Герой. Становление

Пока студенты мирно спали в своих кроватях и кутались в одеяла, одна из постелей в комнате на втором этаже пустовала.

Первые лучи солнца давно показались из-за горизонта, окрашивая ночную темноту в нежно-розовые и голубые тона. Жёлтый круг медленно поднимался над морской синевой, но в подземелье коллегии было как всегда темно и холодно — настолько, что с выдохом изо рта выкатывался пар. Не грели даже вечно горящие зачарованные факела.

Бесшумно ступая босыми ногами по каменному полу, Аделаида держала руку на бедре и прислушивалась. Всего полчаса назад дневная смена стражников поменялась с ночной, и это был её последний шанс украсть камни. Огневичка тянула до последнего, не решаясь сунуться за реликвиями: всё стало настолько сложно, что она засомневалась даже в том, кому была предана — и была ли она верна прежде всего самой себе.

План был прост и предельно ясен: нужно было втереться в доверие будущим стражам, дождаться их посвящения и похитить Роуз Вернер вместе с Майей Ульяновой, носительницей гена мага четырёх стихий, тем самым заставив остальных броситься им на помощь и угодить в смертельную ловушку. Теперь же всё изменилось: горячо обожаемый дядя предал её, променял на беспомощную одноглазую потаскуху, а страж, которого она должна была повести на верную гибель, заменил его, сумел подарить Аделаиде настоящую любовь — ту, за которую ей больше не нужно было бороться. Внимание, которое можно было не выгрызать зубами, и чувства, не требующие выпускать когти.

Аделаида не помнила, когда её решения не зависели от желания быть рядом с дядей. Она пробилась в ряды элиты, которую обучали шпионажу — всё ради того, чтобы быть ближе, стать такой, как он — сильной, хитрой, уважаемой в обществе. Пожертвовать всем, лишь бы обрести счастье. Если потребуется — даже семьёй.

А потом в её жизни появился Оскар Эртон. Он понравился ей с первых минут знакомства, и чем ближе они знакомились, тем сильнее разгоралось в ней пламя трепетных и нежных чувств. Любовь снесла Аделаиде голову и она, наплевав на все запреты, начала гипнотизировать огневика, чтобы выкрасть хотя бы миг мнимого счастья. Сначала объятие, невинный поцелуй в щеку, а потом более откровенный и страстный в губы, ночь вместе — всё это Оскар забывал на следующее утро, воспоминания стирались, искажались, а она теплила и вынашивала у себя в сердце.

И когда тот ради их отношений самовольно отказался от Майи, и применять гипноз больше не было надобности, поняла: чтобы стать счастливой, нужно предать дядю и спасти любимого. Пропасть с радаров, не дать свершиться коварному плану, а там будь что будет. Бэлликусу её здесь не достать.

Ситуация усложнилась, когда стало известно о плане мести Сайви Энрайта. Пускай Адель и была обижена на дядю, смерти ему не желала, и одна лишь мысль о его гибели приводила огневичку в ужас.

Обо всём этом думала Аделаида, ворочаясь в кровати ночью. Под утро сорвалась с постели и помчалась в подземелье — она давно узнала график дежурств и расположение комнаты, в которой хранили камни.

Адель свернула за угол, затаила дыхание и приникла. За следующим поворотом гремели два грубых голоса. Мужчины раздраженно о чём-то рассуждали то и дело зевали. Гипнозница встала на носочки и стала красться вдоль стены. Нужно было всего-то загипнотизировать четверых стражников и забрать камни, не пачкая руки в крови.

— Ну и когда она придёт? Честное слово, я уже задолбался караулить эти камни, — сказал один из стражников. Аделаида замерла всего в метре от поворота, рука непроизвольно дёрнулась и зависла над бедром.

— Может, Эртон недостаточно хорошо её... — хлопки оборвали речь второго мужчины, и оба солдата разразились хохотом на весь коридор. Стражник замолчал и, отдышавшись, добавил: — Обрабатывает?

Снова раздался смех. Внутри словно что-то оборвалось, Адель резко вдохнула, и пальцы сжали край юбки. Она приподняла его и коснулась рукояти метательного ножа.

— Ну и придурок! Любой на его месте был бы рад поразвлечься с такой хорошенькой девчушкой, особенно если за это ему ещё и прилично заплатят, — пророкотал первый стражник. — Не понимаю, почему он такой кислый. Он же спугнёт её! И пиши "пропало". Миссия провалена. Знаешь, а ведь сначала я даже поверил, что эти камни настоящие.

Пламя ярости обожгло грудь.

"Дура, дура, дура", — простучало в висках.

