18 глава
В кабинете было светло и неприятно аккуратно. Завуч сидела за столом, сложив руки, и смотрела на них без удивления, будто ждала. Это сразу насторожило.
- Проходите, - сказала она. - Я в курсе, зачем вы пришли.
Изуку начал говорить первым. Он старался держаться спокойно, объяснял про экзамены, про помощь, про то, что никто никого не заставлял, про слухи, которые вышли из-под контроля. Он говорил про нападение, и про страх, и про то, что носил те предметы не для злого умысла, а для защиты. Слова шли тяжело, но вполне связно и логично, будто он заранее репетировал это в голове.
Синдзи добавлял, когда видел, что Изуку сбивается. Говорил чётко, без эмоций, подчёркивая, что деньги были заработаны честно, что никакого обмана не было, что травля и преследование - это тоже проблема, которую почему-то никто не хочет замечать.
Завуч слушала, не перебивая, но её взгляд оставался холодным.
- Вы очень убедительно говорите, - сказала она наконец. - Но у нас есть и другие сведения.
- Какие? - резко спросил Синдзи.
- О том, что в школе организована несанкционированная деятельность за деньги. О том, что вы нарушали правила. И о том, что при вас могут быть предметы, потенциально опасные для окружающих.
Бакуго внутри напрягся. Он понял, к чему всё идёт, ещё до того, как завуч встала.
- Положите рюкзак на стол, и выпитое карманы. - сказала она.
- Это незаконно, - сказал Синдзи. - Вы не имеете права-
- Имею, - перебила она. - В рамках обеспечения безопасности.
Изуку медлил секунду, потом послушно поставил рюкзак. Бакуго кричал внутри, что это ошибка, что сейчас всё будет выглядеть ровно так, как им выгодно.
Обыск был быстрым и унизительным. Тетради, конспекты, деньги, аккуратно сложенные в отдельном кармане, пачка салфеток. Потом в карманах соль. Небольшой пакетик. Ещё несколько мелких предметов, которые в другом контексте выглядели бы безобидно, но сейчас складывались в одну неприятную картину.
- Объясните, - сказала завуч, указывая на стол.
- Это защита, - тихо сказал Изуку. - После того, как на меня напали.
- Докажите, - ответила она сухо. - Сейчас это выглядит как подготовка к конфликту.
Синдзи резко выдохнул, явно сдерживаясь.
- Вы вообще слышите, что он говорит? - сказал он. - Его преследовали. Вы знаете, сколько жалоб было на того старшеклассника?
- Знаю, - ответила завуч. - И знаю, что вы слишком активно вмешиваетесь не в своё дело.
Это было неожиданно. Взгляд её переместился на Синдзи.
- Вы тоже будете привлечены к разбирательству, - продолжила она. - За давление на учеников и нарушение субординации.
Синдзи на секунду замолчал. Бакуго почувствовал досаду, теперь и посторонние втянуты.
Наказание объявили быстро. Временный запрет на любую «помощь», общественные работы, строгий выговор. Для Синдзи - отдельное разбирательство и предупреждение.
Когда они вышли из кабинета, воздух в коридоре показался тяжелым. Они шли молча, пока не вышли на улицу.
- Прости, - сказал Изуку, не поднимая глаз. - Я не думал, что тебя тоже заденет.
- ... Я знал, на что иду, - ответил Синдзи. - Просто бесит, что всё перевернули так легко.
Они пошли вместе, и изуку заметил, что ему действительно легче, когда рядом кто-то идёт, когда не нужно постоянно оглядываться. Разговоры были простыми, почти бытовыми, но именно это отвлекало и немного успокаивало.
---
Они разошлись почти у самого поворота. Ничего особенного, короткий кивок, нейтральное «увидимся», и Синдзи ушёл в сторону, не оборачиваясь. Изуку ещё несколько секунд шёл вперёд по инерции, чувствуя странную пустоту, будто исчезла и та тонкая опора, к которой он успел привыкнуть за день. Бакуго внутри отметил это, но не успел оформить мысль, слишком много всего навалилось сразу.
