Гидра
— Странно все это, да? — спросил мужской голос, обладатель которого, скомкав обертку от шоколада, бросил ее к остальной груде мусора, образовавшейся от распакованных коробок. Не дождавшись ответа, Мэлло обернулся через плечо, взглянув на друга, тащившего по полу спальни огромную коробку. — Мэтт?
— Чего? — парень поднял голову. Пепел от тлеющей сигареты упал на паркет.
— Я сказал, что это странно.
— Что именно?
Раздраженно вздохнув, Мэлло снова отвернулся к окну, глядя на открывающийся вид большого города:
— Всё это, — пробормотал он, с хрустом откусывая кусок от своей шоколадной плитки. — Здесь. В Лос-Анджелесе. С тобой.
Мэтт только хмыкнул, бросая на кровать одну из коробок со своей техникой:
— Не знаю. Временами в Вамми было паршиво.
— Скучал по мне? — Мэлло наклонил голову так, что длинные светлые волосы закрыли половину лица.
— Сам знаешь, — вздохнул Мэтт, опускаясь на краешек кровати и доставая из кармана зажигалку и пачку сигарет. Щелкнув зажигалкой и зажав сигарету в зубах, он поднес огонь к лицу. Темно-рыжие волосы полыхнули красным от ярких бликов, отбрасываемых огнем.
Затянувшись, парень приподнял голову, исподлобья взглянув на друга:
— Там было скучно после того, как ты ушел.
Мэлло задумчиво смотрел на Мэтта, который выпустил изо рта облако густого дыма и продолжил:
— Ну, я имею в виду… Ниа, он… не очень общительный. И он единственный из всех, кто был близок ко мне по возрасту после твоего ухода. Он не особо хотел со мной болтаться, — парень повалился назад, опираясь на локти. — Я знал, что он любил играть в свои игрушки, поэтому пару раз приглашал его сыграть со мной в нинтендо, но он просто захлопывал дверь у меня перед носом, аргументируя это тем, что занят.
Мэлло фыркнул. Подобную сцену было очень легко представить, зная Ниа.
— И тебя это удивляет? — спросил он.
— Да не особо, — Мэтт откинулся полностью поперек кровати. — Дело не в Ниа, а в том, что тебя не было рядом. Конечно, я скучал.
Повернув голову набок, Мэтт бросил короткий взгляд на Мэлло, ожидая ответа.
— Я не мог с тобой связаться, ты же знаешь, — пробурчал блондин.
— Знаю. Ну, как там твоя мафия? — Мэтт снова отвернулся, вытянув вверх руку и разглядывая тлеющую сигарету. — Должен сказать, Мэлло, это было опасным шагом даже для тебя.
— Пока все нормально, — Мэлло тоже не смотрел на него, с излишней внимательностью разглядывая свои кожаные перчатки. — Мы оба знаем, что риск оправдал себя.
Мэтт только фыркнул, снова затягиваясь и выдыхая:
— Тебе виднее. В любом случае, эти идиоты смогут помочь тебе приблизиться к Кире, верно? К слову, я считаю, что если работать в команде, то мы с тобой смогли бы добраться до него. Без этих головорезов.
— Да? — ухмыльнулся Мэлло. — А мне кажется, что ты тоже думаешь, что эти «идиоты» могут нам помочь. Если бы ты сомневался, то не отпустил бы меня так просто из Вамми.
Мэтт приподнялся, опираясь на один локоть и стряхивая с постели пепел:
— Знаешь, я думаю, что Роджер знал обо всем. Я имею в виду нас.
— Разумеется, он знал, — закатил глаза Мэлло. — Он нас слышал.
— Да?
Мэлло кивнул:
— Это было еще до смерти L. Роджер позвал меня в свой кабинет и сказал, что, возможно, тебя переселят в другую комнату, поскольку твоя находилась рядом с комнатами детей, а мы, вроде как, уже вышли из этого возраста и так далее. Он не говорил напрямую, но я понял, что он в курсе.
Мэтт рассмеялся, и его смех эхом отбивался от голых стен:
— Ты никогда не говорил об этом.
— А какой смысл? Ничего бы не изменилось. После этого мы просто начали заниматься этим в моей комнате, и я не слышал, чтобы Ниа жаловался, живя за стенкой.