Аделаида сжала рукоять метательного ножа и вытащила его из-под юбки, после чего плавно вынула второй и застыла, тяжело дыша, как барс перед прыжком.

— И не говори. Ты вообще видел её сиськи? — простонал второй.

— А задницу? Я бы её... — снова раздался хлопок, и по коридору прокатился хохот. — Проучил бы эту шпионку.

— Ты? Да не смеши! Если бы она была действительно опасной шпионкой, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— Подумаешь, первокурсница. Тоже мне. Да я её, — прокряхтел мужчина. — Одной левой уделаю. Хотя я правша.

"Идиоты", — гипнозница скривилась. Она выскользнула из-за угла, словно тень, и метнула ножи. Лезвия вонзились прямо в глотки солдат, те не успели вымолвить и слово и свалились друг на друга, будто туши в кучу на скотобойне.

Адель рывком вынула ножи и спрятала обратно во внутренние ножны. Она сняла с бородатого стражника арбалет и, вытащив из прижатого крупной рукой колчана стрелу, зарядила его. Приникнув справа у двери, гипнозница зажмурилась, представив огромный шар пламени, и сосчитала до трёх.

Раз. Пламя вспыхнуло в воздухе и закрутилось, всё расширяясь и наполняя коридор испепеляющим жаром.

Два. Аделаида открыла глаза и прицелилась.

Три. Разогнавшись, огонь вынес дверь и впечатал её прямо в противоположную входу стену.

Щёлкнул арбалет. Стрела попала стоящему слева солдату в грудь, и тот рухнул. Адель присела и отбросила арбалет в сторону. Прямо над головой просвистело лезвие меча, едва ли задев волосы на макушке. Огневичка подалась вперёд к выглянувшему справа солдату, достала нож и вонзила острие ему в живот.

А затем снова и снова, пока тот пялился на неё вытаращенными от ужаса глазами.

— Ненавижу! Выродки! — она плевалась словами, как ядом, раз за разом нанося новые удары. Аделаида навалилась на него всем телом, прижала к стене, дважды глубоко рассекла горло мужчины и оттолкнула его. Кровь окропила смуглое лицо.

Пламя потухло. Брезгливо поморщившись, огневичка переступила через труп и, утерев щёки, наклонилась над едва живым солдатом. По тёмно-серой форме растеклось алое пятно вокруг торчащей из груди стрелы. Она представила, как измождённое агонией круглое лицо вдруг вытянулось и побелело, на щеке появился продолговатый шрам, и теперь вместо солдата перед ней лежал Оскар Эртон.

Губы и подбородок Аделаиды дрожали. Она сжала нож обеими руками и, порывисто дыша, вонзила лезвие в его корпус, протыкая плоть, и так снова и снова. Кровь лилась ручьём изо рта, текла по лицу и шее, глаза солдата бездумно таращились в стену, но гипнозница наносила удар за ударом.

Когда китель из серого полностью превратился в тёмно-бордовый, туман рассеялся, и лицо солдата наконец округлилось и вернуло прежний оливковый оттенок, а шрам исчез. Адель встала над ним, тяжело дыша и сжимая нож. Взгляд упал на окровавленные руки — и она рассмеялась.

"Да с такой армией мы их запросто победим", — эта мысль развеселила огневичку, и она, даже не взглянув на камни, перепрыгнула через трупы. Аделаида приволокла тела в комнату, сложила их у стены и отправилась прочь, в одну из забытых всеми каморок, где припрятала сумку с бутылкой воды, сменными вещами и обувью.

Голова была пуста. Как яркая лампочка, в ней вспыхивала только одна мысль: "найти Роуз и отправить её к Арнольду". Отмывая кровь с лица, шеи, рук и груди, Аделаида пусто смотрела в стену. Движения были резкими и точными, будто выверенными и отточенными до мелочей. Внутри всё бурлило, и пальцы чесались от желания вцепиться кому-нибудь в глотку. Переодевшись, огневичка сложила залитую кровью одежду в одну кучу — и сожгла её вместе с сумкой, оставив за собой лишь горстку пепла.

Она шла по коридорам коллегии, глядя на всё вокруг с непривычной холодностью. Её тошнило — всегда тошнило от стен, от гербов и флагов Санктуса, от пестрящих разнообразием цветов мантий, от студентов и преподавателей, а особенно — от Майи и её шайки стражей.

Когда она без проблем миновала ничего не подозревавших стражников и оказалась в преподавательском общежитии, хватило лишь одного скользящего взгляда на дверь комнаты Оскара, и Аделаида едва ли не задохнулась от накатившего на грудь жара.

Огневичка зашагала в самый конец коридора — туда, где находились директорские покои.