Когда до дома оставалось совсем немного, он заметил движение. Сначала краем глаза, отражением в стекле машины, слишком синхронным шагом. Потом голоса.
Бакуго резко напрягся.
Назад. Сейчас же назад.
Изуку развернулся и побежал. Не к дому, а обратно, туда, где ещё были люди, где только что был Синдзи, где было хоть что-то знакомое. Сердце стучало так, что глушило мысли. Шаги за спиной ускорились, расстояние сокращалось слишком быстро.
- Стой, - раздалось сзади. - Куда ты?
Он не остановился.
Они догнали его резко и без лишней суеты, будто репетировали это заранее. Один толкнул в плечо, второй перехватил руку, третий ударил под колено. Изуку упал, воздух выбило из груди, и в этот момент Бакуго сорвался окончательно.
Он бился, как мог, действовал резко, поступал грязно, не думая о последствиях, но всё шло Не Так. Руки зафиксировали, движения предугадали, соль выбили ещё до того, как он успел её достать.
Его будто читали на шаг вперёд.
- Думал, умный стал? - услышал он сквозь шум крови в ушах. - Думаешь, если пару раз защитился, ты теперь кто-то?
Деньги вытащили быстро. Рюкзак вывернули на асфальт, забрали всё - конспекты, мелочи, даже то, что не имело ценности.
Когда его попытались поднять и потащить в сторону, туда, где было темнее и тише, Изуку впервые по-настоящему испугался. Не синяков или боли. А того, что дальше может быть без свидетелей.
И тогда он увидел Синдзи.
Тот стоял чуть в стороне, на расстоянии, с телефоном в руках. Камера была направлена прямо на них. Лицо - спокойное, почти скучающее. Он не кричал, не звал на помощь, не двигался. Просто снимал. Когда один из нападавших на секунду обернулся, Синдзи даже слегка наклонил голову, будто выбирая ракурс получше.
Бакуго внутри взорвался. Это было не просто предательство, это было подтверждение худших догадок.
Внезапно где-то рядом завыла сирена. Громко, резко. Кто-то из них дёрнулся.
- Это полиция?
- Дурак, это скорая!
Паника возникла мгновенно, нелепая и заразительная. Они отскочили, переглянулись, бросили рюкзак на землю и рванули в разные стороны, оставив Изуку лежать на холодном асфальте. Всё произошло слишком быстро.
Синдзи нахмурился. Это было единственное выражение эмоции за всё время. Он опустил телефон, явно раздражённый тем, как глупо всё сорвалось: - Идиоты ...
Бакуго заставил Изуку подняться, шатаясь, но тот сделал это сам, на чистой злости. Он подошёл к Синдзи вплотную.
- Ты... даже не попытался помочь, - сказал он хрипло. - Ты всё это время просто… смотрел?
Синдзи посмотрел на него внимательно, без тени смущения.
- Конечно, - спокойно ответил он. - Это и было нужно.
- Ты… знал?
- Я всё и подстроил, - сказал Синдзи так же ровно. - И первое нападение. И слухи. И то, что сегодня должно было произойти... Видео - отличное доказательство, кстати. Я был там... Я был здесь. Везде, где нужно.
Изуку почувствовал, как внутри что-то обрывается.
- Зачем?..
Синдзи усмехнулся, но в улыбке не было тепла. Он внимательно смотрел на его выражение лица, наслаждаясь реакцией.
- Ты меня разозлил. Я не ожидал, что ты выкрутишься. Что найдёшь поддержку. Деньги. Людей. Ты должен был сломаться раньше. Когда я подстроил для тебя первую встречу с теми троими, это было сложно, знаешь ли ... И каким-то образом, ты от них отбился, нет, даже поставил их на место, избил их!... ты начал мешать. Я ненавижу, когда все идёт не по плану... Поэтому дал им видео как доказательство, где именно ты виновник, всё-таки жестоко ты с ними...
Он сделал шаг ближе.
- Теперь в школе никто не встанет на твою сторону. У тебя больше нет денег, нет защиты, нет репутации. Я просто… доведу то, что начал.
Бакуго чувствовал ярость. И теперь он знал точно: назад дороги нет.
