Глава 6
Ученики Хогвартса встретили рождественские каникулы с долгожданной теплотой, в предвкушении зимнего волшебства. Большинство остались в замке — покататься на зачарованных санях, попить сливочного пива у каминов и прогуляться под искрящимся снегом. Но не все. Слизеринская знать — потомственные чистокровные — традиционно отправилась по домам: на рождественский бал в Малфой-Мэноре были приглашены все достойные. Бал предстоял в ночь с 24 на 25 декабря, а пока юные аристократы наслаждались уютом фамильных особняков и тишиной перед светским вихрем.
В одном из спален Лестрейнджей, укрытая пледом до самых плеч, Кассандра сидела на подоконнике. За стеклом — кружевной снег, за спиной — тепло камина. В руках она перебирала не просто фотографии, а ожившие портреты. Их выражения менялись: кто-то кивал, кто-то дарил улыбку. Женихи. Потенциальные кандидаты. Все из хороших домов, все с громкими фамилиями.
Кассандра не спешила. Она смотрела на них молча, с почти насмешливым спокойствием.
Отец души не чаял в дочери. Девочек в их роду не рождалось уже несколько поколений, и появление Кассандры стало для семьи настоящим чудом. Её оберегали, баловали, любили — и позволили невозможное: самой выбрать мужа. Главное — чтобы он был ей по сердцу.
Любовь. Сладкое слово. Мечта любой чистокровной девушки. Но в реальности всё выглядело куда прозаичнее.
Среди всех портретов внимание Кассандры привлек один — лицо её однокурсника, Регулуса Блэка. На губах девушки появилась лёгкая, почти невидимая улыбка. Она не поддавалась эмоциям — но внутри что-то всё же дрогнуло.
— Кас? Ты здесь? — голос прозвучал с мягкой хрипотцой у самой двери.
В комнату вошёл высокий, широкоплечий мужчина лет двадцати пяти — Родольфус Лестрейндж, старший брат Кассандры.
— Здесь, — коротко откликнулась она, не поворачивая головы. Потом всё же откашлялась и, чуть теплее, добавила: — Что-то случилось?
— Хотел узнать, как ты. После обеда ты была... напряжена. — Родольфус метнул взгляд на фотографии в её руках и с лёгким раздражением сжал губы. — Понятно. Отец позволил выбрать самой? Когда ты должна дать ответ?
Он с трудом скрывал неприязнь. Мысль о том, что сестра будет вынуждена играть роль идеальной жены в браке по расчету, вызывала в нём отвращение. Он знал, чего стоит Кассандра, и не хотел для неё клетку — пусть даже золотую.
— Если хочешь, я поговорю с ним. Это можно изменить.
— Не нужно, Роди, — мягко, но твёрдо ответила она, собирая портреты в аккуратную стопку и пряча их в тумбу. — С этим не надо бороться. Всё уже решено.
— Ты влюбилась? — с лёгкой усмешкой спросил Родольфус, внимательно вглядываясь в её лицо. — Или мне просто показалось?
— Нет. — Холод в её голосе был тонким, почти изящным. — Я не влюблялась. Регулус — мой друг. Однокурсник. И только.
Но едва заметное напряжение в пальцах и чуть скованное движение бровей говорили иное. Родольфус умел читать её слишком хорошо, и это раздражало.
— Друг, говоришь? А проводишь с ним времени больше, чем с нами. Особенно с Рабастаном, — заметил он, криво усмехнувшись.
— Перестань, — спокойно, почти отстранённо бросила она. — Я вправе иметь друзей. Или ты с этим тоже поспоришь?
— Просто редко увидишь, чтобы ты с кем-то была по-настоящему близка, — протянул Родольфус, подступая к цели.
— Родольфус, тебя ищет твоя милая жена, — насмешливо проговорил Рабастан, появляясь в дверях, будто по зову. В его голосе звенела привычная издёвка.
Кассандра закатила глаза и снова опустилась на подоконник.
— Святой Салазар... ещё и ты, — выдохнула она, укрываясь пледом почти до подбородка.
— Что, не рада меня видеть, сестрёнка? — театрально обиделся Рабастан.
— Вы сведёте меня с ума, — ответила Кассандра с ленивой улыбкой и прикрыла глаза, надеясь, что хотя бы на пару минут её оставят в покое.