— Ну… — Мэтт выдохнул большой клуб дыма, — хорошее было время. Мне чертовски не хватало тебя, Мэлло.
Мэлло поднял на него глаза, вглядываясь в темную фигуру на кровати. За окном уже стемнело и комнату освещали только огни вечернего Лос-Анджелеса.
Комната была не очень большой, даже, наверное, маленькой. Вид у нее был убогий, но Мэлло не мог позволить себе ничего лучше. Денег, скопленных за три года вдали Вамми, хватило только на это. К тому же, у него были другие вещи, на которые приходилось тратить деньги, так что мигающая лампочка в ванной и журчание воды в ржавых трубах были не самыми большими проблемами, с которыми можно было и смириться.
Он тратил деньги на одежду, оружие и все тот же проклятый шоколад.
Он оказался в неизвестной стране и не знал, что будет дальше. У него была только цель.
Мэтт не знал, сколько Мэлло провел здесь. Он только знал, что до этого друг какое-то время жил в Лондоне, а потом перебрался в Америку, где завел свои первые знакомства в мафии. После того, как Мэлло покинул Англию — Мэтт потерял с ним всякую связь.
Ему не нравилось, что его друг спутался с мафией, какой бы влиятельной она ни была. Мэтт не знал всех подробностей, лишь то, что Мэлло собирается использовать банду мафиози для разгадки дела Киры, которое осталось нераскрытым после смерти Эла. Это, конечно, и могло сдвинуть дело с мертвой точки, но подобные банды слишком опасны и непредсказуемы.
Мэлло всего девятнадцать лет, а мир мафиози слишком жесток. К тому же, такого древнего клана, в который попал его друг. Клан держался многими и многими поколениями, и за предательство там страшно наказывали. Можно сказать, они были семьей, а если один из членов семьи обманывал или предавал семью — его дни были сочтены. Мэтт волновался, зная вспыльчивость и нетерпеливость своего лучшего друга. Что-то могло пойти не так, и он мог попасть в большую передрягу.
Связываться с кланом мафиози было опасно, но еще опаснее было его покидать. То, что острому интеллекту Мэлло и его яростной решительности удалось сбежать от них, можно назвать настоящим подвигом.
Ему повезло, что он стоит тут, а не замурован в ванне с бетоном.
Мэтту было восемнадцать, он был на год младше Мэлло. Ему никогда не приходила в голову мысль сбежать из Вамми, но после того, как Роджер сообщил ему о смерти L, тот понял, что он уже совершеннолетний и настало время уходить. В тот же день он получил звонок с неизвестного номера и первым рейсом вылетел в Лос-Анджелес.
Это было всего несколько недель назад. Они переселялись из отеля в отель, прежде чем осесть на этой квартире. Мэтт не знал, откуда у Мэлло оказались на нее деньги, но это лучше, чем каждую ночь искать себе новый ночлег. Хоть тут и было паршиво, но это лучше, чем ничего. И до тех пор, пока у него есть высокоскоростной интернет и его гаджеты — он может быть счастлив везде, даже здесь. К тому же, теперь Мэлло с ним, а за это он мог бы согласиться и на среднюю скорость интернета, а это уже большое проявление любви.
— Пришло время серьезно взяться за дело Киры, — сказал Мэлло, прерывая его мысли.
Он и Мэлло против ублюдка, который убил их наставника.
Мэтт с Мэлло всегда были неразлучны, начиная с Вамми. Лучшие друзья с самой первой встречи, а с возрастом, когда они стали чуть старше, то начали чувствовать что-то новое по отношению друг к другу. Никто из них не обращал внимания на девушек, даже когда большинство воспитанников их возраста начинали ухлестывать за девчонками. Мэтт и Мэлло всегда были заняты лишь друг другом.
К слову, сейчас Мэтт подозревал, что Мэлло, возможно, спал с женщинами, когда был внутри клана, но у него самого никогда не было никого, кроме блондина.
Он не видел Мэлло чертовых три года, и понимал, что сейчас у них планируется не безобидный заговор, вроде тех, что они замышляли в Вамми, обмазывая игрушки Ниа суперклеем; нет, сейчас у них планируется нечто масштабное. Будучи вторым и третьим наследниками L, они были обязаны продолжить его дело.
