Глава 35
Ночь накрыла Бейкон-Хиллз тихим покрывалом.
Окна домов потускнели, цикады пели где-то вдалеке, а над городом висела луна — бледная, круглая, словно следящая за каждым дыханием.
Зоя лежала в кровати, укрывшись пледом по самую шею.
На прикроватной тумбе тускло горела лампа, рядом — раскрытая тетрадь, ручка и недописанная формула по химии.
Мысли путались, как нити: о Рики, о маме, о Маттиасе, о том, что всё наконец-то кажется нормальным… хотя сердце всё ещё ныло от тревоги, как будто внутри оставили незакрытую дверь.
Она закрыла глаза.
И сразу почувствовала — что-то не так. Тишина вдруг перестала быть просто тишиной.
В ней зазвенело что-то чужое — тонкое, протяжное, как ветер, шепчущий сквозь трещины.
— Зоя…
— Зо-я…
Голос был мягкий, почти родной, женский — будто зов матери, но не Меган..Он тянулся, как шелковая нить, звеня где-то между сердцем и сознанием.
Зоя открыла глаза — и вдруг увидела, что стоит не в своей комнате. Перед ней — густой, серебристый лес. Туман клубится по земле, деревья тянутся к небу, а воздух пахнет сыростью и чем-то древним, будто сама магия дышала рядом.
— Где я?..
Прошептала Зоя, делая шаг вперёд.
Шорох.
Из тумана — тень.
Женщина.
Светлые волосы, бледная кожа, глаза — такие же, как у неё самой.
И кровь на губах, как след воспоминания.
Лидия Мартин.
— Зоя.
Сказала она, и в голосе было столько печали, что сердце Зои сжалось.
— Ты чувствуешь, не так ли? Сила растёт, а ты её боишься.
— Ты… ты во сне?
— Или ты во мне.
Лидия приблизилась, не касаясь земли.
— Ты слышишь зов не только мёртвых, но и судьбы. Она говорит через тебя. Но будь осторожна. Голоса всегда чего-то хотят. Даже те, кто шепчет нежно.
— Что они хотят?
— Чтобы ты выбрала.
— Что выбрала?..
— Кого спасти.
В этот момент лес заволновался. Ветер ударил, деревья застонали, и чьи-то крики раздались где-то рядом.
Тьма двигалась к ней, и в ней Зоя различила красные глаза — Маттиаса. Он шёл к ней, улыбаясь, но вдруг кровь из его глаз полилась ручьём, и он прошептал:
— Она убьёт меня…
Зоя вскрикнула — и резко проснулась. Сердце колотилось, волосы прилипли к лицу. Лампа всё ещё горела. Тетрадь — на том же месте. А за окном — тот же город, спящий под луной.
Она села, обхватив себя руками.
— Это… сон. Просто сон,
Прошептала она.
Но где-то в углу комнаты всё ещё звенело:
— Зоя… выбери…
Она посмотрела на окно — и на секунду ей показалось, что в отражении, рядом с ней, стоит Лидия.
Но моргнула — и всё исчезло.
Только свет луны упал на её лицо, холодный и ясный, как предупреждение..Зоя выдохнула, выключила лампу и попыталась снова уснуть.
Но внутри уже знала — это был не просто сон. Это было предупреждение. И то, что грядёт… только начинается.
...............
Бейкон-Хиллз снова жил обычной школьной жизнью.
Солнечные лучи пробивались сквозь окна, шум в коридорах гудел, как лёгкий гул пчёл, а запах кофе из учительской смешивался с духами и ароматом мела.
На первый взгляд — всё как всегда. Но только не для тех, кто пережил ночь, полную тьмы и крови.
Джим стоял у своего шкафчика, задумчиво прокручивая комбинацию замка.
Он выглядел спокойным, но в голове шумело — не от недосыпа, а от мыслей, что не давали покоя.
Меган. Маттиас. Голоса. И Рональд.
Особенно — Рональд.
Он вспомнил вчерашний вечер, как Рональд обернулся на него, как в его взгляде промелькнуло нечто — не просто интерес, а искреннее, тёплое, немного неуверенное чувство.
И теперь Джим не мог выбросить это из головы.
— Эй.
Раздался за спиной знакомый голос.
Он вздрогнул и резко обернулся.
Перед ним стоял Рональд — в серой толстовке, с лёгкой усмешкой и чуть растрёпанными волосами.