***
Когда братья наконец покинули комнату, Кассандра ещё долго сидела на подоконнике, погружённая в свои мысли. С наступлением темноты она тяжело выдохнула, поднялась и посмотрела на своё отражение в зеркале — холодное, спокойное, без тени сомнения. Собрав волю в кулак, она направилась в кабинет отца, чтобы сообщить о своём решении.
Большой кабинет Амброуза Лестрейнджа был погружён в полумрак. В огромном камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая на стены золотистые отблески. Воздух был пропитан ароматом старой бумаги, дуба и лёгкой горечью чистокровного табака. За широким письменным столом сидел хозяин дома — высокий, статный мужчина с седеющими висками и острым взглядом.
Он не поднимал глаз, когда дверь скрипнула, впуская в комнату Кассандру.
— Ты хотела поговорить, — спокойно произнёс он, переворачивая страницу книги.
— Да, отец, — твёрдо ответила она, сделав несколько шагов вперёд. — Я приняла решение.
Амброуз отложил книгу и, наконец, поднял взгляд. Несколько мгновений он просто смотрел на дочь — будто взвешивал, оценивая не только её слова, но и то, как она стоит, как держит подбородок, как сдержанно блестят её глаза. В ней не было ни девичьей робости, ни пафосной бравады — только холодное достоинство.
— И кого ты выбрала? — спросил он наконец. Ни удивления, ни сомнения в голосе.
— Регулуса Арктуруса Блэка, — без колебаний произнесла она. — Я уважаю его ум, волю и достоинство. Он амбициозен, воспитан, честен и верен принципам. Этого достаточно.
На секунду повисла тишина. Амброуз медленно откинулся в кресле, сцепив пальцы перед собой.
— Хм. Блэк. Младший. Его кровь чиста, фамилия — древняя. Мальчик не лишён потенциала. — Он чуть прищурился. — Но ты ведь не любовь искала, не так ли?
Кассандра едва заметно склонила голову.
— Я искала того, кто мне под стать. Остальное — не важно.
Амброуз кивнул. В его глазах мелькнула тень одобрения, хотя выражение лица осталось непроницаемым.
— Ты поступила разумно. Я напишу его отцу.
Кассандра чуть приподняла подбородок, ловя в его взгляде редкий оттенок одобрения.
— Благодарю, отец.
Амброуз слегка склонил голову набок и молча изучал её, как будто пытаясь прочесть между строк. В камине громко треснуло полено.
— Не забывай, Кассандра, — медленно произнёс он, — брак — не только союз двух имён. Это союз влияний. Ответственностей. Наследия. Он должен быть крепче страсти. Разумнее влечения. Ты готова к этому?
— Я была готова с тех пор, как научилась держать палочку, — спокойно ответила она.
В его глазах что-то дрогнуло — не слабость, нет, — скорее, неуловимое воспоминание о том, как когда-то держал её на руках, крошечную, с волосами в беспорядке и упрямым взглядом. Взгляд остался — только теперь в нём была сталь.
— Очень хорошо. — Он выпрямился. — Завтра же мы начнём подготовку. Семья Блэков получит письмо с моим одобрением. Но помни, — он резко обернулся, — если он окажется недостоин, я аннулирую всё. Без тени сомнений.
— Он не подведёт, — твёрдо сказала Кассандра.
Амброуз подошёл к ней ближе, положив руку на плечо дочери. Не с теплотой — с уверенностью. Как глава рода смотрит на свою преемницу.
— Тогда докажи мне, что ты действительно Лестрейндж. Не только по крови. По духу.
Кассандра молча кивнула и, развернувшись, вышла из кабинета с той же грацией, с какой вошла — лёгкой, почти беззвучной. Только когда дверь за ней закрылась, Амброуз позволил себе глубокий вдох и опустился обратно в кресло.
— Блэк, значит, — пробормотал он, глядя в огонь. — Посмотрим, мальчик. Посмотрим, что ты стоишь.
Камин вновь треснул, озаряя стены мерцающим светом. В доме Лестрейнджей начиналась новая партия. И Кассандра сделала первый ход.
___________________________________
Мой тик ток : AZZZZAAAZZAZaZaza13.
Всех люблю ❤️