Part 1..
Дорогой дружок, приятно видеть тебя тут, в моей новой истории, в мире моих фантазий. Эта история будет не такой, как все. В ней будут присутствовать ненормальные действия, хладнокровие, кроводаждие, психические расстройства, убийства и безумство. Хочу пожелать тебе приятного просмотра и напомнить, что это - всего лишь история, которую ты всегда можешь закрыть и забыть о ее существовании. А пока ты тут, я хочу прогуляться с тобой в этой истории, ты всего лишь протяни мне руку...
* * *
Ночь. Устрашающие сумерки. Самое темное время суток. Время, когда каждый заложник своего разума выходит на охоту в своем подсознании. Время, когда каждый псих наблюдает, как большой лунный шар освещает всю палату своим лучом, вселяя хоть какие-то надежды. Время, когда я, псих больная, рисую свои устрашающие рисунки. Рука сама водит по бумаге, выцарапывая жуткие лица, различные глаза, фразы, которые я слышу на постоянной основе. Они пытаются увести меня за собой, в мир иной, где для меня не будет пощады. Любой другой бы, глядя на мои рисунки, точно подтвердил то, что я — псих. Порой, мои руки были разбиты в трещины, из которых лилась алая струя крови, от результата безостановочных ударов об бетонную стену сумасшедшего белого цвета. Я так и не поняла, чего я хотела этим сделать. Либо же, убить в себе этот жуткий голос в моей голове, либо же разнообразить эту тусклую, хоть и ослепительно яркую стену.
Но все мои привычные дела прикрывает омерзительный скрип железной двери. Резко повернув свою голову в дверной проем, я отчетливо давала себе понять, что в это время суток врачи не расхаживают по палатам. Только если в тайне забрать психа на опыты... Либо же убить. Кровожадно убить. Но все мои сомнения и недопонимания рассеялись, когда в дверном проеме я увидела брюнета. Имеющего имя Даня, и так же не здравую психику, как у меня.
— Пойдем, — тихо произносит парень, с привычной хрипотцой в голосе и, указав в дальний коридор рукой, отдохнит немного в стену, чтобы я спокойно могла протиснуться.
Я понимала, что Даня — псих. Понимала, что его личность расстроен больше, чем у всех пациентов вместе взятых. Понимала, что он не в здравом уме, и на его ум может прийти все, что угодно. Ведь не зря я целую неделю слушаю о том, как он хочет осуществить свой план по стиранию с лица земли этой психушки. Ну или же обычный бред психа.
— Куда? — тихо летит в четыре стены моей палаты, пока я, обняв себя двумя руками, с недопониманием смотрю на него.
— Уничтожать это место! — вскрикивает он, все так же оставаясь на низких тонах голоса, почти шепча, подходит к моей койке, и садиться берет меня за руку. — Целую неделю я готовился к этому... И сегодня все должны случиться.
Я крайне не хотела идти вместе с ним, по ночной, одинокой психушке, словно по просторам одиноких ночных улиц. Я понимала его намерения. Либо он просто хочет провести меня по всей психушке, а потом втыкать в стену, и кричать, что скоро произойдет глобальный взрыв, нажимая на невидимую кнопку на стене, либо же он просто хочет одного... Хочет трахнуть меня. Да, это заявление серьезное, но за всю нашу «дружбу» он, то и дело, как заявляет мне это. Разные грязные комплименты летят в мою сторону, словно я какая-то мешень для секса. И я смело могу заявить, что его мозг пропитан не только психическими расстройствами, но и сексом.
— Дань? — не успеваю сказать я, как он дергает меня на себя, и выводит из моей палаты, заперая дверь.
Звук работы некоторых аппаратов, которые, казалось бы, были размером этого здания, вечно жужали здесь. И каждый раз, когда тебя вели к врачу, к психологу, в комнату заслуженного опыта, либо же в подземелье... Ты мог услышать едкий звук, который пронзает каждую часть твоего организма, вызывая сотни мурашек. Будучи здесь годами, ты привыкаешь к постоянному трепету в этих стенах, что, порой, не замечаешь его. И этот звук становится неким успокоением... Точнее, слушать его и разбирать каждое изменение в нем куда лучше, чем слушать крики людей, которые, словно резанные, рвали свои голосовые связки от боли. Их убивали.
Некий трепет был внутри моей грудной клетки. Не знаю, чего я переживала, ведь он единственный, кому я могу доверять, и отчетливо понимать, что он меня не тронет. Мое сердце бушевало в бешеной тахикардии, отдавая удары в пульсирующий лоб. Мертвая тишина накрывала с головой. Она была настолько мертвой, что я, буквально, слышала свое дыхание и удары сердца... Грудная клетка разрывалась, словно сердце вот-вот покинет мое тело, что пугало не меньше, как Даня, который улыбался настоящей безумной улыбкой.
— Дань? Куда ты меня ведешь? Что происходит?! — раздается в пустых коридорах мой пугающий голос. Капли слез трещат в нем, создавая эффект хриплых нот.
Даня усмехается, молчит. И это вводит меня в безумный ужас! В коридорах веело прохладой, которая отдавалась от железных стен этой местности. Резкий рывок, и я чувствую значительное тепло около моего локтя, а следом и поворот, который смутно отразился в моем подсознании, ведь он произошел быстро, словно ветер в моменте шторма... Мгновение и мы спускаемся по длинной лестнице, после чего на ней остаются наши следы, ведь все ступени покрыты метровым слоем пыли. И, кажется, я узнаю это место...
— Даня!
Спустившись по последней ступени, он, словно под гипнозом, медленно разворачивается ко мне, а потом резко подвигает меня к себе, что между нами остается считанные мгновения, считанные сантиметры...
— Я обещал тебе? — вырывается крик из его алых губ, когда они, словно ниточки, затянутые воедино, расплелись, чтобы вонзить в меня этот крик, а после снова сплелись воедино...
— Что? Что ты несешь?!
— Я обещал тебе уничтожить это место?!
— Обещал, но... — пытаюсь собрать мысли в кучу, но каждая строчка рассыпается под невидимым облаком страха, ведь из нее льется кровожадный дождь.
— Я обещал тебе спасти нас? Обещал! И сегодня я сдержу свое обещание!
Резкий рывок оглушил меня, ведь он потянул меня за собой так, что я, спотыкаясь, неслась под его влиянием, и большими шагами... Он остановился в нескольких сантиметрах от железной двери, на которой находился большой руль, словно от гигантского корабля. Дверь была покрыта мхом и пылью, в некоторых местах на ней проползали насекомые, такие как пауки. Мухи и мелкие мошки разлетались по всюду, а неистовая влага заставляля чувствовать себя отвратительно. Пронзительный звон капель и последовательное раздвоение этого звука ударяло мне по слуховому аппарату. А когда Даня с пронизательным скрипом начал крутить руль, сдвигаясь сам с места, я оглохла.
— Даня! Даня! Перестать! Успокойся! Что происходит, черт возьми?! — кричала я, сопровождая свои, хоть и детские, но полные страха вопли.
Он сдвинулся с места, распахивая железную дверь, отталкивая ногой огромную цепь и замок, лежащих на полу. Почти врываясь в помещение, он набрасывается на рычаг, над которым виднеются мутные стекла...
— Я уничтожу всех! Я уничтожу эту психушку! На счет три и мы больше не увидим свет! Считанные секунды, и мы все умрем!..
* * *
6 месяца назад..