На плече висел рюкзак, а на лице — то самое выражение, от которого у Джима сердце начинало биться быстрее.
— Доброе утро.
Сказал Джим, стараясь не выдать улыбку.
— Доброе.
Ответил Рональд, прислоняясь к соседнему шкафчику. Он скрестил руки на груди, глядя прямо в глаза Джиму.
— Что, опять опоздал на первый урок?
— Не, просто… размышляю.
— О ком?
Рональд слегка наклонил голову, его губы дрогнули.
— Эм… ни о ком..
Смутился Джим, поспешно запихивая учебники в рюкзак.
— Просто пытаюсь вспомнить, какой сегодня день.
— Сегодня?
Переспросил Рональд.
— Сегодня день, когда ты обещал мне помочь с историей.
— А, точно.
Джим усмехнулся.
— Я забыл.
— Знаешь?
Тихо сказал Рональд, делая шаг ближе.
— У тебя слишком много мыслей в голове. Иногда стоит просто… перестать думать.
— Перестать думать?
Джим поднял взгляд.
— Это не про меня.
— А надо бы.
Рональд улыбнулся чуть шире, глаза блеснули.
На секунду между ними повисла тишина. Коридор гудел где-то вдали — звонки, шаги, голоса учеников. Но для них двоих всё будто остановилось.
— Слушай?
Джим кашлянул.
— А ты что, специально подошёл ко мне сегодня с самого утра?
— Возможно?
Протянул Рональд.
— Может, я просто хотел кое-что узнать.
— И что же?
— Вот это.
Прежде чем Джим успел что-то сказать, Рональд шагнул ближе, взял его за ворот рубашки — и поцеловал. Мягко, но уверенно.
Коротко, но с тем теплом, которое нельзя спутать ни с чем.
Джим замер, почувствовав, как мир будто растворился — остался только этот миг, дыхание, прикосновение.
Когда Рональд отстранился, в глазах его плясали искры.
— Теперь я узнал.
Сказал он тихо.
— Что узнал?..
Джим с трудом выговорил.
— Что это действительно стоило того, чтобы встать пораньше.
Он подмигнул, закинул рюкзак на плечо и направился по коридору, не оглядываясь.
А Джим стоял, облокотившись на шкафчик, прикасаясь пальцами к губам, и не мог сдержать улыбку.
— Ну и парень…
Прошептал он, качая головой.
В коридоре звенел звонок, толпа потянулась к классам, но он всё ещё стоял, чуть растерянный, счастливый и удивлённый.
А где-то внутри мелькнула тихая мысль:
Может, после всего ужаса в Бекон-Хиллз… всё-таки возможно немного счастья.
Школьная столовая гудела, как улей.
Шум голосов, звон посуды, запах пиццы и кофе — обычный день в Бейкон-Хиллз, будто ничего не произошло. Но Сабрина знала, что это лишь видимость.
Что за улыбками и разговорами прячется напряжение, которое чувствует каждый.
Она сидела за дальним столиком у окна, открыв толстую книгу по литературе.
На страницах были строки о любви и предательстве, но слова сливались в сплошное пятно — мысли всё время уходили в сторону.
Где Зоя? Почему она не отвечает? И почему Меган не пришла сегодня на собрание родительского комитета?
Сабрина тихо вздохнула, листая страницу.
Но тут за спиной послышались шаги.
Кто-то подошёл так близко, что она почувствовала лёгкий запах дождя и хвои — знакомый, тёплый, будто из прошлого.
— Ну привет, книжный червь.
Сказал знакомый голос.
Сабрина замерла и медленно обернулась.
Перед ней стоял Азат — усталый, но с улыбкой.
Его волосы были немного растрёпаны, а на щеке виднелась тонкая царапина.
Он выглядел так, будто прошёл через бурю. И, вероятно, так и было.
— Азат?..
Она поднялась, удивлённая и взволнованная.
— Ты… вернулся?
— А ты думала, я пропал навсегда?
Усмехнулся он, садясь напротив.
— Извини, Сабрина. Всё было… слишком запутано.
Она захлопнула книгу.
— Запутано? Азат, вы же просто исчезли! Никто ничего не говорил! Ни Зоя, ни Амелия, ни кто-то ещё. Я думала, что с вами что-то случилось!
Он поднял руки, пытаясь её успокоить.
— Эй, эй, тише. Всё в порядке. Ну… почти.
