Ненавижу тебя, придурок! [18+]

Pov: Мирослава.

Я лежала на мягкой кровати, пересматривая фотографии Димы, которые были выложены в сот сети.

На одной из них, он оперся на мотоцикл, позади был мокрый асфальт, значит был дождь. Его волосы тоже были мокрые, а лицо...таким безразличным. Неужели он всегда был таким? Или стал льдом, которое растопил бы лишь пожар?

Дима отвечал мне на сообщение. По его словам, он уехал на ремонт, но самое странное – он опомнился только к вечеру.
После случая со мной и возле клуба, я очень сильно переживаю за него. В голове крутятся мысли: «А что если на него кто-то нападет?», или какие-то похлеще, что мне даже вспоминать не хочется, а то вдруг опять навязчиво будут крутиться в моей голове.

Появилась новая личка, и она была с Ромой. Я его еще не заблокировала? Тогда я сделаю это...не сейчас.

Рома отправил мне сообщение с фотографией:

«Привет, кудряшка! Давно не было от меня сообщений, да? Ладно, сейчас не об этом. Я на килл стрите, но почему-то тебя здесь нет, что очень удивительно, потому что твой Власик уже здесь!»

Сердце забилось быстрей, а пальцы уже затекли, пока я держала телефон в руках, смотря на фотографию.
Меня окинуло ледяным холодом, оставляя свой след, словно сам январь пробрался мне в комнату.
Дрожь по телу то замедлялась, то делала резкие толчки.

На фото Дима стоял посреди людей, что жаждали начала зрелища.
Я подскочила и начала собираться, надев на себя то, что попало. Мне было все равно, но единственное, на что я обратила внимание, так это на белый топ, что я надевала при первой встрече с Михалом. Перед глазами был только образ Димы, прям как на фото.

Слезы невольно текли по лицу, из-за предательства.
Я ненавижу, когда мне врут, и когда это касается любого серьезного обещания.
Он обещал мне сотню раз! Да даже одного бы хватило, ведь он обещал...

Я боялась за Диму, как и за отца, который попал в аварию. И самый большой страх был, что Дима попадет в ту же ситуацию, чего боюсь я прямо сейчас.
Дрожь не проходит и я выбегаю с дома, игнорируя вопросы матери и Игоря, но его слова меня останавливают:

– Ты никуда не пойдёшь! На дворе ночь, а ты будешь шляться где попало, так еще и одна. Что у тебя за вид вообще? – он хмуро смотрел на меня, держа вилку с едой в руке.

– Ты мне никто, чтобы запрещать мне идти куда-то. Ты мне даже не отец, – эти слова раньше могли быть ядом для него, и стали сейчас, потому что ранее я говорила их только тогда, когда была пьяной, и он смахивал все на белку, вот только не сейчас.

Отчим застыл сжимая вилку в руке. Его взгляд медленно опустился в тарелку.

– Мира, немедленно извинись! – воскликнула мама, но я не стала ничего делать, а просто выбежала из дома.

Я не понимала, почему слезы все еще бегут ручьем, ведь вместе с болью пришла ненависть.
Если меня обманывали, предавали, то я без каких-либо раздумий ограничивалась от человека. А Дима...

Я остановила такси, которое к счастью было рядом. Указала адрес и мы поехали.
Закрыв глаза, я схватилась за волосы, чтобы остановить поток неприятных мыслей и образ Димы...а после образ отца, разбивая меня.

Дождь пошел ливнем. Сейчас я поняла, что когда моя душа плачет, то плачут и облака.
По словам матери, когда я родилась, зимой, то пошел ливень, а я громко-громко плакала, и именно он успокоил меня.
Только вот сейчас это не помогало. Боль нарастала, а слезы лились так же быстро как и дождь.

Доехав до места. Я шла под мостом, где сейчас орала громкая музыка, отдаваясь в легких, но даже ее я не слышала, а только стук своего сердца.
Сейчас я поняла куда они будут ехать: с этого места шла дорога к трассе, где был крутой поворот налево. Когда я проезжала на такси, то машин там было куча.

Голову начало сдавливать, а в горле стоял тяжелый ком, и он словно перегораживал дыхательные пути, давая мне задохнуться.

– Какая жалость, – чувственно, с презрением произнес женский голос. Я обернулась на него, и передо мной была знакомая блондинка с платиновыми волосами. Губы, выходящие за контур были в карих оттенках. Ее голубые глаза смотрели на меня со смесью ненависти. Кажется, это та самая Яна?

Я смотрела как она медленно подходит ко мне, и касается моего подбородка:

– Что в тебе такое, что запало в его душу, А? Ты же просто пустышка. Пыль, мешающаяся на ботинке. – с прищуром глазела она на меня.

Эмоции вовсе пропали на моем лице, отражая только холод. Она говорила про Диму, я это поняла.

– Того, чего в тебе подавно нет. И не будет, – я грубо отдернула ее руку и направилась на поиски Димы.

Девушка сжала челюсть и фыркнула. Когда я обернулась, то она моментом исчезла, а после это место закрыла толпа. Именно она мешала мне пробраться на главную дорогу, где сейчас стояли гонщики.

Я случайно толкнула девушку, которая выругалась. Я даже не разглядывала ее, но вот только она застыла смотря на меня.
Продолжая пробираться, я только сейчас вспомнила шрамы на лице девушки, но мысли прочь выбились из моей головы, когда передо мной оказался Дима, вот только не один:

Рядом с ним сидела Яна обнимающая за талию, и касалась своей щекой его спины.

От этого зрелища в мое сердце вонзились иголки. Дрожь в теле замерла так же, как и мое тело. И мое сердце окончательно разбилось.

– Дима? – мой голос казался для меня едва слышным, но кажется услышали все.

Его голова резко повернулась, а на Яна, что обнимала его ехидно улыбнулась. Ее волосы были напрочь мокрые, как и мои.

– Что ты здесь делаешь, Мира? – крикнул он, потому что раздался голос ведущего, на который я сейчас не обращала внимание.

– Что я здесь делаю? – удивилась я, шагая ближе. – Что ты здесь делаешь? Почему ты мне врал?

Он ничего не ответил, а я даже не видела его глаз, через темное стекло его защитного шлема.

– Кудряшка, скоро начнётся гонка, а у меня нет пары. Может ты станешь ею? – нагло заявил Рома, что оказывается был совсем рядом.

Я посмотрела на него и кивнула, садясь сзади.
Если Дима пошел на это, то пойду и я.

– Мира, что ты делаешь. Слезь. Живо! – гаркнул Дима, почти вставая, но Яна удерживала его сцепленными пальцами, но мои слова вовсе заставили остолбенеть его:

– Нет, Дима. Больше я тебя не послушаюсь. Теперь я сама буду решать, что мне делать, – горько заявила я. –Я не вижу с тобой будущего, если ты лжешь мне.

Я не знала, что говорю, но слова как на выбросе адреналина вылетели из моего рта.

– Что ты несешь, Мира? Ты хочешь расстаться? – не веря моим словам, усмехнулся он.

– Мы уже расстались. – безжизненным тоном ответила я, хоть внутри меня бушевали эмоции разочарования и жгучей боли.

– Дамы и Господа, вот и начинается наш долгожданный «Kill Street». Этим мы определим, кто выйдет на финал в этой безумно опасной гонке!

Ведущий бурно оповещал зрителей, вот только его голос я вовсе не слышала. Глаза были зафиксированы на Диме, который продолжал смотреть на меня.

– Да начнётся гонка смерти.