Madhouse

One Direction - Half A Heart

Думала ли она, что после всех бед и горестей, которые она перенесла, в ее жизни появится что-то светлое и хорошее? Предполагала ли, что снова станет улыбаться, что не сломается под напором всех этих несчастий? Надеялась ли, что в ее мрачной жизни появится свет? Свет появился, как бы она ни старалась отказаться от него. Этим светом оказалась Джессика, которая стала опорой Эмме. Именно Джессика не дала ей упасть духом, именно она показала, что в жизни есть и светлая сторона. Это были самые трудные, но в то же время и самые лучшие два месяца в жизни маленькой Эми. Джессика вытащила ее из той глубокой депрессии, в которой Эмма провела последние несколько лет. Она просто не оставляла Эми наедине с собой, постоянно водила ее то в кафе, то в зоопарк, то в кино, а ночами развлекала разговорами обо всем на свете, дожидаясь, пока та не заснет. Пусть и не все шло так гладко, но Эмма снова почувствовала себя полноценным подростком. Снова почувствовала себя живой.

Эмме понадобилась неделя, чтобы хоть немного прийти в себя и приготовиться к школе. Она даже собиралась бросить эту школу и уехать к сестре, но Джессика ей не позволила. Сказала, что если уедет, то покажет всем свою слабость. Сказала, что она должна достойно пройти это испытание и показать всем, что никакие удары судьбы не смогут ее сломить. Сказала, что, быть может, именно здесь она найдет свое счастье, пройдя через эти тернии.

Одноклассники, как и следовало ожидать, встретили девушку «с распростертыми объятиями». Оскорбления и насмешки в ее сторону лились рекой, которой не было ни конца ни края, но Эмма нашла в себе мужество и силы держать голову выше и игнорировать все эти нападки в ее сторону.

Джей месяц просил ее вернуться обратно, но Эмма даже и не пыталась выслушать его. Она не хотела повторить все свои ошибки снова. Она не хотела снова оказаться в клетке, из которой только высвободилась. И для этого ей пришлось пожертвовать дружбой с Джеем. На время. Эмма очень надеялась, что это на время, пока она не придет в себя.
Она все время вспоминала о своем родительском доме, которое пустовало там все это время, подумывала вернуться туда, но, как только она решалась это сделать, непонятное чувство страха сковывало ее, а тело пронизывала дрожь. И желание возвращаться сразу пропадало.

- Джессика, у меня к тебе одна просьба, - несмело начала Эмма. Она редко просила Джессику о чем то, а если такое и случалось, то, значит, это что-то серьезное.

- Я вся во внимании.

- Я хочу, чтобы мы с тобой переехали в мой дом, - при воспоминании об этом месте все тело снова пробила непонятная дрожь, но Эмма подумала, что уж лучше они будут жить в просторном помещении и жить нормальной жизнью, чем ютиться в этой каморке. Были только два минуса - Джей и Зейн. Эмма не хотела их видеть. Вообще. С каждым днем она ощущала все нарастающую ненависть по отношению к ним. Злость и гнев овладевали ею, как только она вспоминала их. И если вчера она была готова простить им все обиды, все их промахи и ошибки, то сегодня она хочет закрыть им доступ к своему сердцу раз и навсегда. Хочет, чтобы они больше никогда не появлялись в ее жизни. Она хочет начать все с чистого листа, отпустив прошлое со всеми его составляющими.

- Тебе тут не нравится?

- Ты что? Тут очень даже хорошо. Просто я подумала, что там нам будет легче, больше пространства. Можно вечеринку даже устроить.

- Вечеринку? - глаза Джессики округлились. Эмма не ходит на вечеринки и тем более не устроит ее у себя дома.

- Да я просто так сказала. Я просто боюсь возвращаться туда одна. Хочу, чтобы ты была со мной. Я снова начну продавать свои картины, мы станем больше зарабатывать. Тебе больше не придется работать официанткой, - Эмма приводила различные доводы, надеясь убедить подругу, но лицо той оставалось непроницаемым.

- Я не хочу оставлять это место, - чуть помолчав, ответила Джессика и откинула розовую прядь волос с лица.

- Ты и не оставишь. Если хочешь, купим эту квартиру.

- Купить? Ты думаешь, это возможно?

- Я же сказала, я начну продавать картины.

Теперь Эмма сильнее прежнего загорелась желанием переехать в свой старый новый дом.

- Не думаю, что денег будет достаточно.