И они справятся с этим. Объединив хакерские навыки Мэтта и интуицию Мэлло — они поймают Киру раньше, чем Ниа сможет до него добраться.
Мэлло поклялся, что никогда не уступит титул L Ниа.
— Мэтт? Эй, Мэтт!
Мэтт моргнул, снова отвлекаясь от мыслей, и сфокусировал взгляд на Мэлло. Тот все еще стоял у окна, держа в руке половину шоколадной плитки. В кожаных джинсах, черной футболке и черных берцах его почти не было видно в темноте. Только тяжелый крест блестел на шее.
— Что?
— Ты задремал, — Мэлло кивнул в сторону бардака: — Что мы будем делать со всеми этими коробками?
— Это мои вещи. Кстати, я не смог бы перевести все свои вещи самолетом, поэтому я попросил Роджера, чтобы он чуть позже доставил остальную партию.
Мэлло пробежался взглядом по целой горе коробок и вздохнул:
— Иисусе, ты решил перевести все имущество Вамми?.. Сколько тебе это обойдется?
Мэтт безразлично пожал плечами:
— Вамми оплачивает все мои затраты.
Мэлло ухмыльнулся, откусив кусок от своей плитки. Мэтт поднялся с кровати и подошел к окну.
— У тебя есть какие-нибудь идеи, с чего нам начать? — спросил он, глядя на огни ночного Лос-Анджелеса.
— Прежде чем Эл умер, он создал систему, которая направила все его заметки и записи по делу Киры в базу данных Вамми. Информация должна была добраться до базы Вамми через неделю, что означало бы, что Эл и Ватари мертвы, — бесстрастно рассказывал парень, чувствуя, как шоколад тает на языке. — К сожалению, большая часть файлов с компьютера Эла была уничтожена и не подлежит восстановлению. Я не знаю, зачем он это сделал. Может, так и было задумано, или, возможно, это дело рук Киры. Суть в том, что в Вамми попали только фрагменты, да и те зашифрованы в операционной системе компьютера приюта. Нам с Ниа прислали их в качестве документа на электронную почту с паролем, который известен только нам, — он, наконец, посмотрел на Мэтта. — Этого мало, но это только начало.
Мэтт задумчиво кивнул:
— Всё, что мы знаем, — сказал парень, кивнув на город внизу, — так это то, что Кира может оказаться где-то там.
— Сомневаюсь, — Мэлло снова посмотрел на Мэтта, и их глаза встретились. — У меня мало информации, но, насколько я могу судить, Эл задержал подозреваемого Киру в Японии в 2004 году. Однако, в Вамми не пришло никакой информации о подозреваемых. Я думаю, что ее стерли.
— Похоже на то. Но кто мог стереть такую важную информацию?
— Опять же, я не уверен, специально Эл сделал это или ему помог кто-то другой. Может, компьютерный сбой подчистил некоторые файлы.
— Если это кто-то другой, — медленно начал Мэтт, — тогда, возможно, это кто-то из тех, кто был рядом и вставлял Элу палки в колеса. Либо сообщник Киры, либо сам Кира, если Эл задержал того человека.
— Я тоже об этом думал, — согласился Мэлло. — Это сделал кто-то, кто имел доступ к компьютеру Эла.
— Кто-то, кто… находился рядом с ним?
Мэлло кивнул:
— Еще одна проблема в том, что нет никаких данных о том, кто работал с Элом по этому делу.
— Это должны были быть сотрудники японской полиции, верно? — спросил Мэтт.
Мэлло устало пожал плечами. Он уже перебрал уйму версий, но ни одна из них еще не получила подтверждения. Только голые догадки.
— Мэтт, мы были еще детьми, когда он работал по этому делу. Жаль, что он ничего нам не говорил, хотя я понимаю, что он не мог позволить себе утечку информации, даже если это касается нас. К тому же, он работал с японской полицией или её отдельными сотрудниками. И мы еще не знаем, были ли эти люди тоже убиты Кирой или нет.
— Верно, — кивнул Мэтт, оборачиваясь и глядя на свои еще не распакованные коробки с техникой и вещами. — Может, пока не стоит их разбирать. Как я понял, в ближайшее время мы вылетаем в Японию?
