Глава 42
Воздух в коридоре был густой, как перед грозой. Свет моргал, где-то вдали за стенами слышался приглушённый гул — будто само здание школы реагировало на то, что происходило внутри. Сабрина стояла на коленях рядом с Кэтрин, всё ещё чувствуя на руках лёгкое жжение от прикосновения к её ауре. Зоя нервно ходила взад-вперёд, глядя то на подругу, то в сторону двери, как будто надеялась, что кто-то вот-вот войдёт.
— Нам нужен кто-то сильный…
Выдохнула Сабрина, чувствуя, как колотится сердце.
— Кто-то, кто умеет сдерживать энергию.
И будто по её словам, по коридору вдруг раздался звук шагов. Уверенных, тяжёлых. Они отдавались эхом в стенах, приближаясь. Зоя вскинула голову, и через несколько мгновений дверь распахнулась.
— Что здесь происходит?
Голос был глубокий, чуть хриплый, узнаваемый.
На пороге стоял Питер Хейл. Его глаза мелькнули холодным стальным светом, когда он взглянул на лежащую Кэтрин. Он мгновенно почувствовал энергию — плотную, вибрирующую, почти живую.
— Питер!
Воскликнула Зоя, облегчённо выдыхая.
— С ней что-то не так!
Он прошёл вперёд, и воздух словно разрезало. От него веяло силой и спокойной угрозой.
— Сабрина, отойди.
Сказал он ровно.
Сабрина подчинилась, хотя по лицу было видно, как ей не по себе. Питер присел рядом с Кэтрин, положил ладонь ей на лоб, потом на грудь, будто прислушиваясь не к дыханию, а к пульсу силы.
— Её аура нестабильна.
Сказал он, нахмурившись.
— Но это не просто магическая перегрузка.
— Что это значит?
Спросила Зоя.
— Это значит.
Он медленно убрал руку.
— Что кто-то пытался воздействовать на её разум. Пробудить то, что спало внутри.
Сабрина резко обернулась:
— Пробудить? Но… кто может это сделать?
Питер встал, медленно проходясь взглядом по девочкам.
— Тот, кто знает, кто она на самом деле.
— Она же чародейка?
Тихо сказала Зоя.
Питер усмехнулся.
— Чародейка, да. Но не простая. Её сила идёт из рода, который был связан не только с магией, но и с… другими существами. С теми, кто стоял между жизнью и смертью.
Сабрина нахмурилась.
— Ты хочешь сказать…
— Что она не до конца человек.
Закончил Питер.
— И возможно, кто-то решил использовать это.
Он снова взглянул на Кэтрин. Её веки дрогнули, дыхание стало неровным, будто она боролась с чем-то во сне. Питер наклонился ближе, тихо шепнув:
— Очнись, чародеечка.
Кэтрин дернулась. Лампы над головой вспыхнули, и в тот же миг она резко вдохнула воздух, будто вынырнула из глубины. Зрачки её на секунду стали светло-серебристыми, потом снова приняли обычный цвет.
— Где я?..
Прошептала она.
— Всё хорошо.
Зоя тут же склонилась рядом.
— Ты в школе, ты просто упала.
Кэтрин растерянно моргнула, потом взглянула на Питера.
— Вы… вы тоже чувствуете это?
Он кивнул.
— Чувствую. И тебе нужно научиться держать это под контролем.
Она опустила взгляд, тихо.
— Это из-за него…
— Из-за кого?
Спросила Сабрина.
Кэтрин подняла глаза, в них мелькнула боль и страх.
— Из-за Адама. Когда он был рядом, я почувствовала странное. Что-то тёмное внутри меня отозвалось. И теперь я не знаю… кто из нас опаснее.
Питер нахмурился.
— Значит, Адам всё-таки активировал твою силу. Интересно.
Зоя с тревогой посмотрела на него.
— Что нам теперь делать?
Питер вздохнул, глядя на коридор, где гас свет.
