Нулевой акт:«Хрустальная Туфелька»
— Я до сих пор не могу поверить, что ты меня обманывал, — сказал Лайт, глядя в потолок. Он лежал под одеялом, одежда была разбросана по всей комнате. Эл прижимался к нему, опустив голову на его грудь.
— Обманывал — слишком громко сказано, Лайт-кун, — ответил Эл и выбрался из-под одеяла, чтобы собрать свои вещи. — Я предпочитаю называть это вынужденной хитростью.
Лайт лениво повернул голову, взглянув на детектива, застегивающего рубашку:
— Не пытайся выкрутиться, — фыркнул парень. — Мы играли в двадцать одно для того, чтобы справедливо решить, кто будет сверху, а ты жульничал, и я поймал тебя с поличным. Надеюсь, после этого раза ты неделю не сможешь сидеть нормально.
Эл нахмурился, застегивая ремень джинсов:
— Какое отвратительное отношение к своему любовнику, — проворчал Эл.
— Ты мне не любовник, принцесса, — поправил его Лайт.
Детектив обернулся, удивленно приподняв бровь:
— Тогда кто я? — он склонил голову. — Твой парень?
— Надейся, — усмехнулся Лайт.
— Но кто?
— Ты просто… Я… Я не знаю. Это все очень сложно.
— Просто друг? — предположил Эл, задумчиво глядя на металлическую цепь. — Да, наверное. Просто жертвы обстоятельств.
— Верно, — кивнул Лайт. — Всё, что происходит, — не больше, чем недоразумение. А то, что мы стали так близки и даже делим одну постель, — последствия этого недоразумения.
— И эти отношения тоже последствия недоразумения, — грустно вздохнул Эл. — Ну, лучше иметь товарища по несчастью, чем вообще ничего.
— Я никогда не думал о том, что могу быть с кем-то любовниками, тем более с тобой. Но в последнее время у меня такое ощущение, что я попал в какое-то кино. Вся эта страсть, буря эмоций, чувства, которые способны пережить саму смерть… Я не верил во все это. А теперь не знаю, что и думать.
— Понимаю, — кивнул детектив. — Любовники — слишком громкое слово для наших отношений. Оно бы нас обременяло. Представь, будь мы любовниками, ты посмотрел бы мне в глаза и признался, что ты Кира, а я бы в ответ: «Честно говоря, мне плевать», и, подхватив тебя на руки, понес наверх в нашу спальню.
— Ну да, — закатил глаза Лайт. — А на самом деле стоило бы мне заикнуться о том, что я — Кира, ты арестовал бы меня на месте.
— Тогда давай проверим. Ты на самом деле Кира?
— Нет, — глубоко вздохнул парень. — Однако хорошая попытка.
Эл грустно улыбнулся и снова лег на постель, опустив голову на плечо юноши:
— Ну, в любом случае, мне нравится быть с тобой партнерами по обстоятельствам, Лайт-кун, — сказал он. — Я никогда не понимал, как это приятно быть с тем, о ком хотелось бы заботиться…
Лайт нежно провел пальцами по густым волосам детектива:
— Спасибо, Рьюзаки, но… Я не единственный, о ком ты заботишься. У тебя ведь есть Ватари и твои маленькие братья?..
— Да, но это совсем другое. Безусловно, они очень много для меня значат.
— Значит, не такой уж ты и лживый бессердечный ублюдок, каким кажешься.
Эл посмотрел на него снизу вверх:
— Бессердечный?
— Иногда, — пожал плечами парень. — Но лжешь ты намного чаще.
— Да, — ответил Эл, — возможно.
Лайт улыбнулся и крепче прижал к себе детектива. В отличие от Лайта, он уже был полностью одет и прижимался щекой к его груди. Какое-то время они молча лежали, слушая размеренное дыхание друг друга.
— Ты обещал мне эклеры, — тихо напомнил Эл.
— Я помню, — сонно пробормотал Лайт. — Я куплю их тебе… завтра… Я держу свои обещания… В отличие от тебя…
Эл хотел было ответить, но заметил, что Лайт окончательно уснул.
Он не стал спорить с тем, что Лайт назвал его лжецом. В конце концов, вся репутация L состояла из лжи, и случай с Линдом Эл. Тэйлором был одним из сотни. Он слишком много лгал Лайту, а карточная игра была лишь вершиной айсберга.
***
Эл сидел на полу в коридоре перед закрытой дверью ванной комнаты, когда Лайт вышел из душа с повязанным на поясе полотенцем.
