Глава 5. Влад
Август, 2007 год
Благодаря Крис, я пробрался к входной двери. Кот смотрел на меня из угла гардеробной тёмными глазами. Казалось, они натурально светятся, как два маленьких блюдца в отражении света. Сердце сбилось с ритма, когда кот издал громкое мяу на всю квартиру.
– Тихо, – беззвучно шикнул на кота, пригрозив пальцем, но животина и глазом не моргнул. Более того, этот пушистый засранец был готов меня с потрохами заложить, издав ещё одно мяу во всю свою кошачью глотку, и пока этого не произошло, я спугнул его замахом тапка.
Кот громко и обиженно шикнул в мою сторону, гордо поднял белый пушистый хвост, и мягкими лапками убежал по линолеуму, не издав шума. Мне бы сейчас эту его способность.
Осторожно проверив ручку двери, я почувствовал волну облегчения: мама не заперла её и снова всё забыла. Значит, не придется звенеть ключами. Аккуратно подняв со столика гардеробной свою связку ключей, стараясь не издать ни одного звука, я в тапочках вышел из квартиры и затворил за собой дверь.
Вызывать лифт было бы слишком подозрительно, поэтому я решил спуститься вниз по лестнице, ступая почти на ощупь. На первых этажах я двигался на носочках, а ближе к пятому перешёл на бег.
Вот так просто: я просто сбежал из дома. Мысли об этом вызывали странное смешение смеха и слёз. Не сказать, что до этого никогда не удавалось уйти от родителей, они понятия не имеют о многих моих выходках. Но сейчас этот поступок ощущался иначе. Это был своеобразный вызов не только себе, но и маме; если бы я действительно решил уйти из дома, меня никто бы не остановил.
Добежав до гаражей, я сразу же столкнулся с привычным лаем овчарки. Сторож не был виден, что внушало надежду на то, что меня не заметят. Быстро взглянув на наручные часы, я ускорил шаг. До заброшенного здания добираться всего двадцать минут, но только если не терять времени.
Выведя из гаража свой мотоцикл, я завёл его и проверил функциональность двигателя, тормозов и фар. Спешно натянул шлем на голову, обул кожаные перчатки и, стараясь не привлекать внимание овчарки, вырулил из гаража. В самый неподходящий момент у ворот я столкнулся с Димоном, который удивлённо уставился на меня.
— Ты как? Нормально? — с подозрением спросил он. — Хочешь, я с тобой по городу прокачусь?
Сердце тревожно застучало.
— В другой раз, — резко ответил я и увеличил газ, стараясь избежать ненужных разговоров. Надо было поскорее скрыться от его взгляда, пока он еще не успел последовать за мной.
Моя цель — заброшка.
Как назло, каждый светофор ярко светил красным. И именно сейчас, когда я спешил, телефон в кармане разрывался от вибраций звонков и сообщений. Кто это мог быть? Мама? Сестра? Паша? Или, что еще хуже, маньяк?
Я нервно сглотнул. Несмотря на прохладный ночной воздух, мне становилось слишком жарко. Мотоцикл ревел на поворотах, а руки немели от страха, словно принадлежали не мне.
Наконец, выехав на трассу вдали от огней города, которые с укором провожали меня в темноту, я остановился у старого заброшенного дома.
Заброшка встретила меня зловещей тишиной. Никаких птиц, никаких людей в радиусе десятков метров. Старая пятиэтажка, с трещиной, тянущейся от фундамента до крыши, выбитыми стеклами в некоторых квартирах и отсутствием входных дверей. Этот дом ещё в прошлом веке признали аварийным, людей расселили, а на снос не хватило денег или просто они не дошли куда надо.
Заброшенный дом на отшибе за районом малосемейных домов стал лучшим местом для всего самого жуткого и скрытого. Ходили слухи, что даже милиция не спешит выезжать на вызовы по этому адресу ночью, а утром лишь выносят трупы алкашей и наркоманов.
«А теперь это место принадлежит безумному убийце...»
Я нервно усмехаюсь своим мыслям и поглядываю на наручные часы. Без пятнадцати полночь.
Медленно выдыхаю, призывая себя к спокойствию. Год назад мы с Киром в разные дни доставляли в этот дом Пашин груз в разные квартиры. Один раз он отправил нас вместе, и на этом закончилось наша одноразовая подработка. Больше Паша нас к этому не привлекал.
Сейчас же разум снова возвращал его в те самые моменты, когда хотелось бежать без оглядки. Когда чей-то пристальный взгляд, сопровождал меня на каждом из этажей. В каждой из квартир казалось, шевелятся человекоподобные тени, но это так сплетались тени от движущихся ветвей деревьев за окнами. И ничего больше. Всё остальное додумывал мозг уже сам, посылая импульсы к бегству.
Телефон снова завибрировал в кармане.
