Глава 40
После общего обсуждения дом начинал стихать. Амелия с Сабриной поднялись наверх — забрать пледы и чай, Шэлдон и Азат ушли в гостиную, споря о том, как отличить кенэму от оборотня по запаху. Зоя и Кэтрин что-то просматривали в телефоне, явно обсуждая случившееся — но тихо.
Питер уже собирался выйти на улицу — проверить границы участка — когда его окликнул голос:
— Эй… мистер Хейл. Подождите.
Рики стоял в дверном проёме кухни, сдержанный, но явно не спокойный. Питер обернулся, смерил его взглядом, как всегда — будто видел насквозь.
— Что-то срочное?
Сухо спросил он.
Рики глубоко вдохнул и шагнул ближе.
— Это про Зою.
Питер слегка приподнял бровь.
— Значит, всё-таки срочное.
Рики скрестил руки — не из дерзости, а чтобы не сорваться:
— Вы знаете, что она не умеет контролировать свои… видения. И теперь вокруг неё опять всё закручивается. Адам, Маттиас, голоса. И если кто-то ударит её туда, где она уязвима…
— Она сломается?
Холодно уточнил Питер.
Рики сжал зубы:
— Нет. Но она может ранить себя или других. И я не позволю, чтобы она осталась без защиты.
Питер посмотрел долго — почти изучающе. Как когда-то смотрел на Дерека, когда тот ещё верил, что может всех спасти.
— Ты хочешь, чтобы я охранял её?
Наконец произнёс он.
— Или чтобы я научил тебя, как это делать?
Рики не отвёл взгляда:
— Оба варианта. Но прежде всего — чтобы вы не держали меня в стороне. Она не просто банши. Она человек, которому нужен кто-то рядом. И сейчас это я.
Питер хмыкнул — не насмешливо, а так, будто оценивал смелость.
— Ты уверен, что понимаешь, на что лезешь? Банши не такие, как оборотни. Они зовут смерть. Иногда — сами становятся её проводником.
— Тогда я буду тем, кто вернёт её обратно.
Бросил Рики.
Питер сделал шаг к нему, опустил голос:
— Скажи честно, Рики МакКолл. Ты защищаешь её как часть стаи… или как что-то большее?
Рики задержал дыхание. Но не отвёл взгляда.
— Как того, кого я выбрал. И если надо — я буду стоять между ней и кем угодно. Даже если это будет кенэма. Или вы.
Наступила тишина. Глухая, тяжёлая.
И вдруг Питер тихо усмехнулся.
— Ты начинаешь звучать как твоя бабушка. И как кое-кто ещё…
Он вспомнил Скотта, но не произнёс вслух.
— Ладно. Раз ты так уверен, дам тебе шанс.
Рики вскинул бровь:
— Какой?
— Завтра вечером.
Питер медленно обошёл стол.
— Ты придёшь на склад у старой больницы. Без Зои. Без остальных. Я посмотрю, способен ли ты быть её щитом, а не обузой.
Рики хотел спросить что именно его ждёт, но Питер уже направился к выходу.
— И ещё.
Бросил он через плечо.
— Если ты провалишься — я сам решу, как защитить Зою. С тобой… или без тебя.
Дверь за ним тихо закрылась.
Рики остался стоять в полутьме кухни. Но в глазах его не было страха.
Была решимость.
Дом постепенно затихал. Амелия ушла к себе, Сабрина и Кэтрин разошлись по комнатам, даже Шэлдон и Азат наконец перестали спорить и свалили в гостиную. Рики уже ушёл, проводив Зою до двери и шепнув на прощание, что увидятся утром.
Зоя тихо поднялась по лестнице, усталая, но с каким-то тревожным ощущением в груди. Она уже собиралась зайти в комнату, как услышала голос:
— Не убегай. Нам надо поговорить.
Меган стояла в дверях своей спальни — в домашней одежде, волосы распущены, но голос… собранный. Зоя медленно подошла, всё ещё ощущая остаточное напряжение после разговора с друзьями и Адамом.
— Мам… если это опять про мою безопасность, то—
— Нет.
Перебила Меган.
— Это про тебя. И про то, что ты скрываешь.
Зоя нахмурилась.
— Я ничего не скрываю.
Меган тихо указала на диван у окна. Оба сели. За стеклом уже сгустились сумерки, и лампа освещала только половину комнаты.
— Я видела, как ты дрожала сегодня.
Начала Меган.
— Даже когда пыталась казаться спокойной. И я видела, как ты смотришь в пустоту… как будто слышишь то, чего нет.
Зоя опустила взгляд. Это было близко к правде.
— Голоса…
Тихо выдохнула она.
— Они стали громче.
— Ты снова слышишь их?
Голос Меган дрогнул, но она не показала паники.
— Такие же, как раньше?
— Нет, хуже. Они зовут. Иногда шепчут, иногда кричат. А когда я видела Маттиаса в тот день… они будто хотели, чтобы я…
Она осеклась. Меган продолжила за неё:
— Убила его.
Зоя подняла голову. Она ожидала осуждения, но не увидела его.
Меган положила ей ладонь на руку.
— Зоя, я знаю, что ты не такая, как другие. Я знала это с того дня, как Лидия доверила тебя мне. Но ты должна мне говорить, если теряешь контроль. Потому что чем сильнее ты сопротивляешься голосам — тем громче они становятся.
Зоя хотела что-то возразить, но замолчала. Меган смотрела мягко, почти так же, как много лет назад, когда они только переехали.
— И ещё.
Добавила она.
— Я знаю, что Рики рядом с тобой не просто как член стаи.
Щеки Зои вспыхнули.
— Мам…
— Он смотрит на тебя, как Стайлз когда-то смотрел на Лидию.