— Как душ? — тихо спросил он, подняв на парня свои мертвые глаза.
Лайт демонстративно проигнорировал его, отправившись в спальню, чтобы быстро переодеться и пойти в университет. Эл встал и последовал за ним, привалившись плечом к косяку двери. Он наблюдал, как Лайт застегивает джинсы и натягивает рубашку.
— Полагаю, там больше не было крови? — так же тихо продолжал он.
— Эл, я сейчас не в настроении, — угрюмо ответил Лайт, не глядя на детектива.
— Как будто ты бываешь в хорошем настроении, — вздохнул сыщик.
Лайт снова проигнорировал его, застегнув рубашку и натянув сверху свитер с V-образным вырезом. Вытерев полотенцем влажные волосы и наспех расчесавшись, он поторопился на кухню, но, развернувшись, столкнулся лицом к лицу с Элом, который закрыл собой весь дверной проем.
— Лайт-кун, могу я тебе кое-что сказать? — черные глаза еще больше потускнели.
Лайт почувствовал, как от этого тяжелого взгляда ему стало не по себе.
— Нет, — выдохнул он, оттолкнув детектива с дороги и пройдя на кухню. — Ты никогда не говоришь то, что мне бы понравилось. Так что лучше промолчи, Эл.
Мертвый детектив шел следом за ним, словно тень.
— Пошел прочь, Эл! — повысил голос парень, делая несколько быстрых тостов.
Но Эл пододвинул стул и сел напротив него, терпеливо сложив руки на стол. Лайт раздраженно нарезал хлеб и намазал его джемом.
— И все же я думаю, что тебе бы захотелось услышать об этом, — пробормотал детектив.
— О чем? — буркнул парень, откусывая тост.
— О моих маленьких братьях, — загадочно сказал Эл. — О моих наследниках.
Карие глаза расширились, и он медленно опустил руку, сжимающую ломтик хлеба.
— И что с ними?
— Я солгал насчет них.
— Что?.. — брови парня удивленно взлетели вверх, и он тут же покачал головой. — Нет, они… Они существуют, ты упоминал их как-то ночью… Мэлло и Ниа… Они настоящие, я знаю, что они существуют!..
Эл самодовольно ухмыльнулся, наслаждаясь тем, что сумел привлечь внимание Лайта всего одним предложением.
— О, да, они настоящие, — согласился Эл. — Есть и третий, но ты о нем почти ничего не знаешь. Суть не в этом.
— Тогда что ты имел в виду, когда сказал, что солгал?
— Я имел в виду, что солгал, — сказал Эл, поднимаясь со стула. — Я сказал тебе, что у меня было три младших брата. Это не так. Не совсем так. Правильнее будет сказать, что сейчас их осталось три, если ты понимаешь, о чем я.
— Тогда… сколько их было?..
— Четыре, — мягко ответил Эл. — Их было четыре.
Карие глаза с подозрением прищурились:
— Тогда почему ты никогда не говорил мне о четвертом?
— На то есть целый ряд причин, — ответил Эл, перегнувшись через стол. — И самая значительная причина в том, что четвертый, который когда-то был первым, — мертв.
— Но тогда почему это важно? — закатил глаза парень, возвращаясь к тосту. То, что Эл говорил ему, не имело никакого смысла для его нынешней миссии. Эта новость давно потеряла свою актуальность, а значит, на нее не стоит тратить время.— Зачем ты говоришь это сейчас?
— Потому что я хочу, чтобы ты понял, что даже если бы ты меня не убил, я все равно продолжил бы всем сердцем ненавидеть Киру. Это одна из причин, по которой я не сдавался. В то время я не мог тебе сказать, особенно когда мы были связаны этими наручниками и были… как же мы это назвали… ах, да, товарищами по несчастью. Я предпочитал держать это в себе, потому что никогда не считал тебя Кирой на все сто процентов, Лайт-кун.
— Это звучит так, будто я убил твоего… брата или преемника, — холодно сказал Лайт.
Эл на мгновение застыл, а затем наклонился еще ближе к Лайту, упершись руками в стол:
— Имя Бейонд Бёздэй тебе о чем-нибудь говорит? — едва слышно выдохнул детектив, и Лайт почувствовал, как по рукам побежали мурашки.
Лайт несколько раз моргнул, отведя взгляд.
— Он умер в тюрьме в начале 2004 года, если это освежит твою память, — продолжил Эл до ужаса низким голосом. — Умер от внезапной остановки сердца…
— Он был твоим «младшим братом»? — недоверчиво спросил Лайт. — Этот маньяк был одним из твоих преемников?..
