Навечно
Поездка кое-куда оказалась покупкой кучи растений в горшках. Как сказал Чонгук: «Тебе нравятся цветы, мне нравишься ты, а, значит, цветы тоже». И Тэхён соврёт, если скажет, что это не тронуло до глубины души. Слишком мило.
Они уже размещают покупки, всё вокруг оживает, теперь это точно дом. Их дом.
Ким смотрит на то, как его парень пытается в интернете отыскать информацию об уходе за орхидеями, и не может сдержать счастливой улыбки. За что ему такая радость?
Недавно Чимин спросил: «Ты веришь в любовь с первого взгляда?»
Многие размышляют об этом, правда? Но не Тэхён, больше нет. Он тогда ответил: «Я верю в любовь с первой жизни».
Не нужно больше слов. Хоть Пак и не понял, он же не в курсе всех этих невероятных событий в жизни друга, но посыл уловил.
Любовь существует.
Чонгук целует каждый миллиметр тела, каждую родинку. Их уже шесть, две на лице, а остальные скрываются от взора людей под одеждой. На них может смотреть только Чон.
Он заводит руки любимого над головой немного болезненно, но попросил же не ёрзать, а этот хён всё ёрзает и ёрзает...
- Гук... - стонет непрерывно. Сейчас он чувствует слишком много всего, сложно справляться. Наслаждение, желание, отчаянье. - Гук...
- Не торопись, - нежно шепчет младший, увлекая в поцелуй своего нетерпеливого. Он спускается вниз, одновременно с этим стягивая свои спортивные штаны. Но не с себя. И почему его вещи постоянно ворует этот мелкий? Да, мелкий. Какой из него хён? Хнычет тут сейчас, просит... Как маленький, ей богу.
А Ким и опомниться не успевает, как чувствует жар дыхания возле своего паха, а потом...
- Ох, Гук... - больше нечего сказать.
Чонгук насаживается ртом на колом стоящий член, с удовольствием слизывая каждую каплю смазки, причмокивая. А у старшего крыша едет от этих действий, потому что...
- Ты нереальный, - с трудом выдавливает из себя он.
Руки помогают доставлять удовольствие, что уже и так на пике своих возможностей. Чонгуку нравится, когда под ним извиваются, хнычут, стонут, молят, повторяя его имя снова и снова. Он готов целовать губы, что мелко подрагивают, вечно. Вечно.
Тэхён не слабый, но и не сильный тоже. Он такую пытку долго вынести не может, поэтому изливается в чужой рот с громкими стонами, а после попадает в плен горьковатых губ и клянётся себе, что вечно бы пленным был.
Отдыхать времени никто не давал, Чонгук незамедлительно входит в ранее растянутую дырочку и наращивает темп, попадая каждый раз в наиболее чуткое место. Перед ним не что иное, как само божество. Растрёпанный, раскрасневшийся, тяжело дышащий Тэхён. Он хочет поклоняться ему, он должен. Он будет.
Наслаждаться друг другом целый вечер, ночь, ночь, ночь... Это в их стиле. Не жалея сил, в друг друге растворяются без остатка. Если это наркотик в крови, то самый отборный, если яд, то самый губительный.
А утром силы есть лишь на то, чтоб приоткрыть свои веки и наблюдать за посапывающим чудом, что ночью был таким извращённым. Два разных человека, но оба Чонгуком любимы.
- Дыру прожжёшь во мне, - усмехается Тэхён, открывая глаза. Перед ним растерянный парень и это не в новинку. - Ещё одна?
- Угу, - младший придвигается ближе и заключает в объятия свою любовь. - Прямо под глазом. Ты забавный, - смеётся тихо Чонгук.
- На мне все семь грехов распластались или что? - смеётся в ответ Тэхён, но недолго. Их снова ждут жаркие поцелуи.
Что он опять задумал?
- Свидание! - радостно кричит появившийся из-за угла Чонгук. - Мы сегодня идём на свидание!
- Что? - удивляется старший. - Ты серьёзно?
- Ага, подарю тебе всё самое лучшее в этом мире, - Чон из-за спины достаёт охапку цветов полевых (и где он их взял в этом месте: пляж, море?) и стакан апельсинового сока. - Начнём с малого.
- Пожалуй, это лучшее, что мне дарили.
Возможно умереть от милоты?
- Я тебя буду ждать на берегу. Помнишь то место, где мы в догонялки играли? Вот там я буду, в семь. Не опаздывай, родной, - и целует напоследок. Нежно. Очень.
А Ким не знает что ему делать. Нужно ли красиво одеться? Или же не важно? Что они будут делать?