— Не знаю, — Мэлло снова пожал плечами. — Может, нам удастся и здесь продуктивно поработать. Ведь Эл начал свое расследование, когда еще был в Англии…
Мэлло затих, и Мэтт, заметив перемену в друге, шутливо толкнул его локтем в бок:
— Эй, ты в порядке? — усмехнулся парень. — Мы поймаем этого придурка.
— Я знаю, просто он… меня бесит, — тихо сказал Мэлло, перебирая пальцами звенья цепочки, на которой висел крест. — Он убил столько людей, убил Эла, и он до сих пор на свободе и продолжает убивать…
— Ну что-то же нам про него известно, да? — мягко перебил его Мэтт. — Например, то, что он использует тетрадь.
— Тетрадь Смерти, — вздохнул Мэлло, взглянув на друга. — Я хочу ее. Я хочу получить эту тетрадь, Мэтт. Это единственный способ, которым мы можем поймать ублюдка.
— Она в полицеском участке, верно?
— Мы наследники L, мы имеем на нее право, — парень стиснул обертку от шоколада в кулаке. — Это инструмент убийства Киры. Она должна стать ключом к раскрытию дела. Ничего другого у нас просто нет. Она чертовски подозрительна. Эл добрался до нее, а в течение недели уже был мертв. Я знаю, что она поможет нам. Эл подошел слишком близко к разгадке, Мэтт, он почти наступал ему на пятки, и Кира убил его.
Мэтт внимательно слушал, после чего серьезно кивнул:
— Тогда мы заберем ее. Не знаю, правда, как и когда, но заберем.
Он глубоко затянулся сигаретой, докурив до фильтра, и затем погасил о подоконник.
— Сколько ты уже куришь? — рассеянно спросил Мэлло, глядя на выжженное пятно на белом обшарпанном подоконнике. — Ты раньше не курил.
— Нет, я начал… Эх, не помню. Пару лет назад, — Мэтт устало потянулся. — Ну, я пойду подключаться к серверам. Мы не сможем начать расследование убийства, пока не войдем в сервер… — улыбнулся парень, надеясь, что Мэлло поймет прозрачные намеки, но тот только бросил: «Хорошо», и снова отвернулся к окну.
Вздохнув, Мэтт схватил его за локоть и, пока тот ничего не понял, подался вперед и поцеловал, чувствуя приятный вкус молочного шоколада. Как давно он не целовал его…
— Ты даже не представляешь, как здорово снова быть рядом с тобой, Мэлло, — пробормотал он ему в губы.
Мэлло почувствовал, как щеки начинают краснеть, и больно толкнул друга в плечо:
— Заткнись, Мэтт. Иди и начинай работать со своим дурацким компьютером.
Ухмыльнувшись, Мэтт поправил гоглы, которые привычно висели на шее, и, повернувшись, побрел прочь. Да, это был тот же самый Мэлло, которого смущают сентиментальность и любое проявление чувств. Несмотря на это, Мэтт знал, что Мэлло любит его, хоть и проявляет это несколько по-другому.
Закрыв за собой дверь отдельной комнаты, парень быстро нашел коробку с компьютером. Разрывая скотч, он подумал, что на самом деле точно помнил тот день, когда начал курить.
Он начал ровно через неделю после того, как Мэлло покинул Вамми. И курил одну пачку за другой.
***
Роджер был сильным и самодостаточным человеком. Он был тверд с непослушными детьми и мягок с одинокими и пугливыми. Он внушал уважение даже настоящим бунтарям приюта Вамми, что удавалось далеко не каждому. Возглавляя Вамми, он научил сирот главной грани между твердостью и добротой. Роджер находил индивидуальный подход к каждому.
Если бы он был снисходителен с детьми, вроде Мэлло или даже Мэтта, они давно вышли бы из-под контроля. Когда у ребенка IQ выше, чем у взрослого человека, то даже самый спокойный ребенок не потерпит к себе обращения как с простыми детьми. Такая уверенность появляется, когда гениальный ребенок понимает, что может говорить о квантовой механике или результирующей теории относительности наравне со взрослыми. Такие дети чаще всего сторонятся других или же находят подобных себе и не выходят за свой круг общения. Они замечают, насколько их интеллект превышает уровень развития остальных ребят. Они понимают, что они особенные.