— Почти?
Сабрина нахмурилась.
— Что это значит?
Он наклонился ближе и понизил голос:
— Меган… похитили.
Мир будто на секунду замер.
Шум в столовой стал глухим, голоса — далекими.
Сабрина уставилась на него, не веря своим ушам.
— Что?
— Её забрали охотники.
Продолжил Азат.
— По приказу Маттиаса. Он держал её в своём логове. Зоя, Питер, Рики, Амелия и остальные нашли её. Всё закончилось… ну, относительно спокойно.
— Относительно?!
Сабрина резко встала, но он мягко потянул её за руку, усаживая обратно.
— Тсс… я сказал, всё под контролем. Зоя в порядке. Она сильнее, чем все думают.
Сабрина смотрела на него, не мигая.
Сердце колотилось в груди, руки дрожали.
— Почему я ничего не знала?..
Прошептала она.
— Почему никто мне не сказал? Я могла помочь, Азат. Я… я не просто девочка с книгой.
Он улыбнулся — с грустью, но тепло.
— Я знаю. Но мы не хотели втягивать тебя. Это было слишком опасно. Маттиас не щадит никого.
— И ты был там?
— Был.
Кивнул он.
— Сражались, спасали. У нас была вся команда. Даже Кира и с мамой подключились.
Сабрина прикусила губу, чувствуя, как её глаза слегка блестят.
Она не знала — плакать ли от облегчения, или злиться за то, что её исключили.
— Я просто…
Тихо сказала она.
— Ге понимаю, почему вы все решили, что я не справлюсь.
— Потому что мы боялись за тебя.
Честно ответил Азат.
— И, если честно… я боялся больше всех.
Она посмотрела на него.
В его взгляде не было игры. Только усталость и нежность.
Он потянулся, аккуратно сжал её ладонь.
— Главное.
Продолжил он.
— Что теперь всё хорошо.
— А Маттиас?
— Он жив, но ненадолго. Зоя знает, что делать. И я не дам ему снова причинить кому-то боль.
Несколько секунд они просто молчали, глядя друг на друга.
Сабрина вдруг улыбнулась — едва, но искренне.
— Ты всегда появляешься, когда я думаю, что всё рухнуло.
— Это моя работа.
Сказал он с лёгкой ухмылкой.
— Быть твоим героем, когда ты слишком серьёзно относишься к жизни.
— Глупый.
Засмеялась Сабрина, вытирая глаза.
— Но… спасибо, что пришёл.
— Обещаю, больше не пропаду.
Ответил Азат, подмигнув.
— Разве что на урок литературы.
— Эй!
Она толкнула его в плечо, смеясь.
— Это мой любимый предмет!
— Я знаю.
Сказал он, вставая и протягивая руку.
— Пошли. Я угощу тебя кофе из автомата.
— Того ужасного?
— Именно. Чтобы почувствовать, что мы живы.
Сабрина встала, взяла его за руку, и они вышли из столовой — смешиваясь с потоком учеников, улыбаясь как будто всё действительно стало проще.
Но где-то глубоко внутри, Сабрина понимала:
спокойствие в Бекон-Хиллз никогда не длится долго.
..............
Солнце уже начинало подниматься над крышами домов, окрашивая улицы Бейкон-Хиллз мягким золотом. Воздух был свежим, но в нём ощущалась усталость — та, что приходит после бурной ночи, когда кажется, будто ты прожил целую жизнь за несколько часов.
Зоя шла по тротуару, держа руки в карманах куртки. Её глаза были слегка покрасневшие, под ними — тени недосыпа. Но внутри было странное спокойствие. Не то чтобы ей стало легче — просто тело больше не имело сил бояться.
Возле старых лавочек, у которых они с Кэтрин часто сидели после школы, уже кто-то был.
Кэтрин, в своём ярко-жёлтом пальто, листала телефон, постукивая ногтем по экрану. Увидев Зою, она сразу подняла голову и нахмурилась.
— Ты выглядишь ужасно.
Без обиняков сказала Кэтрин.
— Спасибо.
Слабо улыбнулась Зоя, садясь рядом.
— Я старалась.
— Не шути. Ты вообще спала?
— Нет.
Зоя провела рукой по волосам и тихо выдохнула.
— После всего… просто не смогла.
Кэтрин закрыла телефон и повернулась к ней всем телом.
— Расскажи.
Мягко сказала она.
— Всё.