— Ах, так ты помнишь, — удовлетворенно хмыкнул детектив.
— Конечно, я помню, — прошипел Лайт. — Я помню, что когда записывал его в тетрадь, то подумал, что у него странное имя. А вообще, он получил по заслугам. Преступления, которые он совершил… Это ведь он проходил по делу Лос-Анджелесского убийцы Б.Б? Я прав?
Эл кивнул:
— Да, Наоми Мисора помогла мне раскрыть то дело.
Лайт нахмурился, откладывая тост:
— Ты издеваешься надо мной? — закипал парень. — Я никогда не поверю, что Бейонд Бёздэй был твоим преемником. Он убил трех человек, а затем изуродовал их совершенно бесчеловечными способами…
— Я никогда не говорил, что горжусь тем, что сделал Би, — ледяным тоном прервал его Эл.
— О, Би, — выплюнул Лайт. — У тебя даже есть для него маленькое милое прозвище.
— Это не прозвище, это кодовое имя, присвоенное им от Вамми. Его Би такое же кодовое, как моё Эл.
— Тем не менее, после того, как ты сказал, что Бейонд Бёздэй твой младший братец, ничего не изменилось. Я не жалею о том, что наказал его. Он заслужил смертной казни.
— Да, — спокойно перебил его детектив, — возможно, ты прав, но ты не имеешь права выносить такие приговоры, Ягами Лайт.
— Судя по тому, что ты сейчас мертв, — имею, — прорычал Лайт.
Эл промолчал, усаживаясь обратно на стул.
— И все же, почему ты решил об этом рассказать? — спросил Лайт, отпивая приготовленный кофе. — После всего того, что случилось, разве есть разница, был он твоим преемником или нет?
— То, что делал Би, — непростительно, и он поплатился за это. Конечно, ты никак не мог знать, кем он был для меня, но я принял это убийство на свой счет, Лайт-кун. Даже тогда, когда мы были «партнерами по обстоятельствам», моя ненависть повышалась вместе с процентами того, что ты Кира. Да, даже тогда, когда я полюбил тебя, я понимал, что никогда тебе этого не прощу.
Лайт был поражен таким красноречием, и Эл, воспользовавшись его замешательством, снова подался вперед:
— Ты должен знать, — продолжал он тихим, почти нежным голосом, — что я никогда не винил тебя в полной мере. Когда я узнал силу Тетради Смерти, я понял, что ей очень трудно противостоять. Она притягивает к себе людей. Если бы она изначально попала в мои руки, а не в твои, я не могу сказать на сто процентов, что не стал бы ее использовать. Я не думаю, что в том, что ты стал Кирой, полностью твоя вина, Лайт-кун. То есть… Я не думаю, что все твои поступки исполнены злыми намерениями, я простил бы тебе даже свою смерть. Я понимаю, что был для тебя большой угрозой и тебе было намного проще убрать меня со своего пути. Это логично. И я прощаю тебя за это. К тому же, мы оба знаем, что я оказался тут не для того, чтобы мстить тебе за своё убийство. Но «почему я сказал тебе о Би только сейчас» — спросишь ты?
Эл опустился на стул, глубоко вздохнул:
— Или, может, лучше спросить, — задумчиво продолжал он, — почему я пренебрегал этой темой до сих пор? Честно признаться, одно время я пытался убедить себя в том, что Би никогда не существовал и это всего лишь выдумка моего больного воображения. Убеждать себя в этом было намного проще, чем жить со страшной правдой. Всю свою жизнь я испытывал непонятное чувство вины за Би, и, вопреки всему, после его смерти оно усилилось. У этого парня была тяжелая жизнь, и в большинстве его психологических проблем я виню только себя. Однажды он даже пытался покончить с собой. А ведь вы похожи. Это не ваша вина, что вы стали такими. Ваш разум…
— Как ты вообще смеешь сравнивать меня со своим психически нездоровым преемником? — яростно прикрикнул Лайт. — У меня нормальные мозги!
— Би был безумцем, — пробормотал Эл, не обращая внимания на его крики. — Это не его вина. Он никогда не должен был становиться моим преемником, никогда не должен был покидать Вамми… Мы сами не поняли, как это произошло. После того, как за ним начали замечать неадекватные поступки, мы просто выбрали новых преемников. Мы не оказали ему соответствующей помощи, мы просто отвернулись от него, — Эл взглянул на Лайта. — Вот почему я никогда не упоминал о нем, — сказал он уже более уверенно. — Я хотел сделать вид, что его никогда не существовало, потому что то, что он стал таким, — исключительно моя вина. Я не знаю, мог ли я спасти его или нет, но беда в том, что я даже не пытался.