- Да ладно, это не такие большие хоромы, которые стоят миллионы. Я думаю, мисс Байнс только обрадуется, если мы скажем ей, что хотим купить эту квартиру.

- Ты уверена? Вчера ты даже и думать не хотела об этом доме. И тем более, там будет Джей.

- Я знаю. И не думаю, что он станет навязываться. Я уже говорила с ним.

- Говорила?

- И что ты сказала?

Flashback

Джей в очередной раз подошел к Эмме после уроков, чтобы снова попросить ее вернуться домой. И она в очередной раз ответила отказом.

- Почему? Почему ты не хочешь? Что я такого сделал? - негодовал Джей. Он сверлил девушку взглядом, а Эмма стояла с опущенной головой. Она не хотела делать больно лучшему другу, но находиться рядом было тоже невыносимо. Она сопоставила все события, связанные с парнем и поняла, что Джей не до конца был честен с ней и многое от нее скрывает, а знать и понимать это было тяжелей всего.

- Не стоит, Джей. Мне уже надоела эта бесконечная ложь, связанная с тобой, Зейном и Заком. Я до сих пор закрывала на все глаза, но меня это все уже достало. Я устала жить такой жизнью.

Джей был шокирован, разозлен и немного удивлен. Он не успел заметить, когда же в этой маленькой беззащитной девочке появился этот стержень, когда она стала такой уверенной, такой жесткой и такой... обозленной. Хотя, он сам виноват во всем произошедшем. Именно он является причиной всех ее несчастий. Он вспомнил, как однажды Эмма сказала, что жизнь - это бумеранг, и все твои поступки будут тебе возвращены. Кажется, теперь пришло его время отвечать за все страдания, что он причинил ей. И он боялся, что будет отвечать за них до конца жизни.

- Хочешь, уедем? Начнем все сначала. Вместе. Уедем к твоим родителям. Или к моим. Будем жить так, как жили раньше, - он в растерянности бегал глазами по ее лицу, которое, как ему показалось, выражало недоверие и какое-то разочарование.

- Нет, не будем. Я перелистну эту страницу своей жизни. Заживу по-новому. Оставлю прошлое в прошлом. И в моем будущем нет места ни Заку, ни Зейну, ни тебе, - на последних словах ее голос охрип, она закрыла глаза, опустила голову, с силой сжимая кулаки. Затем резко вскинула в голову и посмотрела прямо в светло-зеленые глаза парня.

- Прости, Джей. И прощай.

Flashback end

Джессика внимательно слушала рассказ Эммы, а затем ушла в себя и не реагировала ни на какие действия Эммы. В такие минуты Джессику лучше было не беспокоить. Это значило, что она обдумывает жизненно важные решения, которые впоследствии могут изменить ее жизнь. А таких решений в ее короткой жизни, к сожалению, оказалось немало.

- Ты знаешь, с этой квартиркой связана вся моя жизнь. Каждый уголочек этой комнаты напоминает мне о том, через что я прошла, кем я стала и кем я должна быть. Эти стены видели немало слез, они стали свидетелями всех моих бед и печалей. Эта маленькая каморка - вся моя жизнь, мое прошлое, настоящее и будущее. И ты понимаешь, что мне нелегко с этим расставаться, - Джессика глубоко вздохнула и снова замолчала. И Эмма ее понимала как никто другой.

- Я согласна переехать, только если ты позвонишь своим родителям, - твердо сказала Джессика.

- Что? Зачем? - Эмма была в полном недоумении.

- Они - твоя семья, твоя опора. И ты так легко отказываешься от них? Я понимаю, что ты боишься. Думаешь, что они тебя предали. Я все понимаю. Но раз ты хочешь отпустить свое прошлое, ты должна простить и их. Ты даже не представляешь, сколько людей мечтает о семье, о живых родителях. Ты поступаешь неправильно.

- Я знаю, знаю. И жалею, что не уехала тогда к папе. Я думала, то самостоятельная и сама смогу справиться со всем этим. Это... Это так сложно, - Эмма закрыла лицо руками, а через несколько секунд послышались тихие всхлипывания.

- Не стоит плакать, - Джессика подошла к Эмме и обняла ее. - Просто позвони, спроси, как дела. Я уверена, они ждут твоего звонка.

- Тогда почему же сами не позвонили?

- Я не знаю. И это не важно. Важно то, что ты снова восстановишь связь с семьей. Ты мне обещаешь?

