ТЕНИ НАШЕГО ГОРОДА

– Ненавижу! – вскинула я руку, бросая дротик в мишень. Он точно попал в центр, но, шлепнувшись, упал на пол иглой вниз. Меня всю трясет.

– Ненавижу этот город!

Второй дротик зацепил край мишени и надежно в ней застрял.

– Ненавижу этих людей!

Третий дротик сбил второй, и оба упали на пол. Я рычу от безысходности. Слова Прокопьева, как заноза, вонзились в подкорку и теперь вертелись в голове каждый раз, когда я закрывала глаза. Хотелось придушить его прямо в аудитории. Жаль, что попытка проучить его обернулась для меня еще большим унижением. Но я точно еще поквитаюсь. Таких наглецов, как Андрей Прокопьев, нужно ставить на место сразу. Школа научила главному правилу выживания: бей первым, чтобы тебя боялись и не трогали.

– Тише, Кристина. Будь спокойнее, – с улыбкой произнес Паша, вальяжно расседая в кожаном кресле за дубовым столом своего собственного кабинета, украшенного рисунком знаменитого амурского тигра. – Ты только приехала. Как, кстати, Влад?

Четвертый дротик, вылетев из моих рук, пролетел в сантиметре от лица первого начальника «риэлторской конторы» и застрял острием в стене.

– И ненавижу тебя, – с особым наслаждением завершила я свой очередной список из «ненавижу».

Выдохнув, я развалилась на диване и прикрыла глаза.

– Он по-прежнему не разговаривает, – хрипло произнесла я, сдерживая подступивший к горлу ком.

То, что случилось четыре года назад, полностью сломало меня и разрушило нашу семью. Теперь Влад находится в психиатрической больнице на пожизненном сроке, отец после развода нашел молодую жену и уехал в Москву, полностью оборвав с нами все контакты. Мать отдала меня бабушке, едва я закончила девятый класс. Что с ней стало, я даже не знаю и боюсь спрашивать.

– Сочувствую, – без тени иронии произнес Паша.

Он когда-то был обычным барыгой, втянувшим моего брата в мутные схемы, а затем и меня. Теперь же занимал кресло в офисе «Тигра» (как он его называет), который спонсируется государством в борьбе с нечистью по всему Приморью. До сегодняшнего дня наше общение было исключительно телефонным и ограничивалось банковскими приложениями, на которые регулярно перечислялась моя зарплата за убитых тварей, скрывающихся в тенях.

Но возвращаться в город «Анна» я не собиралась.

– Что тебе удалось узнать? – прервал мои размышления парень, которого теперь можно было назвать молодым мужчиной.

– Немного. Екатерина Мирская часто посещала заброшенные здания, но раньше делала это только днем. После одного спора с Андреем Прокопьевым она однажды ночью полезла в военный госпиталь. Больше ее никто не видел. К тому же в вещдоках не оказалось ее телефона. – Я прямо посмотрела в его глаза. – Ты уверен, что это не то же самое, что и пять лет назад?

– Я больше не занимаюсь той ерундой. Используя ресурсы государства, я поджег тот дом священным маслом. После этого в городе не осталось нечисти.

– А зачем тогда вызвал меня?

– Потому что убийство здесь неоднозначное, и нужны твои таланты, – честно сказал Паша, направив на меня проницательный взгляд.

Я тяжело сглотнула, пытаясь справиться с нарастающими воспоминаниями.

– Влад, пожалуйста, убери нож! – в отчаянии закричала я в темноте квартиры. Черный силуэт, следовавший за ним, медленно приближался. Это был демон, который овладел Владом, после того как он едва не стал жертвой маньяка.

Глаза Влада горели в темноте, словно два светящихся диска полной луны, и в этом свете я увидела его потерянный взгляд, полон страха и боли.

– Я знаю, это не ты. Прошу тебя, борись! – моё сердце разрывалось от страха, но голос казался слишком слабым, чтобы достичь его.

Почему не просыпается мама? Почему она не спасает меня?

Влад, как марионетка, ведомая невидимой нитью, медленно подошёл ко мне, и острая нержавеющая сталь вонзилась мне в живот. От невыносимой боли слёзы полились из глаз, и я потеряла равновесие.

Ладонями я коснулась раны, чувствуя горячую кровь, заструившуюся по пальцам.

Влад склонился надо мной, как коршун с безмолвной угрожающей грацией. Его голос звучал чуждо, как будто бы принадлежал кому-то другому.