Сказала Меган спокойно.
— И знаешь… я не против. Я просто хочу быть уверена, что он не потеряет тебя так же, как Стайлз потерял Лидию.
Зоя подняла глаза — и впервые за долгое время в них не было страха, а лишь усталость и честность.
— Я тоже боюсь…
Призналась она.
— Боюсь потерять всех, кого люблю. И боюсь, что однажды проснусь — и голоса решат за меня.
Меган придвинулась ближе и обняла её крепко, как в детстве.
— Тогда мы найдём способ. Вместе. Я, Питер, Рики, остальные. Но больше никаких побегов в одиночку. Ты меня поняла?
— Поняла…
Прошептала Зоя и, не сдержавшись, уткнулась лбом в плечо матери.
Меган погладила её волосы.
— Завтра поговорим с Питером. И с Малией. Возможно, кто-то из них уже сталкивался с таким. Ты не первая банши — но ты первая, у кого два мира внутри.
Зоя закрыла глаза, вдыхая знакомый запах — дома, безопасности, того, что ещё можно назвать жизнью.
И только одно она не сказала вслух — что среди всех голосов один зовёт её по имени.
Утро пришло не по будильнику — по тишине. Необычной, густой, будто пропитанной остатками ночных мыслей. Зоя открыла глаза резко, словно вынырнула не из сна, а из глубокой воды. Голоса были тише… не исчезли, но будто ушли куда-то на второй план.
Она села на кровати, прижимая ладонь к шее, где пульс стучал слишком быстро. Их шёпоты — глухие, будто сквозь стену. И только один голос звенел отчётливо… зовущий.
Но стоило ей вспомнить разговор с Меган — стало легче. Словно чья-то рука удержала её на поверхности.
Тихий стук в дверь.
— Зоя, ты не спишь?
Это голос Рики. Немного хриплый после сна, но спокойный. Она быстро натянула толстовку и открыла. Он стоял почти вплотную, руки в карманах, волосы растрёпаны, на шее его цепочка сбилась на бок. И в глазах было то, что она боялась видеть — тревога за неё.
— Ты рано.
Попыталась улыбнуться она.
— Я не спал толком.
Честно сказал он.
— Всё думал… о вчерашнем. О нём. И о тебе.
Он прошёл внутрь, привычно уселся на край её кровати. Зоя стояла посреди комнаты, теребя рукав.
— Голоса были?
Спросил он мягко.
— Были.
Не стала она скрывать.
— Но… тише, чем обычно. Мама вчера… помогла.
Рики чуть расслабился.
— Я хотел остаться здесь ночью.
Пробормотал он.
— Но Питер бы меня убил.
Зоя тихо хмыкнула. Он замолчал, но потом потянулся и взял её за руку. Пальцы тёплые, уверенные.
— Обещай, что если они станут громче — ты скажешь мне. Не притворишься сильной. Не будешь исчезать.
— Не исчезну.
Тихо ответила она.
— Но если я сорвусь… ты…
— Я останусь.
Перебил он.
— Даже если остальные испугаются.
Эти слова ударили в самое сердце. В груди защемило так, что захотелось обнять его. И она сделала то, чего раньше себе не позволяла — осторожно прижалась к нему плечом.
— Спасибо, Рики.
— Не благодари. Лучше поклянись, что не натворишь глупостей.
Пробормотал он, но руку не отпустил.
................
Кофе в доме появился раньше людей. Питер стоял у плиты, облокотившись бедром на столешницу, и разглядывал кружки, как будто они были частью уравнения.
Меган спустилась без макияжа, с собранными в пучок волосами, и взяла чашку из его рук прежде, чем он успел что-то сказать.
— Ночь прошла неспокойно?
Спросил он.
— У всех.
Сухо ответила она и сделала глоток.
Питер скрестил руки.
— Ты ведь не просто так мне всё рассказала вчера. Ты чего-то боишься.
Меган не стала уходить в оборону.
— Бояться — нормально, когда твоя дочь слышит мёртвых.
Сказала она.
— Особенно когда один из них зовёт её по имени.
Питер кивнул, будто это подтверждало его собственные мысли.
— Это началось не из ниоткуда.
Тихо сказал он.
— Всё связано. Зоя, возвраты стаи, Адам Римс… И да, то, как он знает о них — меня тоже не радует.
Меган поставила кружку и обвела взглядом кухню, как будто проверяла, что стены не слушают.
— Он пришёл не просто искать стаю.
Сказала она.
— Он пришёл к ним. К Зое. К Сабрине. К Кэтрин. И он не случайно знает, кто она.
— Ты думаешь, Джексон до смерти что-то знал?
Спросил Питер.
Меган горько усмехнулась.
— У Джексона всегда были секреты. Даже от Лидии. Даже от меня.
Питер потер подбородок, на котором уже намечалась щетина.
— Если Адам говорит правду про отца… то его кровь не просто так дала форму кенамы.
— Он другой.
Сказала Меган.
— И он знает это. Но меня смущает не он… а то, как Зоя тянется к нему взглядом, даже когда не замечает этого.
Питер отреагировал не злостью — тишиной.
— Если Адам угрожает ей…
Медленно произнёс он.
— Я избавлюсь от него. Как бы он ни называл себя. Даже если в нём есть часть Джексона.
Меган положила ладонь ему на руку.
— Только сначала дай ей шанс разобраться. Она уже слишком много времени жила в страхе. Я не позволю, чтобы её снова использовали.
Он был готов к этому. И всё равно ненавидел.
— Тогда нам нужен план.
Сказал он.
— Для неё. И для того, что надвигается.
Меган кивнула.
— Начнём с того, что узнаем всё, что знает Адам. И то, чего он боится.