Ненавижу тебя, придурок! [18+]

Pov: Дима. Месяц спустя

– Ну и когда уже появится?! – нетерпеливо подпрыгивала Мира, а под ее ногами хрустел снег. – Мы точно вовремя приехали?

– Вообще то мы здесь уже целый час... – хрипло прошептал я, притягивая ее за талию, обнимая. – Ты такая красивая.

Мира нежно улыбнулась, прижимаясь ко мне грудью, и мы оба, даже не смотря на то, что находились в зимних куртках чувствовали как бьются наши сердца в унисон.

Она поправила шапку на моей голове, выдыхая. В воздухе образовался дымок из-за сильного холода.
Я хотел потянуться за поцелуем, но она не дала мне сделать этого поставив указательный палец между нашими губами.

– Знаешь, мне все еще не верится, что это не сон. Уже месяц прошел...а я все еще не верю... – тяжело вздохнув, прижалась головой к моей груди, прислушиваясь к биению сердца. Этот жест выглядел так, словно стук моего сердца помогал ей доказать то, что это реальность.

Я тоже не верил, но ведь это правда. Она рядом, вместе со мной.
Когда я узнал, что Мира попала в больницу, я жутко боялся потерять ее снова. Только нашел...а шанс был высок.
На операции по передаче костного мозга у нее произошел сбой, где ее сердце перестало стучать, но словно сам бог вытащил ее из этого состязания.
Только тогда я боялся отпустить ее. Пропустил почти пять лет...но теперь, этого нельзя допустить.

Все обидчики поплатились за свои грехи:
Яна, которая попыталась скрыться, все же попала не в тюрьму, за все свои поступки, а в психушку...
Оказывается, после смерти лучшей подруги – она в край сошла с ума.

Мира постоянно твердила, что ей безумно жалко ее, ведь мы были молоды и Яна просто совершила глупости. Особенно то, что она потеряла лучшую подругу, повлияло на ее психику. Но я твердил обратное.
Яна даже не смотря на то, что всем врала – продолжила врать и совершать глупости.

Рома же долго не попадался в мои лапы. Скрылся где-то в Европе, но по итогу по какой-то причине вернулся обратно в Россию. Пришлось подключить детективную службу и найти мерзавца.
Срок ему грозил не пожизненный, но хороший.

Самое важно для меня была не только расправа с обидчиками, но и здоровье моей девочки.
После операции она долго поправлялась. Не физически, но и морально.

Слава и Алла, послушались Миру и вправду поженились.
Все на свадьбе были рады, вот только я заметил, как у розоволосой подружки Миры косилось лицо при виде Славы, а потом вовсе она ушла, продержавшись всего полчаса.

– Дима, Дима! Появляется! – выкинуло меня из мыслей родной голос, показывая пальцем в темное небо.

На небе начали сверкать полосы. Сначала зеленые, а после все ярче и ярче фиолетовый.
Глаза Миры заблестели, а рот слегка приоткрылся, глядя на прекрасное явление.

– Я же обещал тебе показать северное сияние, – напомнил я ей, крепче обнимая за талию, положив подбородок на плечо. – А ведь так боялся, что не покажу...

Мира всхлипнула, и услышав, я повернул ее лицом к себе, забирая слезы касаниями губ.
Больше никогда...никогда не позволю ей плакать.

– Почему ты плачешь, Руся? – нежно гладил ее по голове, убирая большим пальцем капли слез. Почему-то моя рука залезла ей под куртку в зову ключиц, чтобы проверить: на месте ли бабочка, которая так долге не была у хозяйки?

– Это от счастья, Дим. – Она улыбнулась и обняла меня крепче, словно я исчезну. – Мне так страшно...страшно проснуться!

– Мира, если ты проснешься, то только рядом со мной. Слышишь? – шептал я, и мы оба посмотрели на северное сияние, которое сверкало все ярче.

Мира поджала губы, глядя в небо, а я снова посмотрел на нее, ведь именно она выглядела как моя самая заветная мечта. Она была для меня ярче северного сияния, и в моем сердце она сияла ярче всего в мире.

– Теперь мне можно тебя поцеловать? – ухмыльнулся я и вновь потянулся к ее пухлым губам, но не касаясь их, ведь это сделала она сама.

Стоя под необычным явлением, мы нежно целовались, передавая свои чувства, показывая этим, как мы дороги друг другу.
Это было интимнее каких-либо касаний. Достаточно просто поцелуя...чтобы понять, что ты нужен. И любим. Ведь тот, кто любит – будет целовать тебя особенно. Лично.

Наконец отстранившись, я включил на телефоне одну из песен, где пелось о любви, которая навечно останется в его сердце. Не смотря на то, что у него сломаны крылья, он будет лететь, потому что она – помогает ему держаться на ветру.

– Потанцуем? – немного дерзко сказал я, протянув руку, а другую, по джентельменски заправил назад.

Она хихикнула, но после шутливо смерила меня высокомерным взглядом:

– Я подумаю, – задрала свой нос, пока уголки моих губ приподнимались, а руку я все так же не убирал, зато другой шарил где-то в кармане теплый темных брюк. – Хотя...хочется оценить твой талант танцевать! Ты ведь не отдавишь мне ноги?

– Постараюсь, Мисс, – уже улыбнулся я, держа ее за руку.

Она была готова начать танцевать, но я не дал ей этого сделать, сняв варежку, закусив ее зубами. Другой рукой распахнул большим пальцем бархатную маленькую коробочку, где лежало кольцо.

В ее глазах был испуг, или это такое удивление? Но не смотря на это, я все равно надел кольцо на ее безымянный палец.

– Перед танцем, хочу пометить тебя, чтобы никто другой не смел приглашать тебя на танец, – уверенно сказал я уже обняв за талию, готовый к танцу.

– А где же предложение на одном колене и спросить меня «да или нет»? – удивилась та, но все равно начала танец. Медленно кружились, а снег хрустел под ногами.

– Ты хочешь сказать мне «нет»? – вскинул я бровь, прижимая к себе.

– У тебя нет бороды... – вспомнила Мира песню Тимоти, но все равно улыбнулась. – Но-о...я все равно скажу тебе да!

Я остановил танец, притянув ее за поцелуем.
Только ее хочется ощущать в своих объятьях. Только ее губы хочется ощущать на своих губах...

Мирослава. Куколка. Ласточка. Руся...и просто моя девочка. Моя...

Песня закончилась, но я знал, что наша любовь – не песня. Потому наша любовь будет вечна.

Конец.