– Теперь ты нам не помешаешь, моя дорогая сестренка... – его звонкий смех раздавался, смешиваясь с эхом других, незнакомых голосов.

– Я тебе не позволю, – закричала я, вытянув руки и сжимая шею брата, ощущая, как нечто тёплое и родное помогает мне не упасть. На самом деле я не могла поверить, что всё еще держусь в сознании, но знала, что не должна сдаваться.

– Кирилл, Марк, помогите, – шептала я, выискивая среди теней своих верных друзей.

Вдруг что-то изменилось в взгляде Влада; его глаза осветились, и он истошно закричал. Затем наступила оглушительная тишина, как будто все звуки и мир вокруг нас разом исчезли».

Прошло несколько дней в реанимации, прежде чем ко мне пришла мама. Она выглядела седой, будто постарела на десять лет, хотя ей всего сорок. Мама рассказала, что Влад больше никого не обидит. Я говорила маме, что Влад не виновен, но меня она не слышала. Только Паша мне объяснил, что демона я убила своей кровью, а тени помогли мне выжить.

Но это была не победа, а начало ада, который никогда не закончится.

– Я могу убивать людей, как сосуды, и видеть теней, а ты способна получать видения и контактировать с ними напрямую. Поэтому мне нужна твоя помощь, Кристи. – Его голос вывел меня из размышлений. – Я чувствую, что в этот раз дело не чисто, и возможно, всё гораздо глубже. – Паша повторил слова, которыми уговорил меня приехать по телефону.

Я молчала, понимая, что уже согласилась, но справиться с эмоциями было сложно.

– Не дай этой твари уничтожить другие семьи, как однажды уничтожили твою. – Кивнула, смахнув с лица слезинку.

– Надеюсь, твоё начальство прислало провизию? Мои запасы уже изрядно истощились, – с резким сменой тона произнесла я, стараясь звучать более бодро.

– В сейфе, – сказал Паша, бросив на стол ключи.

Сейфом у него называлась подсобная комната с железной дверью, где хранились каменная соль, святая вода, множество книг с обрядами призыва и защиты от различных существ, а также эликсиры. Эти последние давали физическое преимущество над тварями, включая скорость, регенерацию и ночное зрение. Однако, ознакомившись с побочными эффектами, я категорически отказалась от постоянного их использования — ведь существует риск не дожить даже до тридцати. Но на всякий случай, чтобы спасти жизнь, я всегда ношу с собой пару бутылочек.

Проверив мобильный телефон, и фонарик, я вернулась в кабинет Паши, который уже активно заполнял бумаги.

– Готова? – окинул он меня взглядом. – Отлично, с ментами я договорился, они сегодня сделают вид, что не заметят тебя. Действуй тихо, и, пожалуйста, будь на связи. Если что-то произойдёт, я сразу примчусь.

– А чем ты будешь заниматься? Я думала, ты составишь мне компанию, – дерзко поинтересовалась я.

– Помимо отчётов в управление охотников, мне ещё приходится вести бизнес, продавать и сдавать квартиры в аренду, чтобы как-то содержать офис и покрывать наши с тобой расходы. Но если ты хочешь, можешь составить мне компанию позже...

– Я пошла! – произнесла я, не дав ему договорить, и развернулась, услышав за спиной тихий смешок.

– Так и думал. Удачной охоты, – бросил он мне в след.

Офис Паши находился в самом центре города, на последнем этаже огромного стеклянного здания под названием «Бизнес-центр Алтай». День уже плавно переходил в ночь, и я вдруг осознала, что не поела толком. Подойдя к мотоциклу, оставшемуся от Влада, вспомнила о том, как мама категорически против его использования. Тем не менее, я забрала его к бабушке в деревню и там училась ездить, преодолевая свой страх.

Я неспеша провела рукой по холодному металлу старенького «Урала», вдыхая запахмасла, впитавшегося в резину, который смешивался с морским бризом. С небольшимусилием я уселась на сиденье, которое давно было подстроено под меня. Стальныеручки слегка затерлись, но это меня не смущало. Я без лишних раздумий вставилаключ в замок зажигания, провернула его, и старый мотор охотно завелся, издаваяхарактерное оживленное рычание. Уверенно схватившись двумя руками за руль, я слегким толчком поставила ноги на тормоза. Мотоцикл с натянутыми пружинамислегка подался вперед, и, убедившись, что все работает, я тронулась в путь кзаброшенному госпиталю.