Марта Буш в это время уже уходила на работу, и Роуз оставалась одна в комнате. Адель знала это наверняка: двенадцатилетнему подростку скрыть такую мелочь невероятно трудно. Она без стука толкнула дверь, ворвалась в комнату и тут же захлопнула её.

Лежавшая на диване с книжкой в руках Роуз обернулась и приветливо улыбнулась ей. Короткие косички смешно торчали в разные стороны, как козьи ушки, на столе стояла пиала с ягодами, на которых блестела влага.

"Будь у меня кольцо, огрела бы её тарелкой по голове, чтобы возни меньше было", — подумала Аделаида.

— Патриция! — воскликнула девочка, вскочив с дивана. Роуз принялась расчищать постель, заваленную пижамой, мягкими игрушками и книгами. — Я не успела убраться, пришла к Марте на диван и... А почему ты так рано? Подъём ведь...

Голос дрогнул, и во взгляде промелькнул страх, стоило Роуз взглянуть на перекошенное от гнева лицо огневички.

— Где кольцо, сучка? — прошипела Адель.

— Что? — выдохнула она.

Аделаида насупилась. Сапфир на шее замерцал, и она на миг закрыла глаза — и после того, как открыла, они из карих превратились в холодные тёмно-синие, в тон камню на подвеске. Теперь огневичке не нужно было поддерживать иллюзию, и она могла направить всю энергию на гипноз.

— Отвечай, — членораздельно процедила Аделаида, смотря Роуз прямо в глаза. — Куда ты дела моё кольцо?

— Я же потеряла его, Патриция, — пролепетала она, пятясь вдоль дивана к спальне.

— Говори правду, — продолжала наступать огневичка, точно хищник, обходящий по кругу испуганного кролика.

— Я не знаю. Ты же помнишь: я надела его, оно оказалось слишком велико и где-то соскочило... А я и не заметила, — Роуз сглотнула и сделала несколько шагов назад, скользя пальцами по спинкам кресел и стенкам шкафа. — Что на тебя нашло? Ты какая-то странная!

Мышца на лице Аделаиды дрогнула, и её губа вздёрнулась. Она не сводила глаз с девочки несколько секунд, не произнося и слова, будто пыталась рассмотреть в ней что-то, сокрытое глубоко внутри, где-то на уровне мыслей.

— И как я не додумалась, — произнесла огневичка. — Чёртовы браслеты!

Роуз вздрогнула и побежала в спальню, скользя колготками по паркету, Аделаида бросилась следом, перепрыгнула через диван и навалилась на дверь, которую пыталась захлопнуть девочка. Она оттолкнула её, схватила покрытую шрамами руку и потянула на себя, тем самым не позволив дотянуться до кнопки на стене.

Огневичка знала: в директорской спальне стояла такая же кнопка, как и в системе экстренного оповещения коллегии, которая давала сигнал в колокольную башню, и дежурный в ней бил набат. Знала, что связывала она спальню и директорский кабинет не случайно: чтобы в момент, когда желание навредить себе было слишком сильным, Роуз могла позвать мисс Буш на помощь. И наверняка полковник разведки, привлёкший девочку к заданию, приказал ей воспользоваться, когда что-то пойдёт не так.

— А ну иди сюда, малолетняя дура! — Аделаида прижала Роуз к себе и вытащила из-под юбки нож. Из горла девочки вырвался вопль, и она зажала ей рот, после чего ударила металлической рукоятью по серебряному браслету. — Молчать! Или прикончу к чёртовой матери!

Сцепив зубы, Роуз принялась вырываться, толкая Адель локтями и извиваясь, как пойманная в кулак гусеница. Вдруг огневичке удалось нащупать защёлку и, стукнув по ней ножом, сорвала браслет. Невидимая стена, защищающая сознание, рухнула, и теперь юный разум стал полностью беззащитным перед гипнозом.

— А теперь замри, — приказала Адель.

Роуз застыла, прекратив барахтаться.

— Куда ты спрятала моё кольцо? — прошипела она ей прямо в ухо.

— Закопала в лесу, — послушно ответила Роуз.

— Кто-нибудь знает об этом месте? Его охраняют?

Девочка покачала головой.

— Я не знаю. Я передала его разведчикам, — призналась она.

Аделаида ослабила хватку, и Роуз рухнула на пол, приземлившись на колени.

— Ты же скучала по своему отцу? — бросила огневичка, пряча клинок во внутренние ножны.

Роуз безвольно закивала, пустым взглядом сверля пол.

— Повидаешься с ним. Я сегодня добрая, — с этими словами Адель взмахнула руками, тем самым велев девочке встать.

