Глава 14
Ночь была глубокой, вязкой, как зелье без противоядия. Констанция не могла уснуть. Мысли о последних разговорах с Сириусом и Барти путались, давили, не отпускали. Она не любила Блэка. Не уважала. И всё же... в нём было что-то — раздражающее, невыносимо притягательное.
На часах было без пятнадцати четыре, когда раздался мягкий стук в дверь. В полумрак спальни вошла женщина с подсвечником и стаканом воды. Ленор Крауч. Красавица сорока лет с усталыми глазами и фамилией, в которой до сих пор звенел отголосок боли. Под её девичьим именем — гордая и звучная "Нотт" — тянулся след той жизни, которую она потеряла, выйдя замуж за Бартемиуса.
Ленор подошла к кровати, на которой сидела её дочь, закутавшись в одеяло до подбородка. Свеча мерцала на деревянной тумбе, бросая мягкий свет. Женщина опустилась рядом, положив ладонь на колено Констанции.
— Не спится, милая? — спросила она тихо, почти шепотом, нежно поглаживая ногу дочери большим пальцем.
— Просто... не могу уснуть, — честно ответила Констанция. Только с матерью она позволяла себе говорить правду. Ни брату, ни, тем более, отцу — человеку, который даже за пасхальным ужином находил время напомнить ей о долге: найти мужа, родить наследников. Он и представить не мог, что оба его ребёнка давно уже перешли черту дозволенного — и носят на теле метки, о которых Министерство молчит лишь потому, что боится.
— Что-то тревожит? — мягко спросила Ленор.
Констанция вздохнула. Говорить не хотелось, но прятаться от маминых глаз было бесполезно.
— Всё сложно, мама... Я не знаю, как правильно. — Она закрыла глаза руками, сдерживая ту тоску, которая внутри жгла медленно и бесконечно.
— Расскажи, что именно непонятно, — Ленор придвинулась ближе, убрала растрёпанную прядь с лица дочери.
— Сириус Блэк. Он... он меня сводит с ума. Не даёт покоя.
Кулак Констанции сжался так крепко, что побелели костяшки.
— О, тот самый Блэк? — женщина слабо улыбнулась. — Что ж он сделал, что посмел так разозлить мою девочку?
— Постоянно пристаёт. Каждый раз, как видит — сразу лезет со своими свиданиями.
— А ты?
— А я против! Он — гриффиндорец, я — слизеринка. Он идиот. Я умная. И мне плевать, что он один из лучших в классе! — фыркнула она.
Ленор тихо рассмеялась.
— Звучит как человек, который не умеет проигрывать.
— Я?
— Нет, он. Но ты — тоже.
— Мам...
— А если он просто влюблён? — предложила Ленор. — И всё это — отчаянные попытки быть рядом?
Констанция отвернулась.
— Это всё равно ничего не значит. Он же... Блэк.
— Попробуй дать ему шанс. Один. Ради эксперимента.
— Ни за что! А если кто-нибудь узнает?
— А ты сделай так, чтобы никто не узнал. Ты же умная, моя девочка. Придумаешь. Если он и правда серьёзен — будет хранить твою тайну, как свою. А вдруг... вдруг Рабастан — не тот, кто тебе нужен?
Констанция резко повернулась к матери, не веря своим ушам.
— Причём тут Рабастан?
— Вы же до сих пор общаетесь. Встречаетесь. Но, доченька... у этих отношений нет фундамента. Сегодня он — рядом. Завтра — подставит. Я не утверждаю, что с Блэком будет иначе. Но... стоит рискнуть. Жизнь скучна без риска.
Она встала, поцеловала дочь в лоб, взяла свечу и вышла из комнаты.
А Констанция осталась. С тишиной. С собственными мыслями.
И с одной пугающе живой идеей.
"Эксперимент".
***
Пасхальные каникулы закончились. Ученики вернулись в Хогвартс, и коридоры вновь наполнились гулом голосов и шорохом мантии. В коридоре третьего этажа толпились студенты всех факультетов — перемена выдалась длинной.
Кассандра стояла рядом с Констанцией, лениво просматривая её конспекты — скорее из любопытства, чем по делу.
