9 глава
***
— Я поеду с вами, — твёрдо сказала Аня, выходя из машины.
Ваня резко обернулся, лицо исказилось от гнева.
—Ты останешься здесь! Это не обсуждается!
— Она же женщина, — не отступала Аня. — Может, она скорее прислушается, если я буду рядом.
Хенк мрачно хмыкнул.
—Детский сад блять. Вы думаете, это чаепитие?
— Я уже всё решила, — Аня скрестила руки на груди. — Или мы все едем, или ты меня здесь привяжешь. Выбор за тобой.
Ваня смотрел на неё, сжимая кулаки. Он видел в её глазах ту самую сталь, что не гнётся. Та самая, что не позволила ей сломаться два года назад. Сейчас она была сильнее его. Он сдался, раздражённо махнув рукой.
— хуй с тобой! Но будешь делать только то, что я скажу.
Они снова сели в машину. На этот раз Аня впереди, рядом с Хенком. Ваня сзади, молчаливый и напряжённый. Он смотрел в запотевшее стекло, мысленно проигрывая предстоящий разговор. Каждое слово должно было быть на вес золота.
Машина тронулась. Снег усиливался, затягивая город в белое одеяло. Казалось, сама природа пыталась скрыть их от чужих глаз.
***
Мать Вани, Лариса Сергеевна, жила в старом, но ухоженном доме на тихой улице. Когда Хенк остановил машину в сотне метров от подъезда, Ваня замер, глядя на знакомые окна.
— Боря, жди здесь с заведённым двигателем, — приказал он.
Хенк молча кивнул. Он не сильно осознавал, кто ему ближе: Родной отец, который сделал уже куча дерьма или Друзья, с которыми он уже такое пережил
— Аня... — Ваня обернулся к ней. — Пожалуйста, останься в машине.
Но она уже открывала дверь.
—Я сказала, что мы идём вместе.
Они молча шли по заснеженной дорожке. Сердце Ани бешено колотилось. Она не знала, что страшнее — встреча с матерью Вани или возможная засада.
Ваня набрал код от подъезда. Дверь щёлкнула. Они поднялись на третий этаж. Он глубоко вздохнул и нажал на кнопку звонка.
Из-за двери послышались шаги.
—Кто там? — узнаваемый голос Ларисы Сергеевны.
— Мама, это я, — тихо сказал Ваня.
За дверью наступила мёртвая тишина. Затем щёлкнул замок, и дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось бледное, испуганное лицо Ларисы Сергеевны.
— Ваня? Боже правый... Ты... — её взгляд упал на Аню, и в глазах мелькнуло недоумение.
— Впусти нас, мам. Нам нужно поговорить. Срочно.
Цепочка с грохотом упала, дверь распахнулась. Они вошли в квартиру. В гостиной пахло пирогами и старой мебелью. Анна Сергеевна стояла посреди комнаты, не в силах вымолвить слово.
— Мама, ты должна нам помочь, — Ваня говорил быстро, без предисловий. — Константин Анатольевич. Твои отношения с ним... они должны закончиться. Сейчас.
Лицо Анны Сергеевны побелело.
—О чём ты... Я не понимаю...
— Он меня шантажирует! — выкрикнул Ваня. — Использует тебя как рычаг! Он грозится посадить меня, уничтожить Аню! Ты действительно хочешь быть с человеком, который губит твоего сына?
Лариса Сергеевна медленно опустилась на диван, закрыв лицо руками.
—Ты ничего не понимаешь... У нас с ним...
— У вас ничего нет! — резко оборвал её Ваня. — Есть только его игра! Он использует тебя, мам! Понимаешь?
Вдруг в квартире раздался резкий звонок мобильного телефона. Все вздрогнули. Лариса Сергеевна посмотрела на экран и замерла. На дисплее горело имя «Костя».
— Не бери, — прошептал Ваня.
Но её рука уже тянулась к телефону. Глаза были полны страха.
—Он... он будет знать, что ты здесь. Если я не возьму...
Звонок прервался, а через секунду зазвонил телефон Ани. Незнакомый номер. Ледяной ужас сковал её. Она посмотрела на Ваню.
— Он знает, — тихо сказала она. — Он знает, что мы здесь.
---
Тишину в гостиной, казалось, можно было резать ножом. Звонок телефона Ани прозвучал как выстрел. Она смотрела на вибрирующий экран, не в силах пошевелиться.
— Выключи, — резко приказал Ваня.