Отряхнув платье, Роуз поднялась и, засучив рукав, сбросила с себя противогипнозный браслет.

***

Телепортироваться на Бэлликус Аделаиде помогли две вещи: зелья, украденные из шкафа в комнате Марты Буш и гипноз, благодаря которому погранцы не просто без колебаний пропустили девушку с приёмной дочерью директора, но и забыли об их появлении, как только те потерялись в пространственной бездне. Когда огневичка вместе с Роуз очутились в комнате Флореса в Боевой коллегии, прошёл час с того момента, как они покинули Коллегию Стихий.

Купол над коллегией возводил Арнольд, и благодаря мастерам-геммологам ему удалось сделать так, чтобы каждый, кто хотел телепортироваться в близлежащие места, попадал напрямую к нему, так что огневичка рассчитывала быстро передать Роуз дяде и вернуться на Санктус, пока не пришла смена караула.

Внутри царила тишина. В сером тусклом полумраке Аделаида огляделась, прислушиваясь к окружению. Она зажгла огонь на руке и, увидев, как Роуз отшатнулась от него, громко шикнула на неё — и поднесла пламя прямо к покрытому шрамами лицу.

— Не рыпайся, — пригрозила она. Огонь отбрасывал на смуглое лицо резкие чёрные тени, подчёркивая яркий блеск синих глаз. — Иначе придётся вспомнить, как неприятно плавится кожа. Уяснила?

Роуз закивала, глядя на огневичку, как зачарованная.

Наверху послышались голоса, и Аделаида оглянулась, дёрнув за руку стоявшую столбом девочку. На втором этаже скрипнули половицы, и над металлической лестницей распахнулась дверь.

Оттуда выглянул Арнольд в военной форме. Его брови поползли на лоб, а челюсть отвисла.

— Аделаида?!

Он торопливо спустился, спрыгнув с предпоследней ступеньки, и когда они с мужчиной оказались на одном уровне, огневичка отпустила ладонь Роуз, в порыве чувств бросилась к нему в объятия и крепко-крепко прижалась к сильной груди.

— Я так скучала по тебе, — выдохнула она. Аделаиде казалось, что она могла почувствовать кисло-сладкую радость на языке и попробовать её на вкус.

— Какого чёрта ты не отвечала мне целый месяц? — Флорес оттолкнул её и попятился в сторону. — Совсем голову потеряла? Мы уже думали отправить за тобой отряд!

Сначала Адель порывалась соврать, но быстро осознала, что любая ложь могла прозвучать ещё более унизительно, чем и без того постыдная правда.

— У меня кольцо украли! — призналась она. — Эта малолетняя дура стащила его у меня и закопала в лесу!

— Тебя раскрыли?! — Арнольд схватил её за плечи, и Адель замотала головой, затаив дыхание.

— Нет. Вернее, они хотели, — она сглотнула, — но не успели. Они устроили для меня ловушку. Заставили поверить в то, что тебе угрожает опасность — даже наш адрес назвали! — и вынудили украсть какие-то камни. Там меня поджидали стражники, но они были такими придурками, что я в два счета с ними расправилась. Никто не знает, что я там была. Я убила их, стоило им заступить на пост — а значит, сменщики будут только после полудня.

— То есть, ты хочешь сказать, что шайке недоумков удалось обвести тебя вокруг пальца? Тебя, лучшую студентку Боевой коллеги? Каким, мать твою, образом это произошло? — Арнольд посмотрел на словно застывшую от страха огневичку, что вытаращила на него свои большие глаза, и встряхнул её за плечи: — Аделаида!

— Потому что он предал меня! — вдруг всхлипнула она, зажмурившись. По лицу потекли горячие слёзы, губы скривились так сильно, что подбородок гипнозницы забугрился. — Я поверила ему! После того, как ты так жестоко предал меня! Оставил в этом проклятом Корнеуме и быстренько нашёл мне замену!

— Кому? Кому ты поверила?

Имя застыло комом в горле, и Аделаиде пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сдавленно произнести его:

— Оскару Эртону...

Гипнозник уставился на неё так, словно она только что призналась в том, что выложила весь их план Марте Буш и привела на Мэдис несколько сотен корнеумских солдат.

— Ты дура, Аделаида?! — прокричал он. Арнольд на мгновение замолчал — и продолжил уже тише: — Тебя отправляли крутить романы с врагами? Мало того, что ты снюхалась со стихийником, так ещё и поверила ему! Тебе в голову не приходило, что Эртон может запросто перехитрить тебя? Да за такое тебя не то что со службы снимут, но ещё и...

За спиной гипнозника скрипнула дверь.