И несмотря на свой опыт работы, Роджер замечал, что временами по его спине пробегает холодок, когда их взгляды с Ниа встречаются.
Мальчик смотрел так, будто может читать мысли. Этот осмысленный взгляд напоминал ему взгляд Эла. Словно тот восстал из могилы.
Роджер не очень хорошо знал Эла. По крайней мере, не так хорошо, как Мэлло, Мэтта и Ниа. Эл ушел из Вамми, когда ему было четырнадцать. Даже меньше, чем Мэлло, когда тот покинул приют. Ватари ушел вместе с ним, оставив свою должность в приюте и оставив Роджера за главного. До этого Роджер был только рядовым помощником, работающим с бумагами и изредка выполняя функции социального работника и психолога, общаясь с детьми и помогая им с их проблемами.
Он устроился в Вамми за три года до ухода Ватари и редко видел Эла, который уже в то время был широко известен своим интеллектом. Роджер помнил его очень худым, бледным, нелюдимым. Мальчик редко улыбался и предпочитал свою собственную компанию. Его волосы всегда были небрежно растрепаны, а глубокие черные глаза будто смотрели в душу.
За многие годы он так и не изменился. Последний раз Роджер видел его, когда Элу было двадцать три или двадцать четыре года, и он был все таким же тощим и болезненно-бледным. Единственное, что в нем изменилось, так это то, что он стал немного выше.
Но взгляд оставался прежним.
И схожесть во взгляде Эла и Ниа нервировала и пугала Роджера, ведь их почти ничего не связывало, кроме того, что они сироты, но эти мистические глаза будто осколки одного зеркала.
Роджер не вмешивался в дела великого детектива и не питал к нему особой симпатии, но после того, как на его почту пришли важнейшие зашифрованные данные, с которыми шло сообщение о смерти L, Роджер боялся смотреть Ниа в глаза.
Ниа, казалось, понимал это, потому что всегда смотрел куда-то в сторону, даже когда Роджер с ним разговаривал. Если бы на его месте был любой другой ребенок, мужчина не потерпел бы такого неуважение к старшим, но с Ниа все было по-другому.
Иногда, глядя со стороны на мальчика, Роджеру казалось, что дух детектива вселился в этого диковатого ребенка, но он тут же отгонял от себя подобные мысли. Иногда его воображение теряло контроль, подчиняя себе разум. Нет, Ниа не изменился после смерти Эла, у него были все те же бездонные черные глаза, просто…
...казалось, будто настоящий владелец этих глаз исчез.
Когда все это случилось, Ниа не отрывал глаз от стола Роджера.
Мужчина знал, что мальчик внимательно слушает его, поэтому не стал заставлять поднимать голову.
— Я бы не хотел, чтобы ты покидал приют Вамми, — медленно сказал Роджер. — Юридически, тебе нужно провести здесь еще год до своего восемнадцатилетия.
— Мэлло ушел раньше, — тихо возразил Ниа. — И Эл.
— Я знаю, и ты тоже можешь уйти, если захочешь. Я только высказал свое мнение. Но я позвал тебя не для этого. Я хочу обсудить твои дальнейшие планы о ходе расследования дела Киры. Эл не успел выбрать своего преемника, но, так как Мэлло отсутствует, будет справедливо сказать, что первое место на титул L принадлежит тебе.
Ниа, наконец, с любопытством взглянул на Роджера из-за белоснежной челки, и тот спросил:
— Я так полагаю, что ты согласен вести дело Киры на месте L?
— Мэлло, вероятно, тоже занимается этим делом, — невыразительно ответил мальчик.
— Да, наверное… Но, тем не менее, ты единственный из трех наследников, который остался в Вамми. Мэлло ушел три года назад, Мэтт — в прошлом месяце. Логично предположить, что они сейчас работают вместе.
Ниа кивнул, накручивая на палец прядь белых волос:
— Да, я тоже хочу работать над делом Киры, — сказал он, — но я не покину Вамми. Я буду работать здесь.
— Очень хорошо, Ниа. Как тебе будет угодно.
Отпустив прядь, мальчик поднял голову и посмотрел на мужчину:
— Это все, Роджер?