Вздохнув и выдохнув, стараясь максимально призвать себя к спокойствию, достаю нокиа, с чувством, что из темнеющих окон заброшки за мной уже наблюдают.
Это пришло SMS уведомление от незнакомого номера.
«Год назад вы решили поиграть со мной, и вам удалось от меня сбежать...»
Уже от этих строк меня бросило в холодный пот. Я нервно оглянулся. Должен же быть хоть кто-то в этом месте из живых людей! Кто-нибудь, кто сможет прийти на помощь...
Но рядом не было абсолютно ни-ко-го.
«Теперь я нашёл вас снова, и предлагаю игру. В доме спрятан человек, которого ты знаешь. У тебя есть полчаса его отыскать, иначе утром милиция найдёт уже два трупа».
– Ублюдок... – шикнул, дрожащими руками убирая телефон в карман.
Заглушив мотор, я слез с мотоцикла и вынул ключи.
Почему я никому не ничего не сказал? Да хотя бы Паше? Может, стоит уйти, и позвать за помощью? А если маньяк найдёт и убьёт нас раньше? Что если это одна большая ловушка? Да почему если? Это она и есть...
Я медленно ступил в первый подъезд, растворяясь в его мраке. Темно, хоть глаз выколи. Ничего не видно.
Достав зажигалку, я осветил себе путь дрожащими пламенем. Мои шаги отдавались шаркающим эхом по подъезду. Каждое движение, каждый вздох казались мне неестественно громкими.
Куда я ввязался? К чёрту эти права и мотоцикл. Лучше бы жил спокойно. Тогда и Кир был бы жив...
Просто так блуждать по дому бестолку. Это началось год назад. Мы сбегали...
***
– Не медли, дурак... – сбивчивым дыханием произнес мне Кирилл, сам хватаясь за грудь от усталости. Толстая серебряная цепь болталась на его шее, словно поводок. Обеими руками он сжимал деревянную коробку, из которой что-то неустанно звенело, нагоняя ещё больший ужас.
Я остановился, схватившись руками за колени, жадно выхватывая ртом воздух, который с резью врезался в горло после быстрого бега. Так страшно еще не было никогда.
– Мы оторвались, – постарался успокоить его я.
– Если за нами вообще кто-то гнался! – огрызнулся Кир, – Ты сам хоть кого-то там видел?
– В такой темноте разве что-то можно разглядеть? – ответил я вопросом на вопрос, нехотя признавая правоту Кира. Но это холодное дыхание на затылке и шаги за спиной... мне не забыть.
Страшно было представить, что бы с нами стало, если бы я обернулся, хоть на мгновение.
– Надо вернуться, – тихо заключил друг, успокоившись. – Мы не можем оставить это у себя, – он демонстративно потряс коробочкой.
В этом я безоговорочно согласился с ним, но как, после бегства, возвращаться обратно? Паша строго наказывал нас после выполнения заказа не возвращаться, не проверять и не оборачиваться... не смотреть им в глаза. Но кому именно «им» Паша пояснять не стал.
Тем не менее, заказ не выполнен. В панике Кир забыл оставить коробку в заброшке. Хочешь — не хочешь, а возвращаться необходимо.
– Слушай, раз уж мы уже правила нарушили, может, тогда нарушим и ещё одно? – заговорщически произнес Кир и снова потряс коробочкой. На его губах появилась хитрая ухмылка.
– Ты уверен, что это хорошая идея? – засомневался я, вспомнив, как пару дней назад, когда заходил в эту заброшку один, даже не рискнул лишний раз звенеть, чтобы не привлечь ненужного внимания бомжей или наркоманов, которые могли жить среди оставленных квартир.
– А ты чего? Зассал? – поддразнивал Кир.
Вот уж кем-кем, а трусом себя никогда не считал.
– А давай! – с вызовом ответил я, гордо расправив плечи. К тому же действительно было любопытно, чем же занимается Паша. Кир предполагал, что он распространяет наркотики, а нас использует, чтобы не попасться ментам самому.
Кир долго ковырялся с крышкой и секретным замочком, но, в конце концов, справился. Содержимое словно громче звенело и перекатывалось внутри, ожидая долгожданной свободы.
Я затаил дыхание. Переглянувшись друг с другом, Кир также посмотрел на пустую автомобильную трассу, убедившись, что свидетелей у нас нет, и медленно поднял крышку деревянной коробочки.
Внутри лежал холщовый мешочек. Кир медленно его вынул, и из него что-то громко зазвенело. Открыв его, друг разразился хохотом и высыпал на руку горсть старых монет.
– Ахринеть! – громко воскликнул он, рассматривая их внимательнее в свете фонаря. – Дам им же лет по пятьсот, не меньше!