Эмма посмотрела заплаканными глазами на Джессику и улыбнулась.

- Обещаю.

***

- Эй, неудачницы, - Эмма и Джессика шли по школьному коридору и разговаривали о новых обоях для комнаты Джессики, когда перед ними появилась Анна.

- Чего тебе? - нахмурив брови, спросила Джессика.

- Психованная, я должна тебя предупредить, - Анна проигнорировала Джессику и смотрела немигающим взглядом на Эмму, будто бы пытаясь стереть ее в порошок своим и высокомерием.

- Предупредить? Неужели? - Эмма приподнял бровь.

- Я знаю, что ты больше не встречаешься с Зейном и не водишь дружбу с...

- А тебе какое дело? - грубо прервала Анну Эмма. Меньше всего ей хотелось, чтобы слухи о ее жизни и всех происходящих в ней событиях гуляли по стенам школы.

- Многие девушки сохнут по ним. Просто хочу сказать, чтобы ты не ревновала, когда я стану девушкой Малика. Я думаю, мы будем самыми красивыми. Малик любит меня и всегда любил. Он быстро о тебе забудет.

Буквально через секунду по школьному коридору разнесся звонкий смех девушек ,и все находящиеся в коридоре с интересом и любопытством стали следить за продолжением событий.

- Что тут смешного? - глаза Анны засверкали недобрым светом. Девушка любила находиться в центре внимания, но не сейчас, когда ее выставили на посмешище.

- Ты такая глупая, Анна, - сквозь вновь накативший приступ смеха произнесла Джессика.

- Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? - пытаясь придать себе более грозный вид, надменным тоном произнесла Анна.

- Анна, ты и вправду глупая, - Эмме удалось более-менее успокоиться и сейчас она смотрела прямо в хищные глаза Анны, будто бы бросая вызов.

- Что?

- Ты глупая. Глупая и жалкая. Не знаешь, чего хочешь. Пытаешься казаться выше в глазах других, унижая слабых и беззащитных. Я не про себя, нет. Я про тех, кого задевают твои слова, - Эмму понесло. В любой другой ситуации она бы промолчала и даже не стала бы слушать нудный бред Анны. Но сейчас она захотела все высказать этой змее прямо в глаза. Может, Эмме захотелось унизить Анну из-за возросшего внимания к их персонам. Может, ей двигала жажда мести, и она хотела отомстить ей за все оскорбления и унижения, которыми Анна щедро поливала таких же тихоней, как Джессика и Эми. Может, ей просто надоело, что Анне все сходит с рук. Надоело носить все в себе.

- Тебя они тоже задевают...

- Не переоценивай себя, Анна, - Эмма снова не дала Анне договорить. Адреналин полностью завладел ею, она не чувствовала ни страха, ни волнения, которые всегда преследовали ее в большой толпе. - Мне жаль тебя. За тонной пластики, косметики и самоуверенности никогда не скроешь свою завистливую и ничтожную натуру. Я тебя просто ненавижу, - последние слова Эмма произнесла громко и отчетливо, так, чтобы все слышали.

Анна стояла в ступоре, Джессика не сводила восхищенного взгляда с Эммы. Последняя почувствовала на себе чей-то прожигающий взгляд, машинально повернула голову и встретилась глазами с Джеем. Он смотрел на нее с удивлением, непониманием, восхищением и разочарованием. Он что-то прошептал одними губами, повернулся и ушел. И ей не нужно было слышать, что он сказал, она все поняла в его глазах. И это было громом среди ясного неба. Это были слова, которые она надеялась больше никогда не услышать из его уст.

- Ты изменилась.

Все остальное было как в тумане, издалека она услышала яростный шепот Анны, повторявшей одно и то же, будто она сошла с ума.

- Ты ответишь за все! Ответишь за все!

***

Шли долгие гудки, а на том конце провода все так же молчали. Эмма звонила уже третий раз, но к телефону все никто не подходил.

- Глупая затея. Они наверняка поменяли свои номера.

- Попробуй еще один раз. А большем я не настаиваю.

Эмма кивнула и снова набрала заученный наизусть номер. Сердце бешено стучало и, кажется, что вот-вот выпрыгнет из груди. Она так хотела услышать голос мамы, но в то же время так боялась. Боялась, что ей нечего будет сказать.

Она уже отчаялась и хотела положить трубку, как услышала такой знакомый, такой родной голос.

- Да, я слушаю, - раздался грубый, но то же время мягкий, хриплый голос отца.