Сегодня Синдзи явно хотел всё закончить. Это чувствовалось не только по словам, но и по тому, как он стоял, как говорил, как уже не пытался скрывать холодное удовлетворение от происходящего. Ему было важно увидеть финал, посмотреть, каким станет человек после того, как у него отобрали деньги, поддержку, чувство безопасности и последнюю иллюзию, что рядом есть хоть кто-то настоящий. Сможет ли он вообще завтра прийти в школу, будет ли ещё держаться прямо, или уже сломается. Именно это его интересовало. Но, как и раньше, что-то снова пошло не так.
Бакуго не выдержал. В нём всё сжалось и сорвалось разом, без расчёта, плана, без привычной холодной оценки, он повёл Изуку вперёд резко, почти грубо, и тот ударил первым. Это было скорее отчаянно, как если бы тело само решило, что больше терпеть нельзя.
Синдзи оказался готов. Он отбился быстро, жёстко, перехватил движение, развернул и впечатал Изуку спиной в холодную стену так, что в груди что-то болезненно сжалось, а из лёгких вырвался воздух. Несколько секунд они смотрели друг на друга очень близко.
Синдзи отступил первым. Он выпрямился, поправил одежду и сделал шаг назад, будто всё это было лишь мелким неудобством.
- Я не собираюсь марать руки, - сказал он спокойно, почти устало. - Это неинтересно... - после короткого молчания он добавил, посмотрев на него - Ты бесишь своей живучести, но зато было весело)
После этого он просто развернулся и ушёл, не ускоряя шаг, не оглядываясь, оставив после себя тишину и странное ощущение незавершённости, от которой становилось только хуже. В нём была лёгкая досада, чем злость, будто спектакль испортили в последний момент.
Бакуго внутри кипел. Мысли сыпались одна за другой, громкие, злые. Он повторял, почти зацикленно, что так и знал, что нельзя верить, что не бывает вот так - легко, хорошо, правильно, что за слишком аккуратной и распологающей добротой всегда что-то прячется.
- Я же говорил! Чёрт! ...Надо было держать дистанцию, не дружить с ним! Ты ещё слишком доверчивый, как так вышло, что ты доверяешь, когда ты живёшь в таком месте?! Разве ты не должен быть более подозрительным, никому не верить, ты даже не знаешь мотив его "дружбы"! Он настоящий психопат! - Бакуго жестикулировал руками, хватался за голову, волосы, говоря это прямо в экран, но его все равно не услышат - Да и я... Должен был направлять, а я смотрел просто ...
Он убеждал себя, что всё было очевидно с самого начала, что это он сам допустил ошибку, позволил приблизиться, ослабил контроль.
И вдруг он почувствовал, что Изуку больше не стоит.
Тело медленно сползло по стене вниз и осело на землю. Будто силы просто закончились. Сначала был тихий всхлип, едва слышный, потом ещё один, и ещё. Плечи дрогнули, дыхание сбилось, и всё это перешло в сдавленный плач. Он не пытался закрыться, не сдерживался, не оглядывался, просто сидел, согнувшись, и рыдал так, что даже Бакуго чуть не опустил руки.
Он замолчал.
Все мысли оборвались почти сразу, будто их выключили. Он вдруг понял, что именно сейчас чувствует Изуку, и это было не похоже на злость или страх. Первый человек, которому он по-настоящему доверился, не просто предал его - он оказался фальшивкой с самого начала, кем-то, кто играл роль ради собственного удовольствия. Это было даже не предательство, а что-то более пустое и жестокое, как если бы тебя выбрали мишенью просто потому, что можно.
Бакуго стало не по себе. Не от опасности или последствий, а от ощущения, что он стал свидетелем чего-то слишком личного. Он попытался пошевелить Изуку, заставить подняться, но тело не отреагировало, будто все команды потеряли смысл.
И тогда Бакуго ничего не стал делать.
Он просто остался рядом, молча, без попыток ускорить, исправить или заглушить. Пусть плачет. Пусть выплачет всё, что накопилось. Сейчас это было единственное правильное действие.