— Найти его. И понять, зачем он это сделал. Но сначала…
Он посмотрел на Кэтрин, его голос стал мягче, но от того не менее опасным:
— Ты должна рассказать мне, что ты видела, пока была без сознания. Потому что я уверен — это не был просто обморок.
Комната медпункта была тихой, только лёгкий ветер шелестел за окном. Кэтрин лежала на кушетке, а рядом сидели Зоя и Сабрина, глядя на неё с тревогой. Питер стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с той самой хищной спокойностью, которая больше настораживала, чем успокаивала.
— Говори.
Сказал он негромко, когда Кэтрин наконец открыла глаза.
— Что ты видела.
Девушка глубоко вдохнула. В её взгляде мелькнула тень, дрожь — не от страха, а от воспоминания.
— Это… не просто сон.
Начала она тихо.
— Это было как… будто я была там. В другом месте.
Зоя осторожно взяла её за руку.
— Расскажи всё, Кэт.
Кэтрин кивнула.
— Я стояла в каком-то зале. Потолок был треснувший, стены усеяны символами… древними, будто выжженными на камне. Воздух был тяжёлый, как дым. И я слышала… шипение.
Сабрина нахмурилась:
— Шипение?
— Да… как будто змеи, но громче, будто внутри головы.
Она замерла, глядя в пустоту.
— А потом появился он.
— Адам.
Догадалась Зоя. Кэтрин кивнула.
— Он стоял посреди зала. Только это был не он. Его кожа побледнела, глаза… стали полностью зелёными, как у ящерицы, и по ним пробегали трещины. Он посмотрел на меня и сказал: «Я не монстр. Я — следствие их ошибок».
Питер нахмурился, задумчиво наклонив голову.
— Ошибок? Чьих?
— Он не сказал.
Прошептала Кэтрин.
— Но потом вокруг него начали появляться тени. Они двигались, как живые. И я…
Она замолчала, будто собираясь с силами.
— Я почувствовала, как внутри меня что-то просыпается. В груди стало горячо, потом я подняла руку — и тьма подчинилась.
Зоя замерла.
— Подчинилась?
Кэтрин кивнула, сжав пальцы.
— Да. Она слушалась меня. Я могла управлять ею. Но чем больше я пыталась остановить, тем сильнее она становилась. А потом… я увидела всех вас. Вы стояли рядом, но глаза у всех были пустые. Как будто… вы умерли.
В комнате повисла тишина. Сабрина побледнела, а Зоя сжала руку Кэтрин крепче.
Питер медленно подошёл ближе, присел напротив неё, взглядом пронзая насквозь.
— Это было не просто видение.
Произнёс он низким голосом.
— Это предупреждение.
— Предупреждение о чём?
Спросила Сабрина.
— О том.
Питер прищурился.
— Что сила Кэтрин связана с чем-то древним. Может быть, даже с самим источником тьмы, которую когда-то пытались уничтожить.
Кэтрин опустила голову.
— Но я не хочу быть опасной. Я не хочу никого убивать.
Питер положил ладонь ей на плечо — неожиданно мягко.
— Никто не рождается чудовищем, Кэтрин. Но тот, кто не принимает свою силу, рискует стать им.
Сабрина нахмурилась.
— Значит, ты хочешь, чтобы она просто смирилась?
— Нет.
Холодно ответил он.
— Я хочу, чтобы она научилась контролировать это. И чтобы мы нашли того, кто пробудил её силу.
Зоя встала.
— А что если это и был Адам?
Питер медленно поднялся, в его глазах вспыхнул волчий свет.
— Если это он… тогда его цели куда опаснее, чем кажется.
Кэтрин прижала ладони к вискам, чувствуя, как внутри головы снова мелькнул тот шепот — змеиное шипение. Она сжала зубы.
— Он ещё не закончил… я чувствую, что он придёт за мной.
— Тогда.
Сказал Питер тихо, но с уверенностью.
— Мы должны быть готовы.
................
