Ненавижу тебя, придурок! [18+]

Pov: Дима

– Осторожно, – держа за руку Миру, ласково предупреждаю.

– Что ты задумал? – улыбаясь, весело спросила она.

Ее глаза были завязанными в черную нить, что не показывала ничего вокруг, тем более на улице было темно. На часах было зеркальное время 22:22 и именно в этот момент я останавливаю Миру, развязывая шелковую ткань.

Мы были на высоком холме за городом, где было меньше света и небо сверкало яркими звездами.

– Август мой самый любимый месяц. В нем часто происходят незабываемые события, – мы смотрели на звезды, и глаза Миры в этот момент светили так же ярко. Когда я произнес эти слова, в этот же момент летела комета, оставляя за собой огненный хвостик.

Четыре года назад, до моей самой огромной ошибки, я обещал показать ей однажды звезды. Уехать за город, лежать на мягком пледе и загадывать желания когда будет падать звезда.

Мирослава восхищенно выдохнула, улыбаясь, а после посмотрела на меня своими небесно голубыми глазами, который так запали мне в душу.

Все это время, проведенное не с ней, все эти четыре чертовых года – я не знал, что такое жить.
Просто жить, радуясь каждому дню, быть уверенным, что этот день пройдет без какой либо паники внутри, или очередной тусовки, которая заполняет только глотку алкоголем. Но никак не сердце, что все время желало тепла.

– Ты наверное не помнишь, но мы с тобой планировали...

– Я помню все, Мирослава. – перебил я ее, опровергая ее слова, ведь знал, что она хотела сказать. В ее глазах что-то промелькнуло, так же быстро как и появилось. Так же быстро как падает звезда.

Мира снова посмотрела на звезды, а я за это время вытащил плед из рюкзака и постелил на землю.

Мира все это время стояла и смотрела на звезды. Я сел на плед и нежно потянул к себе, чтобы она села рядом, и только сейчас я увидел блеск в ее глазах. Это были слезы, который сразу же вызвали у меня тревогу и я взял Миру за руку:

– Что-то случилось? Почему ты плачешь? – настороженно спросил я, всматриваясь в лицо Миры, а она начала хихикать.

– Все хорошо, Дим. Я просто...я так давно не была так счастлива. С того дня, как не стало отца, я словно потеряла все. Я не ощущала вкус жизни, потому что она была для меня как черно белое кино. – Мы сплели наши пальцы и смотрели друг на друга. Улыбка засияла на ее лице. – Хотя это даже кином не назовёшь.

Поглаживая костяки ее пальцев, я думал, что это как-то передает ей мое тепло, и всю заботу, которую я хочу ей подарить. Я готов отдать всего себя, лишь бы она была счастлива.

– Ты часто вспоминаешь отца? – осторожно спросил я.

Она замешкалась, посмотрела в небо, что сияло звездами, вздохнула и тихо прошептала.

– Всегда. – Она поджала губы, тоже начиная нежно поглаживать большим пальцем мои разбитые костяшки, которые пострадали от ударов по ржавой двери завода, где находились Алла и Мира.
Посмотрев на них, Мира трепетно вздохнула, словно ощущала эту боль на себе.

Тепло внутри меня заполняло тело, и мое сердце потихоньку таяло. Все эти годы оно находилось под льдом с острыми концами.
Мира всегда кололась об них, мерзла, получая холод, но она не понимала, что только она способна спасти меня, растопив своим огнем, который мы зажигали оба.

Я был чертов Кей, а она моей Гердой. Вот только кто был самой снежной королевой? Судьба?

– Знаешь, я поняла, что жизнь всегда несправедлива. Он не должен был тогда умереть, – она посмотрела в небо, и кажется ее глаза были направлены именно на самую яркую звезду. – Мне больно осознавать, что в тот день я не обняла его, думая, что извинюсь перед ним, сразу как он приедет с работы. Но он не успел...

Брови Миры нахмурились, а губы поджались. Я слышал каждый ее вздох и выдох, и каждый из них был колючим, тяжелым.

– Мира, ты не должна винить себя в этом. Это больно, но он любил тебя, – Мира смотрела на меня с надеждой. – Вспомни момент, когда вы были счастливы вместе. И поверь, он простил тебя за все, потому что ты была его частичкой.

Я не знал, помогут ли хоть чем-то мои слова, но Мира задумалась словно вспоминала, а после на ее лице появилась искренняя улыбка. Я погладил ее по щеке, а она прислонилась к моей груди.

Я был нужен ей, когда она была несчастна, а она была нужна мне, когда был несчастен я.
Только сейчас я чувствую, что мое сердце начинает оживленно биться, и все только из-за нее. Моей девочки.

– Обещай, что ты больше никогда не будешь учавствовать в гонках, – Ее слова обеспокоили меня. Я посмотрел в ее глаза, которые были полны страха, что я не сдержу обещание.

Сегодня я испытал самое ужасное чувство на свете: когда тебя трясет от ярости, голова кругом и хочется выдрать себе волосы, из-за мыслей, что ей могли навредить.
И я больше не допущу этого. Поэтому здесь единственный выход...

– Обещаю.