– А если это фальшивка? – спросил я, взяв пару монет в руки и рассматривая их столь же пристально, как и друг. Монеты были толстыми, бронзовыми, со старым номиналом и почти полностью стертым годом выпуска. Они согревали руку слишком быстро.
– Тогда наш Пашка обычный мошенник, а мы ему нужны, чтобы за жопу не схватили менты! – хохотал друг, собирая все монеты обратно в мешочек и пряча его обратно в коробку, словно мы и не трогали их.
Это вполне могло быть правдой, но меня по-прежнему пугали шаги, которые я чётко слышал в доме. Тяжёлые, шаркающие...
Тряхнув головой, прогоняя страх, медленно выдохнул и заявил гордо и смело.
– Пошли обратно?
– Я уж думал, это мне тебя уговаривать придется, – хихикнул друг и похлопал меня по плечу.
Заброшенный дом на краю города, вдали от фонарного освещения, возвышался над двумя мальчишками, словно настоящий кошмар. Кир внешне выглядел спокойным и собранным. Я старался не отставать. Друг первым ступил на бетонные ступени первого этажа и рысцой поскакал на последний. Я держался почти вплотную к нему. Казалось, стоит нам разделиться, как в лучших традициях ужастиков, и нас по очереди сцапают.
Последний этаж казался темнее предыдущих. Тише. Пугающе. Двери всех четырех квартир на лестничной клетке были снесены. Внутри голых стен царила гнетущая тишина. Я сглотнул, сжимая ладони в кулак, вспоминая все наставления Пашки: держаться вместе, не расходиться, оставить коробку в единственной комнате на пятом этаже в левой квартире, и уйти, не оглядываясь, не отвечая никому, и вернуться до его малосемейки, ни с кем не разговаривая. Даже друг с другом. Сколько из этих правил мы сегодня нарушили?
Медленно и осторожно мы снова ступили в нужную квартиру. Шаг за шагом. Под гул быстро бьющихся в ужасе сердец. В этот раз новая деревянная дверь в дальнюю комнату оказалась распахнутой. Мы недоверчиво переглянулись, так и не проронив ни слова.
Кир медленно, почти не издав ни звука, опустился на корточки, положил коробочку рядом с распахнутой дверью и так же медленно поднялся на ноги. Мы замерли. Хотя надо было бежать без оглядки.
Тук. Тук. Тук. Кир несмело постучался в дверной косяк.
– Тут кто-нибудь есть? – не громко, но вполне четко произнес Кирилл, и его голос эхом разнесся по пустой комнате, возвращаясь обратно единственным словом:
«Есть!»
– Догони, если сможешь! – на дыхание пробормотал он, хлопнул ладонью по стене и пулей рванул вниз, перепрыгивая через перила.
Снова эти тяжелые шаркающие шаги. Клянусь, я их слышал, пока летел вниз следом за другом, и даже не понял, как вылетел из подъезда впереди него. Но и тут я не остановился. Бежал на адреналине, не сбавляя скорости, пока не достиг первых жилых домов. Остановившись, я оперся руками о колени, пытаясь отдышаться, несмотря на першение в горле и резь в боках. Перед глазами плясали темные пятна. Пот стекал ручьем, и футболка прилипла к коже.
Кир догнал меня через пару. Я думал, у меня не хватит сил, и всё же врезал ему в челюсть с кулака. Он обессиленный упал на асфальт и часто дышал, умудряясь смеяться.
– Заслужил, идиот, – рявкнул я хриплым голосом.
– Да ладно тебе, не парься! – отмахнулся друг беззаботно. – Байки это всё. Нет там ничего и никого, а Паша этот правил вешает, как лапшу на уши – от души, да побольше. Вот увидишь.
– А если всё-таки нет? – предположил я специально наперекор.
– Ничего, я быстро бегаю. О, смотри, что прихватил! – Кир показал раритетную монету в руках, даже не пытаясь встать с асфальта.
Если бы хватало сил, я бы врезал ему второй раз. На память.
– Не ссы, – успокаивал друг. – Эта подработка наша последняя, идём за нашими правами! – гордо заявил он, снова пряча монету в карман.
Я рассмеялся, поднялся с асфальта и помог другу встать на ноги.
***
Тогда я и вправду поверил, что всё это выдумка. Но кто-то в ту ночь ждал нас по ту сторону двери. Возможно, это действительно был монстр, от которого пытался защитить нас Паша своими правилами, а может, кто-то вполне живой, которого мы с Киром разозлили.
Последний этаж первого подъезда. Квартира слева. Та же запертая дверь, ведущая в самую дальнюю комнату. Новая, без пыли и повреждений, как будто только что установили. Было ощущение, что кто-то смотрит мне в затылок, намереваясь просверлить там дыру.
Руки тряслись. Никто точно не сказал мне, что нужно делать. Но этого и не требовалось. Надо просто открыть эту чёртову дверь. И я открыл...