Ночь спустилась на Бейкон-Хиллз как густая чёрная вуаль. В окнах домов мерцали огни, но в доме Сабрины царила тишина. Только пламя свечей, расставленных по кругу, отражалось в её глазах, когда она произносила древние слова на ведьминском языке. Голос был шёпотом, но каждое слово отзывалось в воздухе, будто удар колокола.
— "Mortem videre, lumen aperire... Ostende mihi veritatem..."
Порыв ветра задул занавеску. Сабрина не дрогнула. Она села прямо, выпрямив спину, и закрыла глаза. Её дыхание стало медленным, равномерным.
Мир вокруг растворился.
Перед ней вспыхнула первая картина.
Зоя стояла посреди школьного коридора, но коридор был не настоящим — стены стекали, как тень. Её глаза светились белым, изо рта вырывался шёпот тысяч голосов. Крики, плач, смех, слова смерти. Она кричала, но не могла остановить этот поток.
Потом — резкий переход. Кэтрин.
Она стояла среди огня. Её волосы развевались, а в глазах плясали молнии. Вокруг — тьма, в которой двигались силуэты. Тени шептали ей, манили, будто подчинялись. Но чем сильнее она их контролировала, тем больше они сжимали её саму, окутывая, будто паутина.
Сабрина прикусила губу, шёпотом произнесла защитное заклинание, но видение не остановилось. Оно стало сильнее.
Адам.
Он стоял на коленях в какой-то старой церкви, его кожа покрывалась трещинами, а глаза светились рептильным зелёным. Он кричал, и из его рта вырывался змеиный язык. По телу пробегали судороги, когти вонзались в камень. За ним стояла чья-то тень — фигура с алыми глазами, чей голос шептал:
— «Ты будешь моим. Навсегда.»
Сабрина дёрнулась. Её дыхание стало тяжёлым, но видение не отпускало.
Следующим она увидела Рики.
Он стоял под луной, грудь тяжело вздымалась, глаза были золотыми. Но что-то было не так — в его зрачках мелькал страх. Он рычал, будто боролся с самим собой. Вдруг его тело начало меняться — когти, клыки, шерсть… но этот облик был не волчий. Он был… искажённый.
Он рычал на кого-то — и Сабрина увидела Зою. Та стояла перед ним, дрожа, а Рики не мог остановиться.
Сабрина вскрикнула.
— Нет!
Но её голос утонул в гуле заклинаний, которые она произнесла ранее.
Свечи вспыхнули ярче — и мир снова изменился.
Теперь — Маттиас.
Он стоял на коленях посреди леса. Луна освещала его спину, а тело содрогалось от боли. Вены чернели, когти вонзались в землю. Его крик перешёл в рычание.
Кожа начала трескаться, из спины вырвались кости, превращаясь в шипы. Его зубы удлинились, глаза вспыхнули кроваво-красным.
И вот — он уже не человек. Он был чудовищем. Оборотнем в последней, звериной стадии, где нет ничего человеческого.
Он метнулся в сторону — и Сабрина увидела, как он разрывает охотников, как ломает деревья, как ревёт, будто дьявол сам вырвался из ада.
Она видела Меган — ту бросило в сторону, кровь по губам. Питер пытался сражаться, но даже он не справлялся — когти Маттиаса были как клинки.
Кира, Эллисон, Амелия, Эли, Зоя, все… все падали один за другим.
И вдруг зверь остановился.
Медленно повернулся. Его красные глаза нашли её. Сабрина вздрогнула.
— Нет... ты не здесь… это просто видение...
Прошептала она.
Но Маттиас шагнул ближе. Его когти блеснули.
— «Ты последняя...»
Ррорычал он.
Он рванул вперёд — и Сабрина закричала.
Её глаза распахнулись.
Свечи погасли. Комната потонула в темноте.
Она тяжело дышала, пот струился по шее. Руки дрожали.
— Это было… не просто видение,
Прошептала Сабрина.
— Это предупреждение.
Она посмотрела в окно. Луна отражалась в стекле.
И где-то, далеко в лесу, словно в ответ, раздался дикий, нечеловеческий рёв.