Аня дрожащей рукой нажала на кнопку, заглушив звонок. Но через секунду зазвонил телефон Анны Сергеевны. Снова «Костя».
— Он знает, — прошептала она, глядя на сына широко раскрытыми глазами. — Он всегда знает.
Ваня подскочил к окну, отодвинул край занавески. Во дворе, рядом с машиной Хенка, стояла серая служебная иномарка. Из неё вышел Константин Анатольевич. Он не спешил, закуривая сигарету, его взгляд был устремлён на их окно.
— Блять, — выдохнул Ваня. — Он здесь.
Аня почувствовала, как подкашиваются ноги. Она прислонилась к стене, пытаясь не упасть.
— Что нам делать? — голос Анны Сергеевны дрожал.
Ваня метнулся к двери, проверил замок. Его лицо исказилось гримасой ярости и бессилия.
— Бежать некуда. Он перекрыл все выходы.
Он посмотрел на мать, и в его глазах читалась мучительная догадка.
— Мама... Ты... Ты ему позвонила? Сказала, что я здесь?
Анна Сергеевна опустила голову, слёзы катились по её щекам. Ответ был красноречивее любых слов.
— Боже... — Аня закрыла лицо руками. — Мы в ловушке.
Ваня отшатнулся от матери, будто от прокажённой. В его взгляде была не просто боль, а что-то окончательно сломленное.
— Почему? — прошептал он. — Почему, мам?
— Он сказал... он сказал, что поможет тебе, — рыдая, выговорила она. — Что это единственный способ спасти тебя от тюрьмы... Что вы договоритесь...
— Договоритесь? — Ваня закатился истерическим, беззвучным смехом. — Он пришёл меня уничтожить! И ты в этом ему помогла!
В дверь постучали. Три чётких, мерных удара. Все замерли.
— Анна Сергеевна? Откройте, это Константин Анатольевич, — раздался спокойный, властный голос за дверью. — Я знаю, что Ваня у вас. Давайте не будем устраивать цирк.
Ваня в отчаянии оглядел комнату. Его взгляд упал на балкон.
— Аня, — резко сказал он. — Со мной.
Он схватил её за руку и потянул к балконной двери.
— Ваня, нет! Ты с ума сошёл! Третий этаж! — вскрикнула Анна Сергеевна.
— Лучше разбиться, чем сдаться ему, — сквозь зубы прорычал он, распахивая дверь.
Ледяной воздух ворвался в комнату. Внизу была пустота, припорошенная снегом. Ваня перегнулся через перила, ища путь к отступлению. Рядом вилась старая, ржавая труба водосточного стояка.
Стук в дверь стал настойчивее.
—Открывайте! Или я буду вынужден применить силу!
— Ваня, мы не сможем! — Аня в ужасе смотрела на него.
В этот момент его телефон завибрировал. СМС от Хенка: «Отвлекаю. Готовься.»
Из окна машины Хенка вдруг полился оглушительный рёв сирены — он включил сигнализацию. Константин Анатольевич у входа обернулся на шум.
Это была их единственная секунда.
— Пошли! — крикнул Ваня, перекидывая ногу через перила и хватаясь за ледяную трубу.
Аня, не помня себя от страха, последовала за ним. Её пальцы онемели от холода, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Они начали медленно, сантиметр за сантиметром, сползать вниз по обледеневшей трубе.
А в квартире Ларисы Сергеевна, рыдая, повернула ключ в замке. Дверь распахнулась. На пороге стоял Константин Анатольевич. Его взгляд скользнул по пустой комнате, по открытой балконной двери, и его лицо исказилось яростью.
Он подбежал к балкону как раз в тот момент, когда Ваня и Аня прыгали с последнего метра трубы в сугроб.
— Стоять! — проревел он.
Но они уже бежали по снегу к машине Хенка, двери которой были распахнуты настежь. Двигатель ревел.
Машина рванула с места, едва они влетели в салон, выбрасывая из-под колёс фонтан снежной пыли. Константин Анатольевич остался стоять на балконе, сжимая перила так, что пальцы побелели. Он смотрел всему удаляющейся машине, и в его глазах горела не просто злость, а холодная, беспощадная решимость.
В салоне царила тяжелая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Аня вся дрожала, Ваня сидел, сжав кулаки, уставившись в одну точку.
— Она сдала нас, — наконец, тихо сказал он. — Родная мать.
Больше он не сказал ни слова. Но все в машине понимали — война только что перешла на новый, куда более страшный уровень. И теперь у Вани не осталось никого, кроме них двоих.