Тихий скрип прокатился по опустевшему этажу. Послышались едва слышимые мычания и барахтания.
В комнате, залитой лунным светом, я чётко видел силуэт человека. Это была девушка. Хрупкая, со всеми свойственными ей чертами. Я совру, если скажу, что не испугался. Нет, я хотел бежать, как тогда, без оглядки, оставив даже мотоцикл и эту девушку. Хотел, но на этот раз медленно переступил порог комнаты. Девушка начала в панике барахтаться сильнее. Я даже различил всхлипы отчаяния.
Тут моё сердце дрогнуло, и я подбежал к ней. В тусклом свете луны я узнал Лену — девчонку с красивым каре и большими голубыми глазами.
— Тише, Лена, это я... — сказал я шёпотом, заключив её в объятия. Лена расплакалась ещё сильнее, прижавшись ко мне. Руки и ноги были связаны, а во рту был кляп — тугой, с бурыми пятнами у уголков губ.
Собравшись с силами, я развязал тугие верёвки так быстро, как мог. Казалось, что минуты превратились в долгие мучительные часы. Последним я вынул кляп из её рта, медленно, боясь увидеть худшее, но мне повезло: кровь Лены не принадлежала. На девушке не было видимых повреждений. Тот, кто её связал, прекрасно понимал, что синяки будут стоить слишком дорого.
Лена начала кашлять громко и надрывисто, а затем из её рта со звоном на голый пол комнаты выпала монета.
Эту монету я узнаю из тысячи. Это та самая монета, которая лежала в куче в мешочке. Крокодильи слёзы побежали по моим щекам от одной только мысли, что это тот самый маньяк, с которым мне незримо довелось иметь дело год назад. Я поднял эту монету, скорее в трансе, чем осознанно.
— Влад, — тонким голосом на грани истерики произнесла Лена, вцепившись в мою ладонь с этой монетой.
Я молча поднял на неё взгляд.
— Бежим, — взмолилась она шёпотом.
В подтверждение её слов по этажу раздались громкие шаркающие шаги. Как мы убегали, держа друг друга за руки, — не помню. Монету я тоже не бросил. Дурак. Лучше бы вовсе её не трогал.
Улица встретила нас прохладным ветром и светом фонарей. Мы дышали в унисон, опасливо косясь во тьму подъезда, из которого никто не выходил. Телефон в кармане джинсов завибрировал. Громко и настойчиво. Такое бывает, когда сообщения приходят подряд одно за другим.
«Поздравляю, Храбрец!»
«А теперь сможете ли вы от меня убежать и спрятаться?»
Засунув телефон в карман, я рванул к мотоциклу. Лена, не задавая глупых вопросов и беззвучно рыдая, двинулась за мной.
— Ну же, миленький... — взмолился я в отчаянии, проворачивая ключ зажигания. Мотор зарычал, и я выдохнул с облегчением. На миг появилось чувство, что этот урод, кем бы он ни был, мог перерезать провода или испортить мотоцикл.
Отдав свой шлем Лене, я уселся на место водителя. Лена крепко обняла меня. Из-за кустов возле поворота загорелись фары, ослепляя меня. Не медля от страха, я ударил по газам, чувствуя, как мотор ревёт позади. Страшно было, если он нас догонит. Я рванул в район малосемейки, искренне радуясь, что здесь полно узких улочек между жилыми домами. Я петлял, проносясь почти по всему району, пока не вырулил на главную улицу города, выжимая всё из своего железного друга.
Иногда краем глаза я замечал позади себя свет холодных дальних фар. Он сигналил нам, будто издевался — урод. Но во мне словно проснулось второе дыхание. Не знаю, сколько я петлял, но почти к рассвету мы, к счастью, без погони заехали во двор к девушке. Я остановился возле её подъезда и сам едва не упал на асфальт. Всё тело гудело, а сердце тревожно билось в груди. А ведь могло уже не биться...
Лена сняла шлем и обняла меня, громко разрыдавшись.
– Ты запомнила его? – тихо спросил я, поглаживая девушку по волосам ещё дрожащими руками. Сложно признать, но сейчас объятия нужны так же, как и ей.
Лена покачала головой.
– Нет. Я шла домой вечером, но, не дойдя до подъезда, меня, видимо, вырубили и приволокли туда... – между словами возникла долгая пауза. – А ты откуда узнал?
– Не знал, – честно ответил я. – Маньяк начал играть со мной, как с Киром...
Девушка тут же отстранилась от меня, ударив кулаком в грудину. Больно, но терпимо. Я лишь немного пошатнулся.
– Это всё из-за тебя! – громко крикнула она, рыдая. – Из-за тебя он... – сдавленный всхлип. – Ты привёл нас к недострою. Из-за тебя все мы в опасности!