Тишину нарушили мародёры. Они появились из-за угла, как всегда — шумно, уверенно и сразу заметно.
— Ты уверен? — прошептал Поттер.
— Нет, — усмехнулся Сириус, — но если она откажет, у меня есть план.
— Боюсь даже представить. Наверняка безумнее всех предыдущих, — заметил Люпин, покачав головой.
— Наслаждайтесь зрелищем, как лёд трескается, — усмехнулся Блэк и, не сбавляя шага, направился к Констанции.
Кассандра почувствовала неладное.
— Интересно, он вообще знает, что если девушка говорит "потом", это значит "никогда"?
— У него и мозгов на такое не хватит, — фыркнула Констанция и спрятала пергамент в сумку. — Я всё равно скажу "нет". Без всяких "потом".
Сириус подошёл. Спокойно, но в глазах — привычный вызов и что-то новое: ожидание.
— Леди Крауч, — начал он с лёгкой насмешкой в голосе, — прошу тебя уже в четвёртый раз. Один вечер. Один разговор. Прогулка по Запретному лесу... или хотя бы лавочка у озера. Без понтов. Без толпы. Только ты. Только я. Только вечер.
Констанция, будто из мрамора вырезанная, смотрела на него холодным голубым взглядом.
— Ничего себе. Даже считал, — отозвалась Кассандра, чуть приподняв бровь.
— Считал, — усмехнулся он. — Ты вообще обо мне ужасного мнения, будущая жена моего брата.
Кассандра закатила глаза и поспешно отошла в сторону, чувствуя, что сейчас начнётся. Она знала, что потом Констанция на неё наорет: "Какого чёрта ты меня с ним оставила?!"
Крауч проводила подругу недовольным взглядом, а потом повернулась к Блэку — и взгляд её стал ещё холоднее.
— Мой ответ всё тот же. Нет.
Она помнила свои слова — "если попросит в четвёртый раз, возможно, соглашусь". Но не сейчас. Не при всех. Не когда на них смотрит половина школы.
Сириус тяжело вздохнул.
— Как хочешь.
И в следующую секунду — подхватил её на руки и закинул через плечо.
Гул в коридоре моментально утих. Все обернулись.
— БЛЭК! — взвизгнула Констанция. — Ты с ума сошёл?! Поставь меня немедленно! — она начала колотить его кулаками по спине.
— Нет, — спокойно ответил он. — Мы поговорим. Потом отпущу.
С этими словами он свернул за угол и поставил её на пол.
Секунда — пощёчина.
Он отшатнулся, приложив ладонь к щеке... и ухмыльнулся.
— Ты идиот. Хотя, зачем спрашиваю — это очевидно, — прошипела она.
— Возможно, — признал он, — но этот идиот полностью у твоих ног. И, между прочим, ты обещала свидание после четвёртой попытки.
— Зачем. Ты. Сделал. Это. На. Глазах. У. Всех? — процедила Крауч. Её голос был холоден, как лёд.
— Потому что иначе ты бы опять сбежала. А так — слушаешь.
Она вдохнула резко.
— Хорошо. Я пойду с тобой. Один раз. Один вечер. Но не потому, что ты меня "покорил". А потому что ты меня уже до безумия бесишь, и я хочу, чтобы ты наконец отстал.
— Сегодня. Полночь. Астрономическая башня, — прошептал он с победной усмешкой. — Никто не узнает. Не опаздывай, леди Крауч.
— Все будут думать, что я тебя прокляла.
Она развернулась и направилась к Кассандре, ловя на себе взгляды и шёпот.
Блэк остался стоять, не сводя с неё взгляда.
Он знал: это — только начало.
***
Полночь. Астрономическая башня.
Ветер кусал щёки. Воздух был острым, звёзды — колючими.
Сириус ждал. Вроде спокойно, но пальцы дрожали — не от холода.
Шаги.
Не просто шаги — поступь льда.
Констанция Крауч появилась, как всегда — будто из тени вытекла. Мантия полыхнула чёрным, волосы — как янтарь на лунном свете, взгляд — как проклятие.
