Ненавижу тебя, придурок! [18+]

Pov: Мирослава. 3 года назад.

Власовы приехали на лето. Я даже была немного рада, за все это время, что хотя-бы моей маме хоть кто-то составит компанию, хотя ей уже составил новый муж.

Я вышла из школы, на улице шел дождь, а неподалеку стоял Дима. Он был в черной толстовке, закрывая волосы от дождя. Вид у него конечно был недовольный.

Внутри меня появилась та ненависть, что я испытывала все это время. Для чего он приехал?
Я поспешно бежала к машине, на которой он часто ездил со Славой. Он выкинул окурок сигареты на асфальт, выдыхая сигаретный дым.

– Садись, – приказал Дима.

– Я не просила забирать меня, – холодно сказала я Диме, который стоял с безразличным выражением лица, но в его глазах читалась жалость. И она была ко мне.

– Меня попросила твоя мама. Они с Игорем уехали, поэтому пришлось ехать мне. – он распахнул дверь машины, чтобы я села в нее.

Мне не было дело до спора, поэтому я просто села, хотя в голове крутилось множество мыслей.
Я всегда избегала его, а теперь мы снова встретились. Спустя год.
Отвернулась к окну, пока капли дождя текли по стеклу. Обняв себя руками, я сжала одну руку в кулак, и мы сорвались с места.

Все это время мы молчали, но он все же прервал тишину:

– Ты похудела, – не отрывая глаз от дороги, сказал он.

В ответ я лишь молчала, продолжая смотреть в размытое от дождя окно. Мне было тяжело сказать ему даже слово, потому что мои чувства сразу выдадут меня. Голос будет дрожать, а глаза мгновенно намокнут.

Я не желала общаться ни с кем, потому что этим никто не поможет сделать меня счастливой, да даже просто улучшить настроение. Меня сломали. Разбили и вышвырнули. Оставили одну. Я потеряла интерес ко всему, но внутри вечно что-то болело. И болит именно сейчас...

– Слушай, можешь не разговаривать со мной, но твоя мама волнуется за тебя. Перестань себя вести как эгоистка. Ты не одна страдаешь, – выпалил он, уже отрывая глаза от дороги. Кажется он имеет виду Славу и мою мать.

– Неужели? Мама уже во всю развлекается с другим, а Слава попросту забыл про меня оставляя страдать одну. Она забыла папу, оставив мне страдать одной...– я хотела продолжить, что он тоже оставил меня, встретилась с его удивленным взглядом, и он сразу отвел его.

– Вот именно, Мира. Ты хочешь страдать! Ты не хочешь начинать жить снова, как это сделала твоя мать. – рявкнул он, снова смотря на меня. Теперь в его глазах печаль.

Я сердито отвернулась к окну, приложив к губам костяшки, не хотя принимать этого факта.

– Она человек. На этом жизнь не заканчивается. Ты всю жизнь будешь кого-то терять, и этого не избежать. Мира, ты должна жить, понимаешь? – мы остановились на светофоре и Дима взял меня за руку, что повергло меня в шок.

С каких пор он такой нежный? Или просто жалеет меня? Вот только мне этого не нужно...наверное.
Мы оба посмотрели на наши руки, которые сплелись друг с другом, передавая тепло и ток в тело.

Мое сердце будто начало снова биться, и я сжала его руку в своей, желая не отпускать ее.

Машины позади дали о себе знать, и мы распели наши руки, отпуская друг друга, окунаясь снова в эту мрачную обстановку.

Рана в сердце то ли затягивалась, то ли постепенно расширялась и кровоточила, но боль все же присутствует, в обоих вариант.

Теперь мы молчали, даже не смотрели друг на друга.

Приехав к дому, я вышла из машины, но задержалась:

– Ты первый, кто лишил меня возможности жить.

Его лицо побледнело, а взгляд потемнел.
Больше мы с ним не виделись.