ТЕНИ НАШЕГО ГОРОДА

Утро в общежитии всегда начинается раньше, чем прозвонит будильник телефона. Соседи хлопают дверями, пол скрипит под ногами, а разговоры эхом разносятся по этажам.

– Андюх, просыпайся, – толкнул меня в бок сосед по комнате Виталик, который также является другом и напарником по ночным вылазкам по заброшкам города.

Я вяло продрал веки и взглянул на взволнованного парня, уже готового к первой паре. Виталий Смирнов, как и большинство студентов, был родом из этого города, но выбрал жизнь в общежитии, потому что дома у него несколько младших братьев и сестер. Там не было личной комнаты и тишины. Самым главным аргументом стала сложность с транспортным сообщением: он жил почти на краю города, можно сказать, в деревне, и автобусы ходили далеко не всегда. К тому же кому не хочется немного самостоятельности после восемнадцати?

– Чего тебе, я спать хочу... – протянул я, зевая и пытаясь снова погрузиться в блаженную дремоту.

– Помнишь Катьку Мирскую? Ту, что пропала? – возбужденно проговорил Виталик.

– Ну, помню, – без интереса ответил я.

Новость о ее пропаже в конце прошлой сессии гремела на просторах города, но вскоре появились слухи, что она просто сбежала в другой город, и на этом шумиха стихла.

– Вчера нашли ее тело в заброшенном госпитале, – произнес Виталик.

Все остатки сна немедленно исчезли.

– Да ты гонишь! – воскликнул я, не веря своим ушам, и приподнялся на локтях.

Но Виталик выглядел серьезно.

– Все сегодня только и говорят об этом, – сказал он, протягивая мне мобильный телефон. На белом фоне экрана отображался заголовок о том, что в военном госпитале было найдено тело. Судмедэксперты оценили, что она умерла как раз в конце июня, вскоре после того, как она подошла ко мне.

– Мы ведь были там после этого... – проговорил я, все еще не в силах поверить в происходящее. Новость казалась неестественной, напоминала глупый розыгрыш. – Мы были, и ничего странного не видели.

– Это было несколько месяцев назад. Ты ведь не знаешь, когда именно она там была, – пожал плечами Виталик.

По ребрам словно заскребли кошки, вновь пробуждая чувство вины. Он ведь сам ее туда отправил, надеясь, что она испугается и не пойдет. А теперь она мертва...

– Думаешь, это убийство? – засомневался я.

Пять лет назад (в 2007 году) назад весь город охватила паника из-за серийного убийцы, но его поймали и признали невменяемым (в 2008 год). Убийцу поместили в психушку. Именно поэтому мама и отправила меня жить в общежитие, где много людей и всего в паре шагов от университета. Пусть это было давно, воспоминания о том времени до сих пор отзывались во мне ужасом.

Дома круглые сутки крутился местный новостной телеканал. Мама не разрешала выходить за продуктами даже в магазин, а в школу я всегда ходил с кем-то, как малолетка.

– Надеюсь, нет, – протянул он.

Воцарилась неловкая пауза, после которой глаза Виталика загорелись азартом.

– А пойдем туда ночью? – вдруг предложил он.

В любое другое время я бы с удовольствием согласился. Мне нравилось исследовать заброшенные места, как в городе, так и за его пределами. Больше всего мне нравилось фотографировать и находить вещи, которые можно было продать на цветмет или на барахолке. Виталик всегда тянулся к острым ощущениям. Димон, наш сокурсник голосом разума, удерживая нас от необдуманных действий. Да и в компании всегда безопаснее. У нас даже сформировалось негласное правило: до полуночи мы должны успеть вернуться.

– Ты с ума сошел, там сейчас менты будут ошиваться. Как потом я в глаза родителям посмотрю? – возмутился я. – Может, лучше снова на маяк?

Так мы называли техническим заброшенным зданием рядом с самим маяком. Там нет охраны, и открывается потрясающий вид на море.

– Ты хочешь узнать, что случилось с той девчонкой? – поддразнил меня друг.

Я задумался. С одной стороны, мне было все равно, но с другой — очень хотелось убедиться, что это не убийство, и что не я виноват в ее исчезновении.

– Ладно, но не сегодня. Нужно подождать хотя бы пару дней, чтобы не попасться, – ответил я.

Виталик кивнул, попрощался и убежал на занятия. Я же начал собираться ко второй паре, занятый только мыслями о новостях, о Катьке. Девчонка была симпатичной, и известие о ее пропаже потрясло всю нашу компанию.

Прохладный душ помог мне отвлечься от ненужных размышлений и настроиться на новый учебный день. Выйдя из общаги с рюкзаком за спиной, я подошел к соседнему корпусу за десять минут до начала занятий, где уже собиралась приличная толпа студентов.