Он обернулся.
И всё внутри у него встало на дыбы.
Да. Всё-таки пришла.
— Впервые вижу, чтобы Гриффиндор ждал кого-то тише, чем тень, — холодно сказала она, вставая напротив. Между ними — несколько шагов. И пропасть.
— Я шумный только для толпы. Для тебя... могу даже дышать тише.
— Не стоит. Я не впечатляюсь трюками.
Он усмехнулся. Медленно приблизился.
— Я не трюк. Я — опасность.
— Ты — головная боль, Блэк. И я не знаю, зачем пришла.
— Знаешь. Просто боишься себе признаться.
Она вздрогнула — не от слов, а от того, с какой наглостью он врезался в её мысли.
Сириус подошёл ближе. Теперь между ними оставался один вдох. Один шаг. Одна искра.
— Ты из тех, кто сначала сжигает — а потом идёт в горящую комнату за тем, кого сожгла, — тихо сказал он.
— А ты из тех, кто думает, что пламя — это романтично.
— Нет. Пламя — это ты. Я просто хочу, чтобы оно было для меня.
Она не выдержала. Сделала шаг. В упор.
Схватила его за ворот мантии, резко притянула к себе, прошипела:
— Ещё одно слово — и я поцелую тебя.
Он замер. Взорвался внутри.
— Тогда скажу два, — выдохнул Сириус. — Целуй. Меня.
И это было всё.
Она вцепилась в него, как в грех. Их губы столкнулись, как молнии. Поцелуй был не нежным — яростным.
Они горели.
Её пальцы в его волосах. Его руки — на её талии, сжав так, будто боялся, что она исчезнет.
Это не был поцелуй двух подростков.
Это было столкновение миров.
Она отстранилась первой. Задыхаясь, будто из неё вытянули воздух.
Он улыбнулся — не нахально, не торжествующе. А с облегчением.
— Проклятье, ты ведь правда меня целуешь...
— Заткнись, Блэк.
— Слушаюсь.
Он всё ещё держал её. И она — не вырвалась.
Молчание. Хрупкое, но тёплое.
— Это ничего не значит, — пробормотала она.
— Конечно, — кивнул он. — Совсем ничего. Я просто... буду думать об этом до конца жизни.
Она усмехнулась. И в этой усмешке был лёд. И огонь.
И капля признания
Но когда Сириус наклонился чуть ближе, почти не дыша, надеясь —
она положила ладонь ему на грудь. Чётко. Осязаемо. Стоп.
— Не обольщайся, Блэк, — тихо сказала Констанция, всё ещё с полуулыбкой. — Моё «да» не значит, что ты мне нравишься.
— Тогда зачем ты здесь?
— Эксперимент. Я изучаю твою... настойчивость. — Она подняла на него взгляд. Холодный. Почти скучающий. — И твою глупость.
Он усмехнулся, но в глазах вспыхнула искра.
— Осторожно, Крауч. Слишком пристальное изучение — путь к привязанности.
— Сомневаюсь. — Её голос был мягким, как бархат, но в нём звенела сталь.
— Ты горишь, Сириус. А я — вода. Я тушу.
Она развернулась, медленно, как будто сама решала — дать ли ему ещё один взгляд, ещё один шанс.
— Увидимся, если не надоешь. Или если снова решу понаблюдать. Не потому что хочу. Потому что ты... забавно дергаешься.
И ушла.
Оставив его в одиночестве, с пылающим сердцем.
А сама — шла по коридору, спиной чувствуя его взгляд.
Но не обернулась.
И не позволила себе улыбнуться.
Пока.
Пройдя немного, она завернула за угол, направляясь к подземельям. Крауч остановилась, прижалась спиной к холодной каменной стене и глубоко выдохнула.
— Что я делаю? — прошептала она, а затем усмехнулась:
— Ладно. Эксперимент удался. Пошёл он к чёрту.
С этими словами и неожиданной легкостью в груди она направилась дальше.
Гостиная Слизерина встретила её прохладой. Несколько свечей лениво освещали пространство.