Роджер кивнул головой:
— Да, это все.
Ниа спрыгнул со стула и поплелся к двери. Роджер помнил странную позу Эла, когда он забирался с ногами на стул. Ниа же всегда сидел, притянув одну ногу к груди.
Мужчина невидящим взглядом уставился перед собой, вспоминая один момент из прошлого. Элу тогда было около тринадцати, он носил безразмерную одежду, в несколько раз больше него. Он сидел в кресле, опять же забравшись на него с ногами, и читал книгу, держа ее не менее причудливым образом. Роджер задумчиво наблюдал за ним, когда Эл медленно повернул голову в его сторону, склонив ее немного набок и, не мигая, уставившись на мужчину.
Роджер замер, и Эл, захлопнув книгу, спрыгнул с кресла, подойдя к нему:
— Вот, — сказал он, протягивая ему книгу. С этими словами эксцентричный подросток развернулся и пошел к двери, но остановился на пороге и бросил: — Я пометил то, что мне понравилось. Если интересно, можете почитать, — и побрел прочь, доставая из заднего кармана плитку шоколада.
Роджер опустил голову и прочитал на обложке: «Греческая мифология».
Это его совсем не удивило. Несмотря на то, что у Эла был математический склад ума, в возрасте от двенадцати до четырнадцати он часто читал что-то подобное. Роджер видел, как он читает Ветхий Завет, сказки братьев Гримм и тому подобное.
Эти мифы до сих пор лежали в ящике стола Роджера. Он предлагал Элу вернуть ее, но тот отказывался, сказав, чтобы тот сам читал ее время от времени. Мужчина всегда настороженно относился к этому странному подростку, по большей части из-за того, что Эл был одним из немногих детей, психологию которых он не мог разгадать.
Второй такой ребенок пару минут назад закрыл за собой дверь его кабинета. Посидев в тишине, Роджер потянулся и, открыв ящик стола, выудил оттуда книгу Эла. Прошло целых пятнадцать лет, и та книга служила напоминанием, что ее владелец когда-то был жив. Роджер не знал, где мальчишка ее взял, да и никогда не спрашивал, но внутри был указан 1951 год и печать оксфордского университета.
В книгу была вложена небольшая закладка, которой служил красный фантик от конфеты.
«Подвиг Геракла: убийство лернейской гидры».
Роджер всегда находил интересным и пугающим тот факт, что уже в тринадцатилетнем возрасте любимой историей Эла был миф с участием чудовища, которое было обезглавлено мечом Геракла, но на месте одной его головы выросло три.
Может, именно под влиянием этого мифа Эл решил выбрать третьего преемника. Мэлло и Ниа были почти на равных в борьбе за титул L, когда тот объявил Мэтта третьим, поставив в тупик как Роджера, так и Ватари.
Но сейчас Роджер все понял.
Убив L, Кира сам усугубил свое положение.
Ибо на месте одной головы выросло три.
***
Закрыв за собой дверь своей комнаты, Ниа медленно опустился на пол, где были разбросаны пазлы. Он любил эти головоломки, которые его успокаивали. Он никогда особо не разглядывал картинку, которая должна была собраться, просто высыпал все из коробки на пол и начинал складывать.
Ему было все равно, что там изображено — цветы, котята, кадры из фильмов или изображения знаменитостей. Он никогда не засматривался на изображение даже после того, как соберет его. Ниа увлекал сам процесс складывания пазлов. Деталь за деталью помогали воссоздать картину в целом.
Ниа начал свое собственное расследование дела Киры три года назад, когда Мэлло только покинул Вамми. Ниа знал, что его соперник тоже получил зашифрованные данные и теперь с помощью них занимается своим расследованием.
Мэтт, скорее всего, поможет ему расшифровать некоторые файлы, которые помогут ему в деле.
Ниа также знал, что на компьютер Мэтта файлы не пришли, потому что его компьютер был подключен к нескольким сетям и это было слишком рискованно для таких конфиденциальных данных. Роджер мог предоставить ему личный компьютер, чтобы тот ознакомился с информацией, но, судя по всему, он тоже считал, что Мэтт скоро сбежит из Вамми вслед за Мэлло и ему уже не понадобится собственная копия этих файлов.