— Эй, у тебя всё в порядке? — послышался противно-нежный девичий голос. — Арнольд, я хотела спросить, где лежат...

Договорить одноглазая не успела: Адель высунулась из-за тела гипнозника и впилась в неё ненавистным взглядом. Внутри словно всё загорелось — огневичке показалось, что она и есть пламя, яростное, безжалостное и жестокое. Слёзы вдруг перестали течь, и гипнозница заскрипела зубами.

— Что эта потаскуха здесь делает?! — прошипела она и, вырвавшись, бросилась к ней, засучив рукава.

— Да пошла ты! — Стефани рефлекторно взмахнула рукой и встала в боевую стойку, готовясь к драке.

Прежде, чем водный хлыст успел ударить огневичку, Арнольд оттащил её в сторону, обхватив крепкими руками торс. Вода шлёпнулась на пол прямо у ног застывшей как каменная статуя Роуз. Водница тем временем скривилась, глядя гипнознице прямо в глаза. Стефани не боялась её — и от этого ещё сильнее хотелось вцепиться ей в глотку и выдрать клок безобразных мокрых коротких волос.

— Следи за языком, — процедил он прямо над ухом племянницы.

— Я убью тебя! — крикнула Адель. Её слова не были простым выпадом или угрозой, нет; они звучали скорее как уверенное утверждение.

— Становись в очередь, — фыркнула Стефани.

— Если ты хоть пальцем притронешься к Стефани, можешь навсегда забыть дорогу домой, — сказал Арнольд и развернул заплаканную Аделаиду к себе. — Хватит жевать сопли. Ты уверена, что тебя ещё не разыскивают?

— Уверена, — проглотив слёзы, ответила гипнозница. — Никто, кроме убитых стражников меня не видел, а тела я спрятала. Пограничным солдатам стёрла память. Прошло менее двух часов. Я караулила подвал больше месяца — обычно туда никто не суется.

— Тогда марш за Ульяновой и сразу на Мэдис, — сквозь зубы приказал он. — Возьмёшь подмогу, а Ульянову отдашь или мне, или кому-то из следящих. Главное — не Вернеру. И только попробуй что-нибудь вытворить — отвечать придётся уже не передо мной, а перед маршалом. Всё ясно?

Огневичка кивнула и сглотнула, шмыгнув носом.

— Не слышу.

— Ясно, — она вырвалась из кольца его рук, дёрнув плечом, и быстрым шагом покинула комнату.

***

Как и предполагала гипнозница, за время её отсутствия никто так и не узнал о произошедшем. Стражники расслабленно болтали на постах, периодически одёргивая пробегающих мимо них студентов. Стараясь не попадаться лишний раз кому-либо на глаза, Аделаида и трое её бывших сокурсников-стихийников проскользнули через открытое окно в коридор общежития, минуя охрану, стоявшую у входа, и взмыли на пятый этаж, где находилась комната Азалии и Майи.

Водница Ру, огневик Тин и земельник Карлос, были детьми бежавших в Бэлликус стихийников, а потому не выделялись на фоне остальных студентов. Кого-то в Корнеуме ожидало заключение на долгие десятилетия, кого-то — лишение магии, а кого-то казнь. Какими бы ни были причины для ненависти к родине, главным было её нетление, и такие люди однозначно были полезны, потому что из них выходили прекрасные шпионы, которых даже самым опытным военным изобличить было невероятно трудно. Вместе с Адель они проучились за соседними партами, тренировались годами в одном зале, и она отлично знала, на что были способны эти маги.

Все студенты давным-давно ушли на занятия, а потому общежитие пустовало. Они притаились у крайней двери. За ней — тишина. Грудь обожгла догадка: а что если этой ночью Майя ночевала у Оскара? Аделаида сжала кулаки и заскрипела зубами, переминая губы. Казалось, что вот-вот — и она воспламенится, а комок эмоций, засевший глубоко внутри, разорвет не только саму огневичку, но и всё вокруг.

"Разберусь с Ульяновой, а потом покончу с дефектной инвалидкой раз и навсегда, — решила Адель. В голове всплыл образ измученной Майи, молящей о пощаде, давясь кровью, и в груди расплылось сладостное тепло. — Вернер... Это ведь тот самый мужик, из-за которого ей и её мамаше приставили стражников... Раз Ульянова нужна для ритуала живой, значит, если отдать её Вернеру, то он её не убьёт — только помучает. Я бы посмотрела на это. Но отказывать себе в удовольствии поиздеваться над одноглазой я не стану".

Вдруг за дверью раздался шум. Кто-то телепортировался прямо в комнату — судя по всему, страж. Только у них и руководства коллегии было это исключительное право.