Зоя долго молчала. Потом, будто решившись, начала говорить.
Про Маттиаса. Про Меган. Про то, как голоса в голове шептали убить..Про то, что её мать снова оказалась в опасности. И про то, как она увидела страх в глазах врага — страх смерти, который связан с ней самой.
Кэтрин слушала молча, ни разу не перебив.
Только в какой-то момент тихо сказала:
— Зоя… это не нормально.
— Я знаю.
Голос Зои дрогнул.
— Но всё уже кончилось.
— Нет.
Покачала головой Кэтрин.
— Оно только начинается.
Несколько секунд они сидели в тишине. Ветер шевелил ветви деревьев, листья падали на лавочку. Зоя машинально смахнула один с коленей, глядя вдаль.
— Мне просто нужно немного передохнуть.
Сказала она.
— Хотя бы день.
— Ты уверена?
— Да.
— ЗОЯ!
Голос заставил обеих обернуться.
К лавочке быстрым шагом приближались Амелия и Шэлдон. Амелия, как всегда — с пучком, в спортивной куртке и с лёгкой улыбкой. Шэлдон шёл рядом, держа в руке кофе и выглядел так, будто не спал не меньше, чем Зоя.
— Ну что, как ты?
Амелия первой заговорила, садясь на подлокотник лавочки.
— Цела.
Кивнула Зоя.
— Уставшая, но цела.
— Это уже прогресс.
Усмехнулся Шэлдон, присаживаясь рядом с Кэтрин.
— После того, как вы все устроили ту битву, я думал, пол-Бекон-Хиллз сгорит к чёрту.
— Почти.
Тихо ответила Зоя..Все засмеялись. Но смех был натянутым, словно за ним пряталась усталость.
Несколько минут они просто болтали — о школе, о тренере, о том, как Рики, по слухам, снова получил выговор. Всё напоминало обычную жизнь. И только Зоя чувствовала, как под этой оболочкой тепла и дружбы всё ещё пульсирует что-то тяжёлое.
— Ну хотя бы всё закончилось.
Сказала Амелия.
— Не спеши с выводами,
Буркнул Шэлдон.
— Пессимист.
— Реалист.
Парировал он, отпивая кофе.
И вдруг Кэтрин замерла.
Её взгляд был устремлён куда-то за спину Зои.
Губы приоткрылись, будто она увидела призрака.
— Кэт?
Удивилась Зоя, поворачиваясь.
По дороге, ведущей мимо парка, шёл парень.
Высокий, с лёгкой походкой, в джинсовой куртке и чёрных джинсах.
Русые волосы чуть трепал ветер, а глаза — зелёные, глубокие, как летний лес — сразу цепляли.
Он увидел их, остановился, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— О, нет…
Пробормотала Кэтрин.
— Что? Ты его знаешь?
Спросила Амелия.
Кэтрин вздохнула, поправила шарф и прошептала:
— Да. Это… Адам Римс.
— Тот самый Римс?
Удивился Шэлдон.
— Который раньше учился в нашей школе, а потом…
— Исчез.
Закончила Кэтрин.
— Уехал без слова.
Зоя внимательно посмотрела на парня.
Что-то в нём было… странное. Не в плохом смысле — просто ощущение, будто от него веяло чем-то чужим.
Как будто за его лёгкой улыбкой пряталась тайна.
Адам подошёл ближе, посмотрел на Кэтрин, потом на Зою.
— Давно не виделись, Кэт.
— Четыре года.
Ответила она сухо.
— Что ты делаешь в Бекон-Хиллз?
— Вернулся домой. Тут… говорят, стало интересно.
Амелия нахмурилась.
Шэлдон прищурился, чувствуя, как воздух будто чуть похолодел.
Адам перевёл взгляд на Зою.
И улыбнулся чуть шире.
— Ты, должно быть, Зоя Миллер. О тебе тут много говорят.
— Правда?
Спокойно ответила она, чуть приподняв бровь.
— Да.
Его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила.
— Говорят, ты слышишь то, чего другие не могут.
Зоя на секунду напряглась.
Амелия и Шэлдон тут же переглянулись.
— Слухи быстро распространяются.
Сказала она холодно.
— А иногда — быстрее, чем ты думаешь.
Ответил он и, чуть склонив голову, добавил:
— Рад познакомиться, банши.
Тишина.
Только ветер.
И ощущение, что всё действительно только начинается.