«46»
Вечерний прием в большом зале. Хрустальные люстры отбрасывали на стены мягкие блики, а за панорамными окнами зажигались огни вечернего города. Воздух был наполнен ароматом дорогого парфюма, свежесрезанных белых орхидей и едва уловимого запаха подготавливаемого алкоголя.
Я стояла у края большого зала, чувствуя себя немного не в своей тарелке. На мне было элегантное платье глубокого синего цвета, которое Наташа с Витой выбрали для меня, утверждая, что этот цвет «подчеркивает ясность глаз и добавляет уверенности». Подруги, сияющие в своих нарядах, были рядом.
- Ничего страшного, - ободряюще прошептала Наташа, подавая бокал безалкогольного напитка - Просто представь, что мы на очень скучном, но красивом спектакле. Ты - зритель. Можно просто наблюдать.
- А я вот уже присмотрела несколько неплохих «актеров» второго плана, - с хитрой улыбкой заметила Вита, лениво проводя взглядом по залу. - Но не волнуйся, твой покой нам дороже.
Я улыбнулась, делая маленький глоток. Наташа и Вита были будто моим якорем. После недель, наполненных тревогой, больничными коридорами и сложными разговорами, эта вечеринка казалась странным, но приятным побегом. Я не думала о Сэме. Мысли о нем стали далекими и размытыми.
Мы медленно перемещались по залу, и я позволила себе расслабиться, разглядывая архитектуру и гостей. И именно в этот момент, когда почувствовала себя почти спокойно.
Эдисон Перец.
Он появился из толпы. Безупречный в темном костюме, он казался центром этого вечера. Его взгляд, спокойный и всевидящий, скользнул по Наташе и Вите, а затем остановился на мне. И в этот раз в его глазах не было ледяной отстраненности начальника. В них читалась глубокая, сдержанная печаль и что-то еще... теплое, почти неуловимое.