Тут же послышалось милое воркование Оскара и Майи.

Адель подумалось, что если бы она была кошкой, то её шерсть тотчас стала бы дыбом. Предплечье самовольно окутало пламя, и гипнозница резко дёрнула рукой, тем самым потушив его. Ру и Карлос с настороженностью посмотрели на неё.

— Угомонись, — прошептал Карлос.

— Отвали, — отрезала Адель.

— Готова? — это был голос Оскара. Адель представила, как схватила его за горло и сдавила, впиваясь ногтями в кожу. Мышцы на лице задёргались, когда она сглотнула.

— Да. Посмотрим, не было ли всё это зря, — ответила ему Майя.

— Уверен, её уже повязали и держат на Мэгикее, — произнёс он.

Словно вспышка, ум озарила догадка.

— За мной. У меня есть план, — скомандовала Аделаида, попятилась и рванула вниз, направляясь в подземелье.

Троим стихийникам ничего не оставалось, кроме как броситься следом за ней.

Аделаида мысленно смеялась, заходясь в безумном, заливистом хохоте: глупые стражи даже не подозревали, какой сюрприз их ожидал. В голове то и дело всплывали фантазии о расправе, и кровь начинала бурлить, взбудораженная нетерпеливым предвкушением.

Прежде чем жертвы сами пришли в ловушку, гипнозница и её соратники спрятались по комнатам рядом с той, где лежали тела недоумков-стражников. Адель даже успела надеть набедренную разгрузку, полную острых игрушек. Она ликовала, слушая испуганное лепетание обидчиков, мяла пальцы, облизывая губы, как хищница перед трапезой.

И как только те бросились наутёк, она побежала за ними.

Нужно было выкрикнуть что-то такое, что дало бы знак соратникам и вызвало бы заминку — пускай небольшую, всего в несколько секунд, но достаточную, чтобы случилось непоправимое.

— Оскар, стой! — притворно всхлипнула Адель. Стражи обернулись, таращась на неё, но не остановились и продолжили пятиться. Тогда она прокричала: — Роуз пропала!

Майя затормозила, переводя полный недоумения взгляд с неё на Оскара и наоборот.

— Что? — выпалила водница, медленно пятясь. Взгляд огневички случайно упал на ладони стихийников, сцепленных в крепкий замок, и ей захотелось разбить его топором.

Впрочем, она знала, что достаточно просто ранить кисть правой руки, и тогда магия пропадет, пускай и на короткое время. А без неё стражи станут беззащитными зайчатами.

— Её нигде нет! Я везде искала, но она как сквозь землю провалилась! — продолжала гипнозница, подкрадываясь к ним. Она уловила мимолётное движение — Оскар коснулся кольца и покосился на Майю. Вдруг их руки разомкнулись, и водница трусливо бросилась наутёк.

Резким взмахом Аделаида разделила Оскара и Майю сплошной огненной стеной и оскалилась. Не медля ни секунды, он попытался снять заклинание, однако пламя не подчинилось, что заставило гипнозницу лишь усмехнуться.

За стеной послышалась возня.

— Майя! — крикнул Оскар, однако его внимание тут же привлекли Тин и Карлос, появившиеся у Адели прямо за спиной.

В следующий миг она ощутила подступившую горячую волну запрещенного заклятия, которое Оскар прошептал, едва шевеля губами, и ловким жестом растворила его в воздухе.

— Откуда ты...

— Я и не думала, что ты можешь быть настолько ревнивым, милый, — произнесла она с ядовитой улыбкой, глядя на то, как лицо огневика перекосило от злости. — А ведь мальчики всего лишь помогают мне забрать тебя домой. Разумеется, после того, как наши друзья разберутся с этим рыжим недоразумением, которое всё портит.

— Ну ты и дрянь, — его руки загорелись, — от меня пощады не жди.

Оскар запустил несколько огненных шаров, и гипнозница метнулась назад, обменявшись позициями с Карлосом, и его земляная стена спасла их троих от ожогов.

— А ты как обычно без прелюдий. Не терпится познакомиться с моими друзьями? — на надрыве бросила она.

Адель переглянулась с Тином, и когда земляная стена рухнула, они синхронно выставили руки вперёд, направив в Оскара два потока огня. На подлёте тот отразил их, разделил натрое и развернул прямо в своих создателей. Им ничего не осталось, кроме как развести горячие языки по бокам от себя и рассеять их, а Карлос тем временем снова укрылся за каменной стеной.