Мертвый детектив провел большим пальцем по бледным губам и тут же одернул руку.
— Бейонда Бёздэя просто забыли, — закончил он тихо. — И это не его вина. Я рассказал тебе о нем, чтобы ты знал — его смерть это то, за что я никогда не смогу простить тебя, Лайт-кун.
Лайт содрогнулся, на мгновение заметив в черных глазах яростный блеск.
— Я никогда, никогда тебя не прощу!
***
— Ты тоже это заметил, — вздохнул Эл, потягивая уже остывший чай.
Ватари устало кивнул:
— Эл, тебе только двадцать, — тихо сказал мужчина. — Я, конечно, надеюсь, что ты проживешь долгую и успешную жизнь, но пути Господни неисповедимы, так что я считаю, что если с тобой что-нибудь случится, мы должны передать Вамми право самостоятельно выбрать одного из твоих преемников на роль L, если ты не успеешь вынести своего решения…
— Да, — пробормотал Эл, отставляя чашку на блюдце. — Это будет тяжелым решением, особенно в свете последних событий. Честно признаться, я не ожидал, что Эй повесится, но сейчас меня больше беспокоит Би. Он очень встревожен.
— Роджер вызывал его к себе, — сообщил Ватари, опускаясь в глубокое кресло. — Он не мог вытянуть из него ни слова. Также с ним беседовали социальные работники и даже высококвалифицированный психолог, но никто из них не смог поставить ему точного диагноза. Его симптомы слишком разнообразны, чтобы сделать какой-то конкретный вывод по его состоянию, но, безусловно, он сумасшедший.
— Знаю, знаю, — Эл устало потер виски. Он не ожидал, что от шестнадцатилетнего Би будет столько проблем. — Тот факт, что он прибил к спинке своей кровати живую крысу и наблюдал, как она умирает, не оставляет сомнений в его психическом состоянии.
— Беда в том, что все может закончится так же, как с Эй, — заметил Ватари. — Это давление, которое оказывается на всех преемников, слишком сильно давит на их психику. Эй не выдержал конкуренции и покончил с собой. Возможно, поведение Би это последствие тяжелой борьбы…
— Я не знаю, что делать, Ватари, — мягко перебил его детектив. — Я сам выбрал Би в свои преемники. Безусловно, он гений, возможно, даже моего уровня. Он мог бы стать следующим L, но его неадекватные поведение и поступки… И я знаю, что если мы лишим его роли моего преемника, он не сможет с этим смириться.
— Тогда нам нужно придумать что-нибудь еще, — ответил Ватари, поймав на себе заинтересованный взгляд Эла. — Я думаю, что в наших интересах будет выбрать еще несколько преемников. Возможно, еще двух или трех…
— Думаешь, это хорошая идея? — спросил Эл, спрыгивая с кресла и подходя к окну. Сунув руки в карманы, он задумчиво уставился на пустую детскую площадку. — У нас был печальный опыт с Эй и Би, какова вероятность, что новые преемники не закончат так же?
— Я думаю, что это зависит от силы характера, — пожал плечами мужчина. — Я не помню, чтобы ты когда-нибудь забирался в петлю или прибивал животных к своей кровати.
— Но я первый L, — пробормотал сыщик. — На меня не было давления, я не соревновался с конкурентами.
— Даже если и так, я думаю, что будет вполне разумно набрать новых преемников, достойных звания L, — ответил Ватари. — Нельзя останавливаться после нескольких неудачных попыток.
— Я… — Эл вздохнул, сфокусировав взгляд на своем отражении в окне. — Хорошо. Пусть будет по-твоему, Ватари.
— Ты бы предпочел выбрать их самостоятельно или взглянуть на ребят, которых выдвинул Роджер?
Эл резко обернулся:
— Вы уже обсуждали это с Роджером?
— Мы никогда не начинаем действовать без твоего согласия, но да, мы с Роджером говорили об этом, — признался Ватари. — Он тоже обеспокоен поведением Би.
— Как это подло, — фыркнул Эл, возвращаясь в свое кресло с легкой улыбкой на губах. Ватари протянул ему бумаги, и Эл, пробежавшись глазами по спискам кандидатов, тут же сказал: — Эти двое. Мэлло и Ниа.