Собственно, так и произошло. С тех пор Ниа был единственным из трех наследников, который остался в Вамми до конца.
Но его это не беспокоило. Он не испытывал отвращения к Мэлло, хотя тот очень доходчиво давал понять, что «недолюбливает» Ниа. Но мальчику было все равно. Он наслаждался собственной компанией, в то время как Мэлло и Мэтт наслаждались компанией друг друга.
Ниа даже закрывал глаза на то, что по ночам изголовье кровати в комнате Мэлло бьется об их стенку.
Единственным человеком, кто когда-либо интересовал Ниа, был Эл, поэтому известие о смерти детектива сильно пошатнуло его эмоциональное состояние.
Но он хранил это глубоко внутри, внешне оставаясь абсолютно бесстрастным. Многие могли даже сказать, что он был бесчувственным и безразличным ко всему, но это было не так.
В последние годы перед смертью Эл стал редко появляться в Вамми. Он был настолько занят расследованием, что его редкие приезды в приют были всеобщим праздником и важным событием.
Они не виделись около полугода, когда в один ноябрьский день 2004-го года Роджер позвал их к себе в кабинет, чтобы сообщить, что Эл мертв. Он погиб, работая в одной из своих штабквартир в Японии.
Ниа оторвался от пазла и, поднявшись на ноги, прошлепал к постели. Подняв матрас, он выудил оттуда какую-то досточку и вернулся на свое место.
Это была довольно большая прямоугольная дощечка, с обратной стороны которой было наклеено изображение из пазлов. Он сам наклеил их, чтобы они не перепутались.
Около тысячи белых пазлов, которые должны были собраться в обычный белый прямоугольник с маленькой буквой L сверху. Он почти закончил его.
«Почти» — потому что головоломка состояла только из 997 штук.
Три детали отсутствовало, хотя Эл отдавал ему еще запечатанную коробку. Ниа был с ней предельно осторожен, поэтому даже не мог допустить мысли о том, что это он их потерял.
Всякий раз, когда Ниа садился раздумывать о деле Киры и смерти Эл — он доставал эту головоломку, ставил ее перед собой и внимательно разглядывал ее, особенно акцентируя внимание на пустых местах.
Эл всегда продумывал все наперед, поэтому если тут не было трех частей, то это должно было что-то значить.
Ниа поклялся, что покончит с этим делом и разоблачит Киру. Даже если он убил своего врага и поднял его голову над всем миром — еще рано праздновать победу.
***
В тот день, когда Эл последний раз приехал в Вамми, Мэлло и Мэтт старались не отходить от него, ведь это было редким событием. Они взволнованно рассказывали ему о том, чем занимаются в приюте. Они болтали без умолку, рассказывая о новой игре Мэтта или о потрясающем пироге, приготовленном в прошлый вторник.
Эл, казалось, не возражал такому вниманию и проявлял интерес. Ниа тоже был рядом, но держался в стороне и отмалчивался.
Ниа никогда не знал, о чем поговорить с таким гением, как Эл. Ему просто нравилось чувствовать его присутствие, и это было взаимно, потому что когда Мэлло и Мэтта не было в пределах видимости, они просто сидели молча, думая о своем.
А сейчас Эл уезжал. Он шел к выходу из Вамми, направляясь к своей машине, у которой его ждали Ватари и Роджер. Мэтт с Мэлло продолжали неугомонно виться вокруг него, расспрашивая, почему он так быстро уезжает и почему еще не поймал чокнутого Киру.
— Но еще так рано, — хныкал Мэлло, дергая детектива за рукав. — Почему ты не можешь остаться подольше? Ты всегда остаешься!
— Завтра у меня рейс в Японию, Мэлло, — устало объяснил Эл. — Самолет улетает в 6:30 утра.
— Но ты все равно никогда не спишь, — заметил Мэтт.
— Я знаю, но я еще ничего не собрал в дорогу.
— Так, вы двое, оставьте Эла в покое, — упрекнул их Роджер, когда они, наконец, дошли до черного «ягуара».
Не обратив внимания на замечание, Мэлло снова потянул Эла за рукав:
— Ладно, ладно, но когда ты вернешься? — спросил он.
— Я… Я не знаю. Ответ «скоро» тебя устроит? — с этими словами он потрепал мальчишку по длинным светлым волосам. — Надеюсь, что скоро я поймаю Киру. И как только это случится, я доделаю дела в Японии и снова вернусь сюда.
— Хорошо, но ты должен прилететь на мой день рождения! — воскликнул Мэлло. — 13 декабря, не забудь!
Эл только улыбнулся:
— Не забуду, Мэлло.
— Так, если вы закончили, то ступайте обратно в здание. Мэлло, Мэтт, живо! — сердито приказал Роджер.
— Да, да, — пробормотал Мэтт, закатив глаза.
Каждый из них обнял на прощание Эла, и они побрели обратно.
Ниа все еще стоял на стоянке, не привлекая к себе внимания. Эл перевел на него взгляд, и мальчик будто оттаял. Он медленно подошел к детективу, шаркая по гравию.
— Я оставил кое-что в твоей комнате, — сказал Эл тихим голосом. Глаза Ниа загорелись от любопытства:
— Правда?
Эл коротко кивнул, затем сунул руку в карман и вытащил оттуда коричневый конверт с самодельной печатью, протянув его Ниа:
— Только не открывай.
Мальчик удивленно моргнул, принимая конверт:
— Тогда зачем?..
Эл загадочно улыбнулся:
— Я не имел в виду никогда не открывать, — продолжил он. — Но не открывай его сейчас.
— А когда? — спросил Ниа, засовывая конверт в карман.
— Ты сам поймешь, — Эл наклонился и потрепал мальчика по волосам. — Надеюсь, мы скоро увидимся.
Ниа кивнул, и Эл, не сказав больше ни слова, направился к машине.
И хотя это был последний раз, когда Ниа, Мэлло и Мэтт видели его живым, даже сообщение о смерти детектива не заставило Ниа снять с конверта восковую печать. Эл сказал, что он сам поймет, когда настанет время, но Ниа продолжал беречь его последний подарок.
Время еще не настало.
***
Лайт не мог перестать дрожать.
Он по-прежнему лежал под одеялом, свернувшись в клубок, и не мог согреться.
Слез больше не было, их заменило пугающее опустошенное состояние, от которого было еще хуже.
Причина была не только в том, что он буквально заставил себя войти в глыбу льда. Последствия оказались просто ужасными. Лайт содрогался только от одной мысли о том, насколько холодным и безжизненным было тело Эла. Будто лед заменил ему все органы, все мышцы и все сосуды. Это было жутко.
И даже несмотря на то, что в его теле не было ничего живого, Лайт не мог его в этом винить. Он дрожал не только из-за холодного тела, которое пару минут лежало с ним в одной постели, он дрожал из-за всепоглощающего чувства вины.
Реальность больнее и больнее вколачивалась в сознание.
Как только Эл закрыл за собой дверь, оставив Лайта одного в холодной постели — все надежды рухнули, и Лайт смог раскрыть глаза и понять очевидную истину, которая была подобно плевку в лицо.
Это не второй шанс, и тут не будет так, как Лайту захочется.
Он не мог заново прожить свою старую жизнь, исправляя ошибки. Этот вариант отпал, стоило Элу восстать из могилы и изменить время. Он не мог вернуть свою старую жизнь, где теплый и такой привычный Эл был на расстоянии вытянутой руки. Лайт уничтожил все это собственными руками, и теперь тяжкий груз вины больно давил на плечи.
Лучше бы у него не было воспоминаний о прошлой жизни, тогда, возможно, ему было бы не так больно.
Эл больше не будет сидеть в своей странной позе, не будет сметать все пирожные в доме, не будет выстраивать процентные теории по отношению к Кире. Лайт не знал, что ему делать. Это был не его Эл. И он не мог просто сидеть и ждать, пока Ниа придет и победит Киру.
У него в руках Эл, или то, что от него осталось. Он больше не его друг, не его любовник и не его враг. Он его жертва.
Эта мысль успокаивала. Дрожь начинала спадать, мурашки исчезли, а внутри снова разгорался огонь, который долгое время согревал его и вел к намеченной цели. Глаза заблестели, но уже не от слез, а от решимости.
Ярко-красный огонек сверкнул в карих глазах, предупреждающий о том, что Ягами Лайт восстает из пепла.