- Папа, - это все, что смогла Эмма выдавить из себя. Слеза предательски скатилась по щеке, волнение, страх и радость охватили ее разом. Казалось, что еще чуть-чуть, и она упадет в обморок от переизбытка эмоций.

- Кто это? - отец насторожился. - София, это ты? Почему ты звонишь с незнакомого номера?

София. Старшая сестра. Как давно она не слышала ее голос? Как давно не делилась впечатлениями прошедшего дня? Как давно не разговаривала с матерью?

- Папа, это я, Эмма.

Повисло молчание, такое тяжелое, такое неловкое. Она не знала, что сказать, а он просто не мог. Эмма слышала учащенное дыхание отца, но не в силах была успокоить его, не смогла сказать. Что все хорошо. Она просто ждала.

- Эмма... Доченька... Не может быть...

- Прости, папа. Прости, - и Эмма уже не сдерживала слезы. Рыдала навзрыд. Выпустила наружу все тревоги, все отчаяние, что съедало ее изнутри.

- Где ты? Как ты? Почему ты не звонила нам? Родная, почему не приехала? Я же ведь так долго ждал тебя. Ждал твоего звонка. Посылал за тобой Нейта. Почему ты не приехала?

Она слушала отца, его нескончаемый поток вопросов, слушала его взволнованный голос, но не в силах была сказать хоть что-нибудь, вымолвить хоть словечко. И она слушала и слушала.

- Я хотел к тебе приехать. Но у меня никак не получалось. Пойми нас. Я надеюсь, что ты когда-нибудь простишь нас с матерью. Мы любим тебя. Мы поступили неправильно. Каждую секунду до этого звонка мы провели в мучениях и мыслях о тебе.

- Папа, это все уже не имеет значения, - сквозь всхлипывания сказала Эмма. - Главное, что я сейчас слышу твой голос, а ты слышишь мой.

- Где ты сейчас?

Эмма оглядела комнату, улыбнулась сквозь слезы и ответила:

- Дома. Тут все, как и было раньше.

Не хватало только материнского тепла и отцовской заботы. Дом все еще хранил в себе чувство уюта, ощущался легкий запах лилий, которым мама всегда выделяла отдельную комнату. После незначительных перестановок дом снова ожил. Не хватало только мамы и папы.

Джессика поняла, что теперь она будет лишней и тихо, незаметно ушла. Закрылась в своей комнате, достала альбом с фотографиями, села на кровать. Провела рукой по запылившейся обложке. Это был семейный альбом с фотографиями. И он был практически пуст. Лишь первые странички обложки украшали ее детские фотографии, а дальше было пусто. Так же пусто, как и в ее душе. Так же пусто, как и в ее жизни. И не обязательно никому знать, что в самом конце фотоальбома бережно хранится фотография жизнерадостного паренька с горящими светло-зелеными глазами и яркой улыбкой.

Девушка так и заснула в обнимку с альбомом. Эмма же не спала всю ночь. Она проболтала часа четыре с матерью и отцом, и те обещали, что приедут к ней в ближайшее время и поговорят по душам. У нее будто тяжелый груз свалился с плеч. Она не надеялась, что все станет как раньше. Она надеялась, что может быть еще лучше.

Она боялась своего будущего. Если бы она сдалась своему страху перед воспоминаниями, перед прошлым, связанным с этим домом, если бы не решила переехать сюда и не поговорила бы с родителями, она никогда не почувствовала бы себя счастливой.

И в первый раз за долгое время она заснула с улыбкой на лице.

***

- Все-таки классно ты уделала эту Анну, - за завтраком Джессика снова завела разговор о героическом подвиге Эммы. Джессика гордилась тем, какой стала ее подруга. Радовалась, что та перестала бояться себя. И пользовалась каждым удобным случаем, чтобы сказать ей об этом.

- Чувствую, нам это аукнется, - скептически произнесла Эмма.

- Зато теперь она не самая популярная в школе, - ухмыльнулась Джессика. - Кстати, я все забываю спросить, что там с этим Лиамом? Больше не пытается заманить тебя в свою ловушку?

- Я не знаю. Он исчез так же быстро, как и появился, - Эмма пожала плечами. - Так даже лучше.

В комнате наступила тишина, но не такая давящая, не такая тяжелая. Эта тишина приносила какое-то умиротворение, успокоение. Именно эту тишину Эмма искала все это время.

- Что приносит тебе счастье? - Джессика смотрела куда-то вдаль, размышляя о чем-то своем.