— Как быстро, — растерянно пробормотал Ватари.
— Я рассматривал их в прошлом, когда выбирал Би, но они были слишком молоды. Самому младшему, Ниа, было только восемь… — Эл поднял глаза на мужчину. — В любом случае, эти двое — одни из умнейших воспитанников Вамми, после Би.
— Хорошо, — кивнул Ватари, собирая бумаги. — Я сообщу Роджеру о твоем решении. Ты хочешь поговорить с ребятами лично?
Эл кивнул:
— Да. В конце концов, я и Би разговаривали лично.
— Хорошо.
— И еще. Мы выбрали только двух преемников. Я хочу третьего, — Эл вытянул из рук Ватари третий лист со списками и ткнул пальцем в одно из имен. — Мэтт. Я хочу, чтобы он был третьим.
Ватари удивленно поднял брови:
— Мэтт? Ну… Ты уверен?
Эл снова уверенно кивнул:
— Да, уверяю тебя, он очень способный. Я поговорю со всеми тремя, но есть кое-кто еще, с кем я должен поговорить в первую очередь, не думаешь?
Ватари закрыл глаза и медленно кивнул:
— Да, думаю, должен.
Эл залпом осушил свою чашку и направился к двери.
— Это было тяжелым решением, — сказал он, остановившись на пороге и обернувшись к Ватари. — Я никогда не сомневался в умственных способностях Би.
— Я знаю, — вздохнул Ватари, когда дверь его кабинета уже закрылась за великим детективом.
Эл никогда не боялся и не стеснялся других людей, но сейчас, стоя перед дверью в комнату Би, он колебался, прежде чем постучать. Нет, он не боялся этого мальчика, но… Наверное, лицемерно было бы сказать, что Эл считал Би странным, ибо сам он был далек от нормальности, но даже в этом случае…
— Убирайся! — услышал он из комнаты и, сочтя это за приглашение, нажал на ручку.
В комнате было темно, не считая нескольких тусклых ночников — единственных источников света. Шторы были плотно задернуты, а по стенам бегали жуткие блики.
— Би? — позвал Эл, закрывая за собой дверь и оглядываясь в поисках мальчика.
Он нашелся около кровати, сгорбившийся на полу.
— Я сказал убир!.. — закричал Би, вскакивая на ноги, но тут же замолчал, увидев детектива. Гневная гримаса сменилась удивленной, а затем радостной: — О, Эл!..
По бледному лицу мальчика расползлась широкая улыбка, когда он подошел к сыщику. Эл поразился, как сильно Би был похож на него самого. Не то чтобы они были полной копией, но эта бледная кожа, растрепанные черные волосы, большие глаза… Откровенно говоря, Би пытался походить на Эла, копируя не только его внешность, но и манеры.
— Чем занимаешься, Би? — спросил Эл, заметив, как мальчик смотрит не на него, а куда-то над его головой, а затем смущенно отводит взгляд в сторону. — Би?
Мальчик взглянул на него и снова невольно пробежался взглядом по пространству над головой парня.
— Что ты там видишь? — спросил Эл.
— Ничего, — мгновенно ответил Би, глядя Элу в глаза. — Зачем ты… ну…
— Зачем я пришел? — спросил Эл. — Если ты не против, я хотел бы с тобой кое о чем поговорить.
И без того бесцветное лицо мальчишки стало белым, как мел. Он испуганно отступил на шаг назад:
— Я ничего не делал, — выпалил он.
— Не бойся, это не о той крысе, которую ты прибил к своей кровати, — холодно сказал Эл.
— Это был эксперимент! — защищался мальчик, склонив голову набок.
— Мне все равно, я тут не за этим, — сказал Эл, заметив, что Би умудрился копировать даже наклон его головы. Пройдя вглубь комнаты, Эл опустился на постель мальчишки, отметив, что тот пристально следит за каждым его движением. — Я хотел сообщить тебе, что принял важное решение, и ты должен быть первым, кто о нем узнает.
— Правда? — Би немного воспрял духом, ощущая свою значимость.
— Да, — вздохнул Эл, собираясь с силами, чтобы выдохнуть: — Я выбрал еще трех преемников помимо тебя, и…
— Нет! — закричал мальчик и бросился вперед, падая перед Элом на колени и беспомощно хватаясь за штанины его джинсов. — Я твой преемник!