Мгновение спустя рядом, словно из тени, возник Рабастан Лестрейндж, его дыхание обожгло ей щёку.
— Где гуляла, Констант? — лениво усмехнулся он.
Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Я должна отчитываться?
— Нет, просто любопытствую. Ну так... где была?
— На Астрономической башне, — ответила она сухо, проходя дальше.
— С кем? — его усмешка не исчезала.
— С сигаретой. — Она фыркнула и рухнула на диван рядом с Кассандрой, которая листала книгу, будто краем глаза всё видела.
— Мне стоит хохотать в голос от вашего диалога? — усмехнулась Лестрейндж.
Крауч не обратила внимание на комментарий подруги.
— Лестрейндж! — крикнула Констанция вслед уходящему в спальню Рабастану. Он обернулся. — Принеси-ка нам кабанчиком бутылку огневиски! А лучше две!
Рабастан вскинул бровь, усмехнулся.
— Есть повод?
— А он разве нужен? — усмехнулась Крауч.
Он не ответил, исчез за дверью. Вернулся с одной бутылкой.
— Одной вам хватит. И, Крауч, не спои мне сестру. — И снова усмешка. Он ушёл.
Кассандра подняла глаза.
— Так всё же — что за повод?
— Будем праздновать твою помолвку. И обмывать косточки Блэку, — произнесла Констанция и откупорила бутылку.
Она взяла ладонь подруги и внимательно рассмотрела кольцо:
— Тебе идёт. Но... золото смотрелось бы лучше.
— Учитывая, сколько этому кольцу веков, — оно и из пластилина было бы историей. Но ты права — золото мне больше к лицу.
— Угу, — Крауч сделала глоток.
— Так что там с Блэком? — Кассандра крутила стакан в руках.
— Бесит.
— Почему я не удивлена? Сегодня он превзошёл все мои ожидания. — Лестрейндж хихикнула.
— Большего идиота я не встречала. Разве что твоего брата.
— Рабастан? А вот тут не поспоришь. Но ты... странная сегодня. Какая-то добрая и слишком лёгкая. Что случилось?
— Да ничего. Зарядила ему пощёчину. После его фееричной выходки.
— И всё равно не верю, что ты была одна.
— С чего ты взяла?
— Интуиция. Никогда не подводит.
— Хм. Ты права. Я была не одна.
Кассандра подняла брови, потом медленно ухмыльнулась.
— Так значит... Блэк всё-таки добился своего?
— Эксперимент. Личный. Одноразовый.
— Эксперимент, говоришь? Ну и как?
— Весьма... продуктивно. Хватило, чтобы ещё раз убедиться: он идиот. Влюблённый идиот.
— Ну это мы давно знали. А... что-то интересное было?
— Если ты считаешь поцелуй интересным — то да, — безразлично отозвалась Констанция.
Кассандра поперхнулась.
— Ты... что?!
— Именно.
Лестрейндж потянулась к бутылке и отпила прямо из горлышка.
— И что было потом?
— Ничего. Эксперимент окончен — и я ушла.
— А почему Рабастану не рассказала? Вы же расстались.
— Потому что если знает Рабастан — знает минимум пол Слизерина.
— Тут не поспоришь... — Кассандра усмехнулась.
— Пора спать. А то завтра от вышеупомянутого получу, что "не уследила за его младшей сестрой".
— Ага. — Лестрейндж поднялась, взяла свою книгу и вдруг обняла подругу. — Иногда мне кажется, что из всех Блэков только Регулус — нормальный.
— Думаю, ты права. — Констанция провела рукой по тёплым волосам подруги.
— Спокойной ночи, Конни, — прошептала Кассандра. В такие моменты алкоголь превращал её в мягкую, почти хрупкую. Констанция же становилась ироничной, игривой, но пока ещё — совершенно трезвой.
— И тебе доброй ночи, Кас.
Они разошлись по комнатам, оставив за собой лёгкий аромат огневиски... и немного искр в воздухе.
___________________________________
Вот и новая глава 🔥
Всех люблю ❤️
Тик ток: its.ann896
Тгк: https://t.me/AZZZZAAAZZAZazaza13