Погода выдалась прохладной. Серые кучевые облака то и дело скрывали последние лучи еще теплого осеннего солнца, а ветер заставлял меня вздрагивать в легкой футболке. За воротами паровались автомобили, и каждый второй шептался о Катьке. На доске объявлений меня встречала ее выцветшая фотография с добродушной улыбкой и большими наивными глазами, которая до жути напоминала о том, что произошло.

Я подошел к своей компании, и пожал руку Димону. У него одного в нашем кругу, у кого была машина. Он всегда выступал в роли основного транспорта для наших вылазок к заброшкам.

– Как ты? Все нормально? – спросил он, прикуривая сигарету. Я отмахнулся от дыма и кивнул.

– Все хорошо, – ответил я, собираясь рассказать о предложении Виталика, когда рядом с нами остановился мотоцикл, больше всего напоминавший крашеное ведро с гайками.

Водитель сняла шлем, и я узнал в ней девушку со светлыми русыми волосами, собранными в тугую косу. Она была одета в черные брюки и кожаную куртку. Оценивающе посмотрев на нас, она заглушила мотор, вытащила ключ из зажигания, достала рюкзак из-под сиденья и направилась к главному входу в университет.

– Мне показалось, или это была Кристина? – задумчиво спросил Димон, не сводя с девушки взгляда.

– Сестра того психопата? – уточнил я.

– Вот тебе на, – хмыкнул Виталик. – Нашли тело, а она тут как тут.

– Ага, приехала, чтобы следы замести, – усмехнулся я, сам не в силах оторвать от нее взгляда.

Судя по шепоткам и удивленным взглядам других студентов, многие ее узнали, и, похоже, не особенно были рады ее появлению.

Прозвенел звонок, и я вместе с друзьями направился в аудиторию. Второй парой была лекция по психологии для всего потока. Показав вахтерше студенческий билет на входе, я на автомате убрал его в карман. Без него в корпус могли и не пустить.

Аудитория располагалась в самом конце коридора, прямо за лестницей, ведущей на второй и третий этажи. Университет представлял собой большое трехэтажное здание с высокими потолками и разветвлённой структурой крыльев. За университетом располагался огромный стадион, на котором у нас почти каждый день проходили занятия.

После летних каникул стены обновили, окрасив в белый и светло-зеленые тона, а у гардеробной установили дополнительные скамейки. На окнах висят новые занавески, придавая помещению более современный вид.

Лекционная аудитория была почти полностью заполнена, даже до последнего ряда. Преподавательница, Ульяна Ивановна, женщина средних лет в строгом черном костюме, настраивала проектор вместе с группой студентов, которые активно обсуждали что-то между собой.

Заняв место где-то посередине, я вытащил из рюкзака тетрадь с ручкой, намереваясь безмятежно продремать всю пару. Как только прозвенел следующий звонок, шум разговоров стих, и Ульяна Ивановна включила первый слайд на проекторе.

«Социальная психология.

Принципы и теории взаимодействия между людьми, формирование групповой динамики, а также влияние окружающей среды на поведение личности».

— Всем здравствуйте, сегодня мы начинаем новую тему — социальная психология, — начала своё введение Ульяна Ивановна, а затем зачитала определение со слайда. — Скажите, кто из вас может привести яркий пример?

В этот момент в дверь лекционной постучали, и на пороге появилась Кристина.

— Извините, я новенькая, только что перевелась с Владивостока. Можно войти? — вежливо спросила она, не обращая никакого внимания на воцарившуюся тишину, которую можно было сравнить разве что с гробовой.

Обычно даже на задних партах всегда кто-то перешептывался, и идеальная тишина на лекциях была настоящей редкостью.

— Кристина, верно? — уточнила преподавательница, на что девушка кивнула. — Проходи, в перерыве подойдёшь ко мне.

— А вот вам и яркий пример, — неожиданно произнес я, когда Кристина проходила мимо нашего ряда, явно намереваясь устроиться на последней парте. — Сестра психопата, который терроризировал весь город, под давлением общества исчезает из виду после ареста своего братца и появляется только тогда, когда находят тело пропавшей девочки.

Я хотел, чтобы она обратила на меня внимание, и, похоже, цель была достигнута. Она остановилась и посмотрела на меня с таким уничтожающим взглядом, что я не удержался и улыбнулся.

— Прокопьев, это некрасиво, — вмешалась Ульяна Ивановна. Кристина, не ответив на мой выпад, молча развернулась и села на самом дальнем ряду, прячась от моего взгляда за двумя братами-близнецами, которые не отрывали глаз от карточной игры под партой.

— Разве это не так, Ульяна Ивановна? Разве психопатов вообще допускают к педагогике? — не унимаюсь я.