— Конечно, ты, — терпеливо сказал детектив. — Просто я решил, что было бы несправедливо взваливать эту ношу только на тебя одного. В конце концов, что-то подобное привело к самоубийству Эй, и…
— Я не против, эта ноша совсем меня не обременяет! — умолял Би, схватив Эла за руки. — Я сильный, я выдержу! Не нужно делать для меня поблажек! Пожалуйста, прошу тебя, не выбирай больше преемников, Эл! Я справлюсь, я со всем справлюсь!
— Би… — Эл немного наклонился, обхватив ладонями лицо мальчика. — Это для твоего же блага. Мы все… Мы беспокоимся о тебе, и я думаю, что…
— Беспокоитесь? — зашипел Би, презрительно прищурившись. — Да кто обо мне беспокоится?
— Я, — твердо отрезал Эл. — И многие другие. Пожалуйста, перестань кричать, это не достойно моего преемника. Твое поведение не соответствует титулу, за который ты борешься.
— Но я твой преемник… — прошептал Би. Его голос слегка дрожал то ли от подступающих слез, то ли от сдерживаемого гнева. — Я хочу быть L, я хочу быть тобой…
Эл отпустил мальчика и, поднявшись с кровати, отошел в сторону:
— Я не намерен терпеть твои истерики, — ледяным тоном сказал Эл. — Возможно, мы вернемся к этой теме, когда ты успокоишься. Пожалуйста, не забывай, что ты все еще первый на очереди, чтобы занять моё место.
С этими словами детектив направился к двери.
— Эл, мне очень жаль! — взмолился Би. — У меня не было истерики, я готов поговорить…
— Ты не готов, — покачал головой Эл. — Я… Я приду чуть позже и принесу торт, тогда мы посидим и обсудим все должным образом.
Би, у которого не было выбора, только пожал плечами:
— Х-хорошо.
Эл открыл дверь и в эту минуту из-под кровати мальчика выскочила огромная жаба и, вылетев в коридор, поскакала прочь. Би, поймав на себе холодный взгляд Эла, стыдливо опустил голову.
— Пожалуйста, в следующий раз перед моим приходом сделай одолжение и отложи свои занятия по истязанию маленьких беззащитных животных, — сказал детектив и вышел, захлопнув за собой дверь.
Когда комната снова погрузилась во мрак, мальчик сунул руку в карман и достал оттуда маленькую лягушку, которую он поймал в саду во второй половине дня.
— Ему осталось всего пять лет, — пропел он, глядя на испуганное существо, склонив голову. — Это, конечно, грустно, но тебе осталось еще меньше…
***
Эл не считал, что Би был виноват во всех своих поступках.
И, конечно, он не оправдывал его убийства и преступления. Би всегда, с самого раннего детства, был склонен к садизму, проводя свои жестокие эксперименты со всеми маленькими существами, что ему удавалось поймать. Крысы, мыши, рыбы, лягушки, пауки, даже птицы…
Все они были жертвами его ужасных и жестоких капризов.
Роджер продолжал бороться с ним, придумывая новые и новые наказания. Другие дети, зная, чем он промышляет, перестали с ним общаться и держались от мальчика подальше.
Сейчас Эл понимал, что это была форма игры в Бога. Он был похож на Киру, их отличие было лишь в том, что Ягами Лайт боялся пачкать руки.
Би вырос на убийствах, начиная с лягушек и крыс, экспериментируя с погружением трупов в негашеную известь, после которой от существ не оставалось ничего, кроме белоснежных костей. К сожалению, с возрастом Би обнаружил, что убивать людей намного захватывающе и интереснее, чем отнимать жизнь у беззащитных животных.
И это дело Лос-Анджелесского убийцы было лишь для того, чтобы привлечь внимание Эла. После того, как шестнадцатилетний Би услышал о том, что помимо него будет еще трое новых преемников, он окончательно сошел с ума. Он безгранично уважал и ценил Эла, но в то же время презирал его и ненавидел. Две крайности, которые соперничали друг с другом в неуравновешенном сознании подростка. Он чувствовал себя обманутым и преданным своим Богом.
Эл же был слишком занят, чтобы уладить эту ситуацию, и пустил все на самотек.
К тому моменту, когда на плечи Эла свалилось дело об убийствах в Лос-Анджелесе, было уже слишком поздно что-то предпринимать.
Сначала Эл не понимал, что его преемник и это дело чем-то связаны, но когда Наоми Мисора позвонила ему и сказала, что в доме одной из жертв появился детектив, называющий себя Рью Рьюзаки, а также получив примерное описание его эксцентричной внешности, он все понял.