Следующий ход был за ним. Земельник явно вспомнил, как отправил своего одногруппника на две недели в госпиталь, потому что рассыпал свой щит на множество камней, сделал выпад вперёд и с сумасшедшей скоростью метнул их в стража. Оскар поджег их и, замахнувшись, швырнул обратно.

Карлос снова спрятался. Тогда Адель и Тин осыпали Оскара градом из огненных шаров и стрел, которые незамедлительно полетели назад к ним.

Шшурх!

Проскользнув под ними на пламенных языках, гипнозница поднялась и замахнулась, чтобы ударить Оскара по браслету, но тут же получила локтем по рёбрам. Аделаиду потянуло вниз, но ей удалось удержать равновесие, чтобы развернуться и выпустить горячее пламя огневику прямо в лицо.

Они схлестнулись огнём. Адель напрягла мышцы, чтобы выдержать напор. Свободную руку Оскар завёл за спину, отразил атаки Карлоса и Тина и быстрее, чем гипнозница догадалась о его следующем шаге, покосился на них и приговорил на древнемагическом:

— Горите заживо.

Она хотела было отразить заклинание вновь, но Оскар оказался проворнее. Карлос и Тин вспыхнули как спички, не успев даже вскрикнуть. Из уст вырвался нервный безудержный смех, и сквозь него она задыхаясь произнесла:

— Всё ещё любишь по-грубому?

— Какая же ты тварь! — на последнем слове он вывел вторую руку вперёд и направил ещё один поток пламени ей в грудь.

В последний миг Адели удалось увернуться. Рассеяв свой поток, она уклонилась от огня, вцепилась в голень стража и повалила на пол. Оскар глухо ударился спиной, а очки с треском стукнулись где-то в стороне. Перед тем как исчезнуть, его огонь ошпарил гипнозницу по плечу,

Рявкнув что-то неразборчивое, она достала из набедренных ножен кинжал и замахнулась, целясь в браслет. Огнем Оскар оттолкнулся от пола и скользнул в сторону, с помощью него же поднял себя на ноги и пламенным хлыстом выбил у гипнозницы нож.

Аделаида закрылась огнём. Надо было срочно что-то предпринять. Удерживать щит и пламенную стену, разделившую Оскара и Майю, становилось всё труднее. Пока Тин и Карлос бесполезно горели и воняли на весь коридор, она осталась один на один со стражем, и ей кровь из носу нужно было выдумать самую гениальную хитрость, на которую только была способна.

И тут Оскар сам подал ей идею. Пока Адель доставала метательные ножи, он атаковал её огненными стрелами. Она взглянула на разбитые очки, а затем на пламенную стену, за которой сражались водницы.

«Если так любишь свою Ульянову — спасай», — решила она.

Вместо того, чтобы попытаться отбить стрелы, Аделаида отшатнулась в сторону и впечаталась в каменную стену, прижав огненный щит к себе. Она разбила невидимые кандалы, и когда высокая пламенная стена растворилась, гипнозница ощутила лёгкость в правой руке.

А стрелы Оскара полетели прямо в водниц.

Не способный различить среди двух постоянно перемещавшихся силуэтов Майю, он был вынужден перенаправить стрелы в потолок. В момент заминки Аделаида швырнула в его сторону сразу несколько метательных ножей, и один из них полоснул по мягкой части между большим и указательным пальцами правой руки.

Оскар взревел и рефлекторно прижал раненую ладонь к груди. Он попытался обрушить на гипнозницу шквал пламени, однако из-за пореза магия пропала на несколько секунд. Страж не смог противостоять Аделаиде, когда та подлетела к нему на огненных языках, сбила с плеча браслет и пылким поцелуем в губы запечатала свой приказ:

Не колдуй. Не двигайся. Не разговаривай.

Не в силах даже пошевелиться, Оскар вытаращился на неё. Зрачки сузились, лицо побледнело. Теперь в его глазах, помимо ненависти, отразился и ужас, а в груди Аделаиды всё затрепетало, как в их первый поцелуй. Она оскалилась и похлопала Оскара по щеке.

— Не скучай, милый.

Теперь, когда первая часть плана была выполнена, пришло время ловить Ульянову. Аделаида подобрала ножи, обернулась и направилась к водницам, скользя по пламенной дорожке, которую сама же себе и прокладывала.

Прямо у неё на глазах Майя отразила атаку Ру и метнула в неё яркой вспышкой. Та неподвижно застыла во льду, не в силах разбить его — и тогда гипнознице пришлось на подлёте метнуть в глыбу огромный пламенный шар.

— Повезло тебе, что мне велено доставить тебя живой, — бросила Адель, пока в её ладонях ширилось пламя. — Иначе я бы оставила от тебя только пепел.