— Именно ты, Прокопьев, и являешься ярким примером данной темы, а не Кристина, — ответила она с недовольством. — Ты открыто начинаешь травлю и веселишься от этого, а Кристина даже слова тебе не сказала. Что касается второго вопроса, то, разумеется, нет, если на то есть заключение психиатра. Остальное, надеюсь, у тебя хватит ума додумать самостоятельно.

– Так защищает её! – прошептал Димон, возмущённо наклонившись ко мне. – Как будто не она рассказывала нам пару лекций назад, что психические заболевания могут быть наследственными. Мало ли кто у неё в роду был, может, сам Чикатило.

Мы с Димоном и Виталиком рассмеялись, но после замечания Ульяны Ивановны быстро затихли. Виталик уткнулся в телефон, а я, убаюканный монотонным голосом преподавательницы, чуть-чуть задремал. Димон тем временем рисовал заброшенный госпиталь в тетради вместо конспекта. Ему явно было неинтересно, и я понимал почему: последняя их ночная вылазка завершилась успешно, они наполнили карманы всякими безделушками и благополучно сбагрили их на городской барахолке за несколько тысяч рублей.

– Пссс... – привлёк моё внимание Виталик, толкнув меня в бок.

– Чего тебе? – сонно пробормотал я.

– У сестры психопата вообще нет социальных сетей. Ни страниц в «ВКонтакте», ни на «Одноклассниках», а в «Аське» показывает, что заходила последний раз почти четыре года назад.

Виталик протянул мне телефон, показывая фото с профиля. На снимке девушка с светлыми волнистыми волосами, пронзительно зелеными глазами и ямочками на щечках, её пухлые губки придавали ей ещё больше привлекательности. Она выглядела очень юной, но уже тогда была красивой. Сейчас ее волосы стали чуть длиннее, глаза подчеркнуты черной подводкой, а взгляд значительно ожесточился. В целом видно, что она подтянулась с того времени – грудь стала более округлой.

Я вновь попытался найти взглядом сестру психопата, чтобы сравнить её с тем, кем она стала, но смог увидеть только её макушку.

– Ты прав, на заброшку надо идти сегодня, – тихо произнес я, привлекая внимание и Димона. – Пойдем втроем: Димон останется снаружи и будет на связи с нами. Мы же обойдем госпиталь. Если наша новенькая как-то связана с тем, что случилось с Катькой, мы поймаем её с поличным. – Интригующе добавил я.

– А как же милиция? – вспомнил о моих утренних упреках Виталик.

– Конечно, они уже всё, что могли, подчистили, но могли что-то и упустить. Поэтому Димон останется на страже и даст нам время улизнуть незамеченными. Как вам план?

– Очень сомнительное мероприятие, – обрелеченно вздохнул Димон. – Я в деле.

– И я, – задорно согласился Виталик.

Прозвенел звонок, и мы были одними из первых, кто покинул аудиторию. На протяжении оставшихся пар мы обсуждали детали вылазки: что взять с собой, как не привлекать внимание фонариками и множество других мелочей, словно это действительно было огромное и веселое приключение.

Я постоянно искал взглядом Кристину, но в итоге она сама нашла меня в тот момент, когда я меньше всего этого ожидал.

Выходя из университета, я неожиданно ощутил сильный удар в пах, а затем в шею. Кристина крепко сжала мою футболку и прошипела мне в лицо, обдавая сладким мятным дыханием:

– Если ты еще хоть слово скажешь про меня или моего брата, то я найду способ подтвердить все слухи, которые ты распускаешь.

Я рассмеялся ей в лицо и сильно сжал ее запястья, заставив её милое личико сначала исказиться в изумлении, а затем в отвращении.

– Так и подтверждать ничего не нужно. Ты ненормальная, как и твой брат-убийца, которого ты так рьяно защищаешь. Психованная шизофреничка, которая во время всего судебного процесса кричала о демонах. Так что мой тебе совет: беги в психушку к своему дорогому братцу.

Кристина снова попыталась меня ударить, но я поставил блок, не сводя с неё взгляда. Удары у этой психованной были сильными, но вырваться из моего захвата она не могла. Только шипела, как дикая кошка.

Почему-то мне нравилось травить ее и наблюдать за рекцией. Таких, как она, не должно быть в нашем городе, особенно после всего, что произошло. И как же нужно быть наглой, чтобы снова вернуться сюда!

– Урод, – прошептала она, плюнув мне в лицо. На мгновение моя хватка ослабла, и Кристина вырвалась, бросив на прощание: – Оборачивайся теперь.

– Ну-ну,– присвистнул я ей вдогонку, не отводя взгляда, пока она не скрылась заворотами университета.