От Би можно было ожидать чего-то подобного, но все равно какое-то время Эл был растерян. Мало того, что внешне он был почти копией самого детектива, так Би еще детально изучил его поведение и манеру мыслить, поэтому это, можно сказать, была борьба с собственным зеркальным отражением.
Би хотел заполучить внимание Эла — и он его заполучил. После того, как Эл понял, что это дело рук Би, он начал понимать, как все логично. Эти куклы, которые тот оставлял прибитыми на месте убийства, — были напоминанием о той крысе, распятой на изголовье кровати.
Би нанес ответный удар за свое унижение. Он хотел сказать, что Эл сам виноват в последствиях своего выбора. Он добился, чего хотел, — Эл стал меньше появляться в Вамми и общаться со своими новыми преемниками и все свое время посвящал этому запутанному делу. Великий детектив был на грани, он не знал, как бороться с этими садистскими преступлениями, ибо Би предугадывал каждый его шаг. Зная характер мальчика, Эл мог проигнорировать это дело или отказаться от него, чтобы не вестись на поводу у преступника, но тогда исход мог быть воистину ужасающим.
Би уже не ребенок, и он ненавидел, когда его игнорируют.
Оглядываясь назад, на историю Бейонда Бёздэя, можно заметить, как она похожа на историю Золушки. Он был первым, но вскоре появились другие, те, кто оказались гораздо лучше него. Мэлло, Ниа и Мэтт были воплощением злых сестер Золушки, которые притягивали к себе всеобщее внимание, оставляя Золушку в тени.
Эл мог бы сыграть роль доброй феи, мог одним движением преобразить Золушку и предоставить ей позолоченную карету из тыквы, сделав Золушку самой красивой на предстоящем балу, определив счастливый исход этой сказки.
Даже когда он остался один на один со своими бесценными глазами Шинигами и растерзанными мышами, никто не пришел, чтобы помочь ему.
До самого последнего дня, когда он умер в грязной камере от рук Киры, он никогда не держал в руках спасительную хрустальную туфельку.
***
Роджер, который отвечал за дисциплину в приюте, вздыхал с облегчением, когда Эл переступал порог Вамми.
Несмотря на то, что детектив был занят важным расследованием, он иногда приезжал в к своим преемникам, и тогда Роджер передавал бразды правления над Мэлло и Мэттом в его руки.
Если же Ниа был до жути спокойным, то на счету закадычных друзей было бесконечное количество инцидентов с фейерверками, газообразным гелием и трюками на скейтбордах, от которых воспитатели хватались за сердце. Эл мог быть тремя лучшими детективами в мире, но когда Роджер заставлял его чинить перила после проделок Мэтта и Мэлло, он беспомощно опускал руки.
Когда Эл оставался в Вамми на ночь, то всегда укладывал своих преемников спать. Ниа часто засыпал на полу за своими головоломками, поэтому Эл осторожно перекладывал ребенка на постель и укрывал одеялом, а затем еще около получаса охотился за Мэлло и Мэттом, которые любили пробираться ночью на кухню и красть печенье. Он подкрадывался сзади, хватал обоих за шиворот и тащил наверх:
— Вы, двое, немедленно идете спать, — устало ворчал он, пинком открывая дверь и толкая их внутрь. — Приду — проверю.
После этого он отправлялся в комнату Ниа, проверить не проснулся ли он от громких возмущений Мэлло, но тот обычно спал. Эл подошел ближе, чтобы поправить одеяло, когда мальчик сонно открыл свои большие глаза:
— Я… заснул?
— Да, уже поздно, — мягко сказал Эл, убрав с его лица спавшую белую прядь, а затем сел на краешек кровати, вытащив из кармана шоколадное печенье, которое он конфисковал у Мэлло.
— Что-то случилось? — спросил Ниа, глядя на него.
— М? — Эл прожевал печенье и посмотрел на мальчика. — Ничего. Просто устал. Я прилетел из Лос-Анджелеса только этим утром.
— Ты был там по тому большому делу, связанному с жестокими убийствами, верно?
Эл кивнул и встал, ласково погладив Ниа по голове:
— Да, но не будем сейчас об этом, тебе пора спать. Если захочешь, я расскажу тебе завтра.
Ниа слегка улыбнулся, и Эл, улыбнувшись в ответ, пошел к двери:
— Доброй ночи, Ниа.
— Эл! — негромко позвал мальчик, когда детектив уже был в коридоре.
— Да, Ниа?
— Это… Это ведь он, да? Би?..
Эл сделал небольшую паузу. Ниа был умен, было бессмысленно лгать.
