Родинка решает?

Чонгук лежит на лужайке, подложив руку под голову, и смотрит на звёзды. Небо сейчас усеяно ими щедро, будто для них двоих эта красота. Но Тэхён смотрит в сторону, на него, человека, который сияет ярче любых звёзд, на того, кто на всё ради него готов.

У них нету слов. Да и кому они нужны, если молчание говорит гораздо больше?

Гук переплетает пальцы со старшим, нежно поглаживая кожу. Они думают об одном и том же, о своём прошлом. Неужели всё действительно было так? Причин сомневаться нет. Они всё-таки смогли друг друга найти спустя жизни, больше ничего не нужно.

Так бы всю жизнь лежать... Вместе. Тэхён утыкается носом в шею младшего и специально сильно дышит, потому что в прошлой жизни так делал, потому что и сейчас Чон от этого покрывается мурашками и дрожит.

- Тэхён, - шепчет он, притягивая ближе своё сокровище, - я не сдержусь...

- Я соскучился, пока блуждал среди чужих, твоё лицо высматривая, твою душу, - старший взбирается на него и заключает его щёки в объятия своих ладоней, а затем целует. Жадно. Целует так, будто вот-вот всё закончится и он проснётся в холодном поту.

Чонгук и правда держаться больше не может, все чувства проснулись с удвоенной силой. Он любит этого человека за две жизни, коря себя за то, что тогда не насладился им сполна. Хотя... Не за две жизни. За миллиард. Иначе не объяснить почему он изнутри разрывается от тепла. Чон, или Джей, подминает под себя свою любовь всех жизней и целует, блуждает руками по телу, незамысловатые узоры оставляя. Он вспоминает как Ви мечтал о том, чтобы на теле можно было рисунки оставлять, теперь такая возможность есть - татуировки, но портить это тело невинное ими Чонгук не позволит. Пусть лучше его невидимые узоры красуются на медовой и влажной от тепла коже.

- Ты нереальный, - Чон одним рывком снимает с себя футболку, а потом бережно - с Тэхёна. Он покрывает быстрыми поцелуями ключицы, опускаясь ниже, чтоб прикусить уже затвердевшие соски. Ким стонет, извивается, пытается прикрыть лицо руками, потому что стыдно. И не важно, что там и когда было, сейчас это впервые и сейчас это с Чон Чонгуком, а не с Джеем. - Не стесняйся меня, - руки старшего заводят над головой и прижимают к прохладной траве, что может и вспыхнуть от таких жарких тел.

Чонгук делает всё умело, хотя в этой жизни впервые кому-то удовольствие доставляет. Он знает, что делает всё правильно, потому что ангел под ним мило хнычет и просит ещё, просит большего. Всё как в тумане происходит, одежда летит в разные стороны, а трава щекочет обнажённые тела, доставляя большее удовольствие. Чон не первый день живёт и что-то да смыслит в занятиях любовью, он дотягивается рукой до приоткрытой аптечки и ищет там подходящее что-то. Успешно находит. Его пальцы обильно смачиваются и поскорее хотят оказаться внутри чего-то неземного, ноют.

- Чонгук...

- Тише, малыш, - Гук целует его в лоб, спускаясь дорожкой вниз, одновременно с этим проталкивая палец внутрь. Крышесносно узко. - Я не сделаю тебе больно, - и не делает. Тэхён успокаивается, расслабляется, позволяя такому родному двигаться в себе уже несколькими пальцами и насаживается сам, игнорируя ручьи слёз, которые слизывает заботливо Чон.

- Сделай меня навсегда твоим... - стонет в перерывах между поцелуями Тэ. - Снова... Умоляю тебя...

Они помнят как впервые друг другом насыщались после утомительной прогулки по всем любимым местам Ви. Джей брал его грубо, не сдерживая желания, что так долго прятал подальше. Сейчас всё иначе.

Гук смазывает свой член, что уже болезненно ноет, смазкой и начинает медленно входить, чтоб они оба могли привыкнуть. Тэхён цепляется дрожащими пальчиками за плечи над ним и притягивает ближе, ему даже сейчас мало этого парня. Он начинает двигаться плавно, трепетно, постоянно вглядываясь в глаза карамельные, чтоб контролировать всё, чтоб не увидеть там боль.

Звёзды свысока наблюдают. Некоторые меркнут, некоторые загораются, но ни одна сегодня не падает. Желание не получится загадать. А им нечего загадывать, всё есть. Любовь. Любовь. Любовь. Сплетенье рук, сплетенье тел, жар губ и пламя, что внутри горит. Имена друг друга, срывающиеся непослушно с губ, хотят навеки шептать слова любви, благодарности. Они любят не смотря на временные рамки и они снова первые друг у друга. Навсегда.

Чонгук поднимает ногу любимого и закидывает себе на плечо, он целует стопу и поднимается выше, лаская бёдра. Ви так нравилось, Тэхёну тоже. Он жмурится, мечется из стороны в сторону, пытается ухватится руками за своё возбуждение, но руки другие сильные прижимают к земле.

- Нет, ещё нет, - Чонгук целует, кусает, лижет, снова целует. Он не оставит нетронутого места на этом божественном теле. Не сегодня.

Чон переворачивается на спину, усаживая на себя Тэхёна и резко входит до искр перед глазами. Старший льнёт ближе, старательно насаживается на член и дарит стоны наслаждения, не умолкает, а Чонгук ему отвечает. Он тоже не железный. Они растворяются друг в друге, ласкают, любят, заботливо поправляют друг другу взмокшие прядки волос, говорят как сильно скучали.

Чон вспоминает как в самый-самый первый раз прикоснулся к этим пальчикам, что сейчас царапают его бока. Он мечтать не смел, что сможет их ещё раз ощутить. А сейчас не смеет представить, что будет без них.

Он обвивает руками дрожащее тело и толкается сам, страстно, сильно, заводит руки Тэхёна за спину, а сам обхватывает его член, в космос своими движениями унося. К звёздам. Из глаз брызгают слёзы, Чон прижимается щекой к щеке любви своей и молится, чтоб судьба была благосклонна, мечтает о том, чтоб друг друга они больше не оставили.

- Я так скучал, - сквозь всхлипы и свои стоны слышит Тэхён.

- Я тоже, Гук~и, - он впивается губами в самые сладкие в мире и выравнивается, не прекращая двигаться, чтоб Чон смог сесть. Они так ближе. Ещё ближе.

Это укромное место станет теперь для них двоих райским, теперь Чон не будет приходить сюда один, у него есть самый лучший в мире человек, который на край света за ним пойдёт.

- Мы... Уедем с тобой... - шепчет Гук, сильнее вбиваясь во всю длину. - Я скрою тебя от жестокости...

- Я... Люблю... Тебя... - стонет Тэхён и кончает одновременно с младшим, который сразу же к себе притягивает.

Они так и лежат несколько минут, пока Чон не выходит из самого сокровенного на свете, а потом укладывает его рядом, прижимая крепко-крепко. Он хочет сказать, что тоже любит. Он точно любит. Но язык не слушается, будто онемел. Тысячи лет назад он каждый день эту фразу повторял, но счастья она не принесла. Есть ли смысл в ней? Но Тэхён и не ждёт ответа, не просит, он погубил тогда Джея, отобрал почти собственноручно у него жизнь, не достоин он теперь в лучах таких прекрасных слов купаться. Сейчас точно нет. А потом уже может быть поздно. Об этом никто не думает.
Реклама:
Скрыть

«Я люблю тебя», - не звучит.

Они вновь устремляют свой взгляд на небо, наслаждаясь всё ещё сбитым дыханием друг друга. На их лицах отдыхают улыбки, удовольствие скрыть нельзя. Им невероятно хорошо вместе.

- Тэхён...

- М? - старший отрывает голову от груди Чона и смотрит на него, в отражении глаз Чонгук видит себя с растрёпанными волосами, покрасневшими щеками и губами, с затуманенным взглядом, тёмным как ночь.

- Когда меня не стало, - начинает тихо он, чтоб не раскрывать только что разорванные раны ещё сильнее, - то что было дальше?

- Ты уверен, что хочешь знать?.. - в голосе Кима печаль, какой никогда никто не знал ещё.

- Уверен.

flashback

Ви хватает подарок, что так бережно хранил в тайнике, находит к луку стрелы, самые лучшие, что на чёрный день припас и несётся в лапы смерти. Но не своей. Ему нужно отомстить.

Как человек он закончился в тот момент, когда младший испустил последний вздох, когда последние слова улетучились на века. Осталась лишь ярость, злость, которой он прежде никогда не знал. Он не способен вред нанести и мухе, но бежит к дворцу королевы, жаждая вонзить стрелу ей в сердце, которое не умеет любить. Лишь бы стрела смогла проткнуть затвердевший орган, что уже в камень превратился.

Он уже готовится нападать на стражу, что у ворот, но его без вопросов пропускают внутрь. Ви в замешательстве, но останавливаться нельзя, надо дело довести до конца.

Королева показывается в метрах ста и он мчится к ней, чтоб оказаться ближе, прицелиться, убить. Так же беспощадно, как она его солнце потушила. Мира злорадно скалится и наблюдает за цирком спокойно, в ней нету сострадания, любовь принесла лишь боль, что вытеснила все чувства. Она ревнива.

- Я убью тебя! Я убью тебя!!! - кричит нечеловеческим голосом хваран, пытаясь вырваться из грубых рук стражников, один из которых уже напополам сломал подарок. Лук, на котором старательно вырезали узоры, раскололся на две части, как и сердца обоих парней. Не видно ничего из-за слёз, а проклёны продолжают лететь в сторону королевы. Она лишь смеётся, громко, дико, будто слетела с катушек. Её забавляет это.

- Неужели ты его так любил? - её смех ранит сильнее любого оружия. - Я помню как он преданно смотрел на меня перед смертью, - её слова убивают. - Снимите с него эти накидки, привяжите к столбу, где мы пленников пытаем, я сегодня проведу с ним ночь, а потом день, снова ночь... А ты мог бы просто согласиться сразу, хваран Ви, - она улыбается и уходит. Её отдаляющийся силуэт выворачивает наизнанку, хотя внутри уже нет нечего. Пустота. В глазах темнеет от удара тупым предметом и Ви в руках чужих уже себя не контролирует.

Туловище и грудь сжимают грубые верёвки, что туго завязаны, спастись не удастся. Но попытаться стоит. Ви дёргается, кричит, вопит, надеется этот столб к чертям снести, но в его рот заталкивают куски ткани, чтоб заткнуть.

- Не ори, глупец, - говорит стражник, рукоятью меча замахиваясь в живот. Ви болезненно мычит, что-то пытается говорить, хочет выплюнуть тряпьё изо рта, но терпит крах. Его снова бьют, давая понять, что выхода нет. - Наступает ночь, королева к тебе скоро наведается, - стражник подмигивает и уходит, оставляя хварана одного, но ненадолго.

Мира.

- Говорят, ты непослушный, - хмыкает она, подходя всё ближе. - Я это исправлю, - она тянется рукой к паху и сжимает, так долго она хотела дотронуться к этому телу. Ви барахтается, пытается отодвинуться, раствориться, но его слишком сильно удерживают верёвки. Он в ловушке. - Я люблю тебя, - говорит она, оставляя на шее багровые засосы. Хотелось бы впиться в губы, но понимает, что ей не позволят. Пусть лучше ткань глушит проклёны, она сейчас неплохо справляется. - Я хочу тебя везде чувствовать, подожди немного, я подготовлю себя, - она неохотно отрывается от пленника и уходит.

Ви предаёт себя, подставляясь под ласки этой дьяволицы, хоть ничего и не чувствует. В душе скребутся кошки, тараканы водят хороводы, муравьи разъедают лёгкие... Он не сможет вынести это, он уже не может. Физической боли хваран безумно боится, но хуже то, что сейчас в душе творится. Перед глазами любимый мальчик, в глазах которого навеки застыла любовь. И слёзы. Они сейчас делят их на двоих.

- Прости меня, Джей... Прости...

Ви бьётся затылком о дерево, кричит, плачет, но продолжает. По волосам уже стекает кровь, дерево металлическим становится, а на небе сгущаются тучи. Чувствуют? Он не прекращает, хотя чувствует невыносимую боль, это невозможно, глаза уже не видят, тело будто не своё. Уши не слышат как что-то кричит вернувшаяся королева, он дальше ударяется о балку головой и из последних сил прощения просит. Он подвёл свою любовь. Он подвёл себя. Тело отключается от невыносимый боли, навсегда.

Возможно, они теперь вместе.

end flashback

- Господи, Тэхён...

В этот рассказ трудно поверить, но всё так и было. Если бы время вспять повернулось, то Ким бы так же сделал. Он чист остался во имя родное. Джей.

- Почему у тебя метка? Что она означает? - уже успокоившись, спрашивает Чонгук. Он и не думал, что его любимый такой ужас пережил. Он считает его героем. Своим. Конечно же, Джей бы хотел, чтоб Ви жил дальше, но он был обречён с самого начала. Жестокая женщина, ослеплённая любовью, смогла разрушить нерушимое.

- Не знаю, - врёт Тэхён.

Его предназначение ему известно.