Майя обернулась и запустила в неё целую орду острых льдин.

— Отвали! — крикнула она и атаковала снова.

Аделаида взмахнула ладонью и растопила лёд в огне.

— Какая ты кровожадная! Неужели ты хотела убить меня? — с притворным испугом воскликнула гипнозница и бросилась в сторону, уступая дорогу размороженной Ру.

Крепко сложенная водница уже было занесла руку для удара, приблизившись достаточно, чтобы через миг впечатать кулак в лицо Майи, однако та отбила предплечье водой и не глядя вонзила сосульку ей в живот. Ру открыла рот на выдохе, беспомощно взглянув на Адель, и в следующий миг Майя выкрутила сопернице большой палец. Она прижала Ру к стене и приморозила по грудь — гнусная попытка показаться хорошенькой, оставив противнику шанс выжить.

"Тупица", — подумала Адель, метнув в Ру полный презрения взгляд, и огонь понёс её к Майе.

Растерявшаяся водница отскочила и превратила дорожку гипнозницы в лёд, однако та удержалась и продолжила наступать. Адель перепрыгнула со скользкой глади на родную стихию, в мгновение ока обогнула Майю, круто развернулась и со всей силы впечатала кулак ей в лицо.

Майя упала, Адель налетела сверху и оседлала её. Она схватила запястья водницы одной рукой, вынула метательный нож и полоснула ним по внешней стороне кистей, потому что лишать стража магии насовсем было нельзя. Водница вскрикнула, и почувствовав усладу на языке и отсалютировавший отклик блаженства в груди, гипнозница отбросила лезвие и вдавила горячую ладонь в плечо.

Из горла Майи вырвался хриплый вопль, и из глаз брызнули слёзы.

Замахнувшись, Аделаида снова ударила её в лицо. А потом ещё, и ещё раз, пока та не перестала кричать и безвольно не откинула голову набок. Из носа текла кровь, а вот кулак гипнозницы заныл — хотя эта боль была приятной.

Рубашка Майи прилипла к ожогу на плече, и Адель брезгливо отряхнулась, прежде чем встать.

— Так вот на кого ты меня променял, — Адель плюнула и с размаху пнула Майю по спине так, что она перевернулась на бок. — Неудачница.

Понаблюдав несколько секунд за тем, как глаза Оскара неподвижно таращились на тело водницы, а лицо побледнело, словно тот увидел на ней результаты трудов Энцо Вернера, Адель подняла нож и направилась к Ру.

— Ад-дель, я са-а-ма д-дойду, — запинаясь, пролепетала Ру. Кровь во рту мешала разговаривать внятно, и в конце концов она полилась по подбородку и шее, капая на лёд. — Разморозь м-меня т-только.

Адель остановилась предельно близко и оглядела Ру с головы до ног, скривив губы.

— П-пожалуйста, — прошептала она и всхлипнула.

— Жалкое зрелище. Если тебя может уделать такая слабачка, то Бэлликусу ты не полезна.

Нож блеснул в холодном подвальном полумраке. Глупое бессвязное бормотание оборвалось быстро. Адель отступила и вытерла лезвие о рукав, после чего спрятала его в ножны.

— Да уж, вы действительно думали, что Бэлликус отправит шпионку, не способную справится со стражами?

Тихо хмыкнув, Адель взвалила Майю себе на спину и притащила её к Оскару. Она поморщилась, когда запах горелой кожи ударил ей в нос с новой силой.

— А ведь я действительно любила тебя. Забавно, что во мне искренности было больше, чем в тебе, — с горечью произнесла Аделаида. Она осмелилась поднять взгляд и посмотреть Оскару прямо в глаза, после чего заговорила твёрдо: — А теперь слушай и запоминай. Хочешь получить её вместе с Роуз обратно — приведи Александру на Мэдис, прямо под крепость, через три часа после того, как я уйду. В противном случае я отдам Ульянову Вернеру. Если вы решите что-то вытворить — имейте в виду, я не стану с ней церемониться, как с теми придурками. Смерть девчонки будет о-очень мучительной, уж я об этом позабочусь. Кивни, если ты меня понял.

Оскар заторможено зашевелил головой.

— А теперь возьми зелье и открой портал на Мэдис, — приказала она.

Потянувшись за флягой в набедренной разгрузке Аделаиды, Оскар открыл её и проглотил содержимое. Его движения были медленными и скованными, словно тело было напихано ватой. Перед гипнозницей возникла пространственная бездна, и прежде, чем исчезнуть в ней, она произнесла:

— Через пять минут гипноз перестанет работать. Поторопись — иначе будешь получать свою девчонку по частям, как тех разведчиков.