— Да.
Ниа кивнул и натянул одеяло до самой шеи:
— Я так и думал.
Эл закрыл дверь, отошел на несколько шагов и опустился на корточки, притянув колени к груди. Ниа был невероятно умным и рассудительным, хотя ему было всего одиннадцать лет. Страшно было осознавать, что зверские убийства в Лос-Анджелесе были рук того, кто жил и воспитывался в этом же приюте.
Но страшнее всего было то, что Эл ожидал такого исхода.
***
— Это из-за него, — сказал Эл, сидя в кресле напротив Лайта. Юноша сидел перед телевизором на диване, старательно выводя в Тетради Смерти имена преступников. — Я имею в виду Би.
— Заткнись, я занят! — гневно отмахнулся Лайт.
— Я вижу, — тихо проворчал детектив.
— Проваливай, если не хочешь на это смотреть, — выплюнул Лайт. — Я не собираюсь отказываться от своей идеи только потому, что ты преследуешь меня. А еще советую тебе больше не заикаться о своем драгоценном Би. Я убил его… когда? Года три назад? Слишком запоздалая у тебя реакция.
— Не совсем, — ответил Эл. — Я не говорю конкретно о Би. Вообще, честно говоря, я бы предпочел не вспоминать о нем. Просто… его смерть…
— Да, да, ты не можешь меня простить за нее, — рассеянно сказал Лайт.
— Не только. Его смерть стала лишь причиной, — пробормотал Эл, заставив Лайта взглянуть на себя. — Я всегда считал, что суждения Киры в корне неправильны, но это было до тех пор, пока ты не убил Би. После этого я пообещал себе арестовать тебя во что бы то ни стало.
— Как мило, — ядовито ухмыльнулся Лайт.
— Не пойми меня неправильно, Лайт-кун, я совсем не думаю, что Би был чем-то лучше любого другого убийцы из тех, кого ты убил. Просто после его смерти я понял, чем ты пытаешься оправдать череду своих подлых убийств.
Карие глаза сузились:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты оправдываешь свои убийства тем, что если ты уничтожишь всех, кто совершает дурные поступки, то в конечном счете искоренишь все зло на земле. Но ты не в состоянии понять, Лайт-кун, что многие из тех людей, совершающих злые поступки, не являются воплощением зла. Би можно взять в качестве примера, чтобы рассмотреть тысячи случаев… Он был не в своем уме. Он был чрезвычайно встревожен, напуган и растерян. Конечно, эти убийства, что он совершил, поистине чудовищны, но… Я не верю, что Би был чудовищем. Я не оправдываю его преступления, они ужасны, и он заслуживает наказания, но он просто не вписывается в это уравнение, которое ты сформулировал у себя в голове.
Лайт только возмущенно фыркнул:
— Неужели ты думаешь, что сможешь меня этим остановить, Эл?
— Нет, я был бы потрясен, если бы мне это удалось. Я просто хотел тебе это сказать. Смерть Би позволила мне взглянуть на твою политику с другой стороны. Ты думаешь, что убийство злых людей остановит зло, но ты никогда не брал во внимание таких людей, как Би. Он не выбирал этого пути, как и многие другие люди, поплатившиеся своей жизнью. Твоя логика похожа на логику средневековых обывателей. Знаешь, в те времена люди с психологическими отклонениями были сродни оборотням, их считали олицетворением дьявола, затуманившим их разум. А ты знаешь, что народ делал с такими людьми?
— Убивал их, — сухо ответил Лайт.
Эл задумчиво кивнул:
— И все-таки Би зверски убил трех человек в Лос-Анджелесе, — сказал он. — Но твое наказание не искоренило зло в его лице. Это то же самое, что наказать кого-то за рак или любую другую болезнь, которую невозможно контролировать.
— Статистические данные показывают, что мои методы работают, — сердито заявил Лайт. — Уровень преступности значительно снизился.
— Эти статистические данные не смогли бы остановить Би. Если бы ты был Кирой в то время, когда происходили убийства в Лос-Анджелесе, он все равно продолжил бы убивать.
— Должно быть, у него был серьезный мотив, — холодно ответил Лайт, поднимаясь с дивана и показывая, что разговор близится к концу.
— Да, я… полагаю, что был, — пробормотал Эл, глядя вслед Лайту, который вышел из комнаты, сжимая в руках Тетрадь Смерти.
…В конце концов, ты никогда не задумывался о том, что вина за состояние Би лежала на ком-то другом.