35
Он помнил этот день слишком ясно.
Слишком... детально.
Как будто время решило сохранить каждую мелочь, чтобы он никогда не смог забыть.
Дождя не было.
Наоборот — слишком яркое солнце, от которого всё казалось почти нереальным.
— Это ошибка, — сказал его брат тогда.
Он стоял посреди комнаты, сжимая в руках бумаги, которые уже ничего не значили.
— Они не могут так просто всё забрать.
Но могли.
И уже сделали.
— Суд вынес решение, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от пола. — Всё... официально.
Тишина.
Та самая, которая приходит, когда слова больше не имеют смысла.
— Это Юри? — вдруг спросил брат.
Он поднял голову.
— Что?
— Это его семья, да? — голос стал жёстче. — Они за этим стоят?
Он не ответил сразу.
Но этого и не нужно было.
Брат понял.
Горько усмехнулся.
— Конечно.
Он сделал шаг назад, будто комната вдруг стала ему чужой.
— Я же говорил тебе... — тихо добавил он. — Им нельзя доверять.
— Юри не такой, — резко сказал он.
Слишком резко.
Слишком уверенно.
Брат посмотрел на него.
Долго.
— Ты правда в это веришь?
Он не успел ответить.
Раздался стук в дверь.
Громкий.
Настойчивый.
Оба замерли.
— Они уже здесь, — прошептал брат.
Дверь открылась.
Люди в строгих костюмах. Холодные лица. Чужие.
— У вас есть час, чтобы покинуть дом, — сухо сказал один из них. — Всё имущество теперь принадлежит другой стороне.
— «Другой стороне»? — брат усмехнулся. — Скажите прямо. Семье Юри.
Мужчина ничего не ответил.
И это было хуже любого признания.
—
Час.
Всего один час, чтобы собрать жизнь по кускам.
Он пытался думать. Пытался что-то сделать.
Но внутри росло странное чувство — будто всё происходит не с ним.
— Где брат? — вдруг спросил он, обернувшись.
Ответа не было.
— Эй?
Он вышел в коридор.
Пусто.
Сердце сжалось.
— Ты где?!
Тишина.
И только лёгкий скрип... сверху.
Он замер.
А потом сорвался с места.
Лестница казалась бесконечной.
Шаги глухо отдавались в ушах.
— Пожалуйста... — выдохнул он, сам не понимая, кому это говорит.
Дверь на чердак была приоткрыта.
Он толкнул её.
И мир остановился.
—
Сначала он не понял.
Просто увидел силуэт.
Неподвижный.
Слишком неподвижный.
— ...нет.
Голос не слушался.
Он сделал шаг.
Ещё один.
— Нет... нет, нет, нет...
Руки задрожали, когда он подбежал.
— Смотри на меня! — почти закричал он, хватая его за плечи. — Ты... ты не можешь так просто—
Слова оборвались.
Потому что было уже поздно.
Слишком поздно.
—
Он не помнил, сколько времени там просидел.
Минуты. Часы.
Или целую вечность.
В голове билась только одна мысль.
Это не должно было случиться.
Он должен был что-то сделать.
Должен был остановить.
Но не сделал.
Потому что верил.
Верил... не тем людям.
—
Позже.
Уже на улице.
Когда дом остался позади.
Когда всё стало чужим.
Он достал телефон.
Долго смотрел на имя.
Юри.
Палец завис над экраном.
Один звонок.
Один.
И, возможно, всё можно было бы объяснить.
Он мог спросить.
Мог услышать правду.
Мог...
Он сжал телефон.
Экран потемнел.
—
— Слишком поздно, — тихо сказал он тогда.
И именно в этот момент что-то внутри него окончательно сломалось.
—
С тех пор он больше не верил.
Ни словам.
Ни людям.
Ни ему.