Если что, Чонгук его разденет, потому что сегодня выбор падает на костюм, что долго в шкафу пылился. Чёрные брюки, а пиджак цветочный весь, как по заказу. Рубашка белая подойдёт? Просто и элегантно. Он собирается сегодня на повал сразить своего мальчика. Поэтому укладывает волосы, завивает ещё сильнее, чем обычно, не думая о том, что возле воды всё равно распадётся всё. Сыро же.
Он прекрасен. Человек в зеркале. Со всеми своими достоинствами, изъянами, родинками.
- Я начинаю себя любить или что? - выгибает бровь Тэхён иронично. - Наконец-то.
На улице его встречает лёгкая прохлада, приятная. Ким отлично помнит дорогу к тому месту, поэтому быстро добирается и замирает...
Неописуемо.
На ранее обычном пляже теперь красуется стол, вкусная еда, напитки, стулья даже есть, а вокруг висят лампочки сотнями, наверное. Будто светлячки. Тэхён поворачивает голову и видит небольшую лодку, глаза распахиваются ещё сильнее. Хотя куда больше?
Да.
Играет музыка. Сначала совсем тихо, но набирает громкости, пробираясь в самое нутро.
Атмосфера слишком любовная, интимная.
- Ты это всё сам?.. - на выдохе интересуется Ким. Он не может остановить себя от разглядывания всего этого. - Я в восторге...
Но...
Чонгук замер тоже, когда увидел старшего. Он будто сошёл с обложки самого модного журнала. Нереальный. Хочется прикоснуться, но только страшно, что это окажется сном.
Разве могут боги по земле ходить?
Тэхён может. Ему подвластно всё, почти...
- Потанцуем? - робко роняет Чон, заглядывая в омуты тёмных глаз, в которых отражается закат. Неимоверно. Этот вечер перестанет быть таким нереальным?
- С удовольствием, - смущается Тэ и оказывается в крепких руках, что начинают медленно в танце кружить.
Мелодия наполняет сердца, души воедино сливаются, а природа шепчет, что ничего прекраснее не видела. Даже она не так совершенна, как эти двое. Ей не обидно, больно, потому что её уничтожают люди, как и себя самих тоже.
Люди уничтожают людей.
Но сейчас не об этом. Парни прижимаются ближе, боясь потерять волшебный момент. Тэхён аккуратно свой подбородок размещает на плече напротив и не сдерживает слёз счастья, шмыгая носом.
Реклама:
Скрыть
- Эй, - немного отстраняется Чонгук, чтоб убедиться в своих догадках, - ты почему плачешь?
- Я счастлив с тобой, - слёзы утирают ладонями, а Ким ближе к ним льнёт, прикрывая глаза от таких приятных прикосновений. - Я люблю тебя, я боготворю тебя, я хочу танцевать с тобой чаще... - на грани слышимости.
И нельзя ему отказать.
Они двигаются музыке в такт, перебирая пальцами пряди волос друг друга, поглаживая по спине и мило болтая о чём-то понятном только им двоим.
- Хосок встречается с Юнги, серьёзно? - бледнеет Чон, так и не коснувшись губами бокала вина. Он потрясён.
- Ага, - а этому хоть бы хны. Жуёт и не отрывается от своего занятия, будто бы будничную вещицу только что сказанул. - Это же круто! Надеюсь, у них всё сложится, - почему он добрый такой? Как может человек нормально отнестись к тому, что лучший друг с мучителем школьным теперь? Чон бы так не смог, не простил. А Тэхён всё твердит с набитым ртом, что любимых не выбирают.
И он прав.
Чертовски прав.
- А зачем лодка? - вскидывает брови старший, отправляя последний кусок торта в рот.
- Сюрприз.
Ким раньше не любил сюрпризы, но сейчас... Они вдвоём плывут среди волн небольших и звёздного неба, устремляют взор за горизонт, наблюдая почти скрывшееся красно-оранжевое солнце. Ещё пара минут и совсем пропадёт.
- Красиво...
- Согласен, - и Чонгук сейчас смотрит лишь не сероволосого подростка, что так сильно его в себя влюбил.
Тэхён резко разворачивается на звук и в его глазах мечутся яркие вспышки одна за одной.
- Ты говорил, что мечтал об этом, - тихо говорит Гук, тоже засматриваясь на фейерверки, что разукрашивают звёздное небо.
- Спасибо...
Жизнь непредсказуема.
Утром ты просыпаешься ещё с одной родинкой, будто болен чем-то неизлечимым, днём тщательно собираешься на свидание, вечером танцуешь с любовью всех своих жизней, вкусно кушаешь, плаваешь на лодке, твою маленькую мечту исполняет самая большая мечта, шатен красивый. Самый-самый. А сейчас уже ночь, на плечах плед, что заботливо принёс Чон, а в воде виднеются медузы, к которым младший тянется.
- Они могут ужалить, Чонгук, - строго предупреждает Ким, внимательно наблюдая за движениями парня.
- Да брось!
И лучше бы ужалили, лучше бы всё что угодно, чем барахтающийся в воде Чонгук, что почему-то плыть не может, пытается что-то сказать, но захлёбывается водой, не может себя удержать на плаву, магнитом тянется вниз.
И Ким не может в себя прийти, не может... Хочется броситься за любимым, спасти, но ноги не слушаются. И лишь голос...
«Сейчас».
Побуждает кинуться без раздумий в холодный океан, что топит моряков заблудших, а теперь и счастье его, и самого Тэхёна, что плавать... не умеет.
Плавать не умеет.
Но плывёт за ним, за почти ослабевшим телом.
Всё как во сне.
Хватает за шиворот, пытается вытащить, вытаскивает. Захлёбывается сам, уже устал, но продолжает. Он никак остановиться не может.
Сердце стучит слишком быстро и успокаивается лишь тогда, когда Чонгук хватается за бортики лодки и с помощью рук любимых оказывается в ней.
Сердце успокаивается. Перестаёт бороться, кровь гонять по телу, кислород отказывается поступать...
Обволакивает тело потемневшая вода, а волны вдалеке бьются о песок точно так же, как и тогда, когда Тэхён был счастлив. Сейчас тоже счастлив, он хотя бы спас его.
- Тэ, - хрипит Чонгук захлёбываясь водой, что заполнила, кажется, всё внутри. Он ползёт по деревянному дну, царапая кожу, но не обращает внимания на дорожку крови за ним. Он видит лишь светловолосую голову, что больше не борется.
У Чона в глазах застыл ужас, страх, боль.
И он приходит в себя, прыгает, уже уверенно плывёт, не тонет, взбирается назад с тяжёлыми стонами, удерживая на руках из последних сил самое сокровенное.
- Тэхён, Тэхён!
- Нет, нет, нет...
- Очнись!
- Пожалуйста...
- Прошу...
- Умоляю...
Он вспоминает все методы оказания первой помощи, шаг за шагом пытается в чувство привести посиневшие губы, вдох, выдох.
Вдох, выдох.
Вдох, выдох.
- Кхм, - откашливается на грани слышимости Тэхён, что на живого уже и не похож.
- Потерпи, родной... Сейчас, сейчас... - он пытается что-то придумать действенное, помочь, спасти, но:
- Я... Покажу... Тебе... - с огромным трудом выговаривает старший, накрывая ледяной рукой заплаканную щёку.
flashback
Свежая могила, усеянная цветами разными, веет непреодолимым горем.
Джей.
- Господин, - обращается к мужчине его слуга, - пора домой.
- Домой? Где теперь мой дом? В земле разве что...
- Ваш брат бы не хотел...
- Я знаю чего бы хотел мой брат! - кричит, убитый скорбью. - Он этого не заслужил! Я бы пронзил грудь того хварана Ви так же, как была изувечена грудь Джея, но он сам уже сдох. Без моей помощи. Как жаль, - горькая ухмылка переходит в злобный оскал, когда он поворачивает голову в другу сторону, к могиле ещё свежее.
Ви.
- Он погубил жизнь своей любви, а затем и свою. Слабак. Всё было зря...
- Господин...
- Не перебивай меня! Не перебивай меня!!! - вопят в ответ разъярённым зверем. - Этот человек не достоин моего брата, не достоин!!!
- Но...
- Боги, - устремляет он взгляд в небо. - Боги, разве это справедливо? Справедливо губить жизни? Пусть отплатит тем же, пусть погибнет ради Джея где-то там, пусть отплатит тем же... Долги надо отдавать... Боги! Вы слышите?!
- Господин, - жилистая рука ложится на плечо в успокаивающем жесте, - Вы...
- Боги, разве достоин самоубийца его? Пусть каждую жизнь умирает ради него, за него! Пусть умирает, пока не поймёт, что чудовище! Пусть умирает, пока Чонгук не будет уверен, что любит! Он не должен его любить, слышите?.. - крики переходят в плачь, тихий скулёж. - Слышите?..
Вопли разрезают тишину на кладбище, не жалея. Даже птицы разлетелись.
Могут ли слова горюющего брата приобрести силу?
Может ли скорбь сотворить невозможное?
- Я так люблю тебя, Джей... Люблю...
and flashback
Вдох, выдох.
Семь родинок навечно застыли на теле. Невинном парне.
Жертва обстоятельств? Жертва чужого горя?
Громкие всхлипы, крики нечеловеческие, удары сильные, из-за которых отлетают щепки, пытаясь ещё сильнее поранить до невозможности истерзанное тело. И душу.
Семь родинок навечно застыли на бездыханном теле.