знал, куда направляется и как туда добраться.
Он не стал пользоваться поездом, потому что знал, что камеры видеонаблюдения стоят на каждом шагу.
Они шли пешком. Это была долгая и утомительная дорога вдали от камер. Он крепко держал Эла за руку, чтобы убедиться, что тот не сбежит. Эл, собственно, не выказывал желания сбежать, но так Лайту было спокойнее. Он не доверял ему, особенно после того, что случилось с Мацудой…
Он вел его за руку, как родители ведут угрюмого ребенка к стоматологу.
Эл несколько раз пошутил о том, что уже поздновато прогуливаться рука об руку как влюбленные, но его шутливое настроение быстро сменилось усталостью и безразличием. Погода тоже была не на их стороне. Сгущались тучи.
— Мы снова пришли сюда, Лайт-кун?
— Замолчи. Это идеальный вариант, — сказал Лайт, распахивая дверь. — Никто никогда нас здесь не найдет.
— Я бы предпочел вернуться в нашу старую квартиру.
— Мне плевать на твои предпочтения, — Лайт толкнул его вперед. — И начнем с того, что я не приглашал тебя в свою квартиру. К тому же, тут не так уж и плохо. Приберемся тут, вычистим все до блеска, и все будет как раньше.
— Это как? — Эл склонил голову. — Нет, я не согласен.
— Вероятно, потому что ты никогда в своей жизни не убирался.
— Я не это имел в виду, — пробормотал Эл. — Ты сказал, что все будет как раньше… как в те времена, когда мы использовали это здание как штаб-квартиру…
— Я имел в виду, что здесь будет так же чисто, — отмахнулся Лайт. — А в плане наших отношений все останется как прежде, то есть никак. Посмотри на себя. Теперь ты труп!
— Я, конечно, мог бы сказать: «А ты теперь Кира», но это ничего не изменит. Ведь ты всегда был Кирой, Лайт-кун.
— Да, был, — кивнул Лайт, опуская чемодан на бетонный пол. — Но в этот раз все будет иначе.
Лайт ухмыльнулся и, схватив детектива за футболку, притянул его к себе, обняв за плечи. Не обращая внимания на исходящий от него могильный холод, Лайт улыбнулся:
— Вместо штаб-квартиры по расследованию дела Киры… — пробормотал Лайт, запуская пальцы в густые черные волосы Эла и отмечая, что ни волосы Мисы, ни волосы Мацуды не могли сравниться с его, — …это теперь штаб-квартира Киры.
Он улыбнулся, прижимая Эла еще ближе к себе:
— Чувствуешь иронию? Я буду работать в месте, которое ты построил для того, чтобы поймать меня…
Эл зашевелился и сунул руку в карман, доставая оттуда вещь, которую он захватил перед побегом из квартиры.
Он взял руку Лайта и, перевернув ее ладонью вверх, вложил в нее белую королеву.
— В этом, — прошептал он, — наше отличие.