- Я не знаю. Мне всегда приносило счастье рисование, семья и друзья.

- Когда ты рисуешь, ты чувствуешь себя умиротворенной?

- Да, умиротворенной. И настоящей. А что тебе приносит счастье?

- Граффити и гитара.

- Граффити? Серьезно? - сказать, что Эмма была удивлена - не сказать ничего.

- Да. И не говори о том, что это неправильно и противозаконно. Я не рисую там, где это не разрешено. В этом городе есть много мет, куда никто и никогда не забредет. Там я и рисую.

- Ты теперь обязана показать мне. А что насчет гитары?

- Да я не профи, брала просто интернет-уроки и научилась кое-чему.

- Интересно, что же еще о тебе я не знаю? - Эмма все еще пребывал в легком шоке. Разглядывая темноволосую девушку с выделяющейся розовой прядью и пирсингом на губах, она понимала, что совсем не знакома со вкусами и увлечениями своих друзей и близких.

- Что я люблю пиццу с грибами. Кстати, ты обещала мне футболку с логотипом группы Linkin Park. И где же она?

Эмма стукнула себя по лбу. Прошло больше месяца, как она обещала подруге вещи с логотипом этой группы, но все время забывала или откладывала на потом.

- Прости меня, я совсем про это забыла.

- Где она?

- Она... Где же она? - Эмма закрыла глаза и потерла переносицу. - Черт, я ее у Джея оставила.

- Это намек, типа «Забудь о футболке раз и навсегда»?

- Да нет, я сейчас принесу ее. Его дом в двух шагах.

- А между вами целая пропасть, - приложив руку к сердцу, пропела Джессика.

- Не место для драмы, - Эмма не смогла сдержать улыбки. - Тем более, я не думаю, что Джей будет носить мои футболки.

- Тебе не обязательно туда идти. Я не хочу, чтобы вы поссорились и ты снова загрустила.

- Все будет хорошо. Я справлюсь, - Эмма улыбнулась Джессике и направилась в коридор. Она совсем не горела желанием идти туда и чувствовать себя неловко в обществе Джея, но она обещала подарить подруге эту кофточку, и она должна сдержать свое обещание. Расстояние от своего дома до дома Джея Эмма пересекла быстро, но стучаться в дверь все же не решалась. Что-то мешало постучать в дверь. И она понимала. Ведь все это неправильно - сначала она говорит, что их многолетней дружбе конец, а теперь заявляется к нему как ни в чем не бывало. Это просто верх наглости! Но в урагане чувств и эмоций, бушевавших в душе девушки, совсем глубоко затаилась крохотная надежда и желание увидеть Джея, посмотреть в его глаза и понять, что все хорошо.

- Ты перестала понимать саму себя, - прошептала Эмма в пустоту, вдохнула в легкие побольше воздуха и постучалась. Снова. И снова. Но ответа все не было. Джея нет дома, а это значит, что ей придется проходить все это снова и снова по кругу.
Она не хотела уходить, чтобы возвращаться снова. И не собиралась так легко сдаваться. Постучала в дверь еще три раза. Ответом послужила гробовая тишина. Эмма дотронулась до дверной ручки и легонько надавила на нее. Та поддалась. Эмма оказалась внутри просторного, теплого помещения, ставшего для нее вторым домом. Все практически было как и прежде, если не считать беспорядка, характерного для парня.

- Джей, - тихо позвала Эмма, но не дождалась ответа. Обыскала все комнаты первого этажа и снова остановилась посреди холла.

«Что ж ты за хозяин такой, если даже дверь своего дома за собой не закрываешь?»

Стоило Эмме только подумать об этом, как она услышала тихую, звучную мелодию. Будто заколдованная пошла по направлению к этому звуку. Ноги сами привели ее к некогда принадлежавшей ей комнате. Интересно, кто и что здесь забыл?

Мелодия снова заиграла, другая, новая, завораживающая. У Эммы перехватило дыхание. Она услышала этот голос, который столько времени сводил ее с ума, заставлял сердце биться в разы быстрее. Уже не надо было заглядывать в щель, чтобы понять, кто там находится. Эмма будто замерла, прислушиваясь к этому дивному голосу.

Девочка, я вижу по твоим глазам - ты разочарована,
Потому что я - тот дурак, которому ты доверила своё сердце,
А я разорвал его на части.
И, девочка, я сыграл на твоей доверчивости -
Не одна женщина в мире не заслуживает подобного,
И я прошу тебя дать мне ещё один шанс.

Она не знала, кому он посвящал эти строчки. И ей не нужно было этого знать. Все, чего она хотела сейчас - слушать, растворяясь в этих чудесных нотах.
Дверь была приоткрыта. Эмма легонько толкнула ее, но заходить не спешила. Зейн теперь оказался в зоне ее видимости, а большего и не нужно было. Девушка оперлась о дверной косяк и закрыла глаза, пытаясь снова забыться в музыке.

Можем ли мы вновь окунуться в эти чувства,
Остановить запись и перемотать назад?
И если ты уйдёшь - я угасну,
Ведь кроме тебя для меня никого нет.

Музыка резко прервалась. Эмма распахнула глаза и увидела, как Зейн роется в тетрадях. Что он ищет?

Он сидел к ней спиной, чему девушка была нескончаемо рада. Она не хотела, чтобы он ее видел. Слишком много недосказанных слов и незаконченных мыслей, которые Эмма боится продолжать. Да и стоит ли?

Прежде, чем Эмма успела опомниться, парень начал играть на гитаре другую мелодию, более тихую, более спокойную, более чувственную.
Кажется, это была незаконченная песня. Отрывок. Отрывок, который она смело могла назвать шедевром.

И быть без тебя -
Это словно, просыпаясь, видеть

Лишь половину голубого неба,
И вроде бы я сам живу только наполовину.
Я хожу как будто лишь в одном ботинке,
Без тебя я потерял половину своего сердца.

На моменте с ботинком Эмма не смогла сдержать улыбки, и она чувствовала, что Зейн тоже улыбается. А если он улыбается, значит, не все так плохо.

В лучшем случае, я еле держусь,
Живя с обломком стрелы в груди.
Я скучаю по всему, что мы делали вместе,
Без тебя я потерял половину своего сердца.

Забудь всё, что мы наговорили друг другу той ночью,
Нет, теперь это не имеет значения,
Потому что мы оба словно расколоты надвое.

На этих словах парень остановился и тяжело выдохнул. Он казался таким грустным, таким поникшим, таким неживым. Хотелось подбежать к нему, с силой обнять и сказать, что все будет хорошо. Сказать, что он никогда не должен грустить. Но тогда она бы противоречила самой себе. Прошлое - это прошлое. Оно будет храниться в самом дальнем ящике, до которого никто никогда не сможет добраться.
Эмма обещала себе начать жизнь с чистого листа. И теперь она должна отпустить это прошлое, что тянет ее вниз. Отпустить, как бы тяжело это не было.

- Зейн, - послышался снизу голос Джея. Но реакция Эммы оказалась быстрее реакции брюнета, и она успела спрятаться за дверью до того, как Зейн повернулся.

Она слышала его тяжелые шаги, отчего-то радостный голос Джея. И понимала, что у нее совсем немного времени, чтобы быстренько забрать свои вещи и свалить, пока ее никто не увидел.

В ее комнате ничего не изменилось. Все ее вещи остались нетронутыми, если не считать гитары и тетрадей, разбросанных на кровати.

Эмма действовала быстро. С верхней полки достала пустой ящик и начала скидывать туда все, что могло бы пригодиться ей самой, в основном футболки, платья и бижутерия. И она уже собиралась уходить, как ее взгляд метнулся к кровати. В ней боролись два человека, две сущности. Первая отчаянно вопила о том, что нужно убираться отсюда, да как можно скорее, а вторая сгорала от нетерпения и желания узнать, что же все-таки творится на душе у Зейна. Поддавшись своей любопытности, Эмма бросилась к тетрадям. Ее внимание привлекла обычная тетрадь, на обложке которой крупным почерком красовалось «Для Эммы». Она открыла первую страницу и увидела отрывки из той самой песни, что Зейн пел пару минут назад.

Она бросила эту тетрадь поверх вещей, взяла ящик в руки, повернулась и застыла на месте. Малик, такой близкий и такой далекий, такой красивый и такой трудный, стоял прямо перед ней, прожигая ее своим взглядом.

Пару минут они молча смотрели друг другу в глаза. Это было похоже на короткое замыкание. Не было никаких мыслей. Только Зейн и Эмма. Эмма и Зейн.

Взгляд парня скользнул на ящик, который Эмма все еще держала в руках. Он снова улыбнулся. А если он снова улыбнулся - значит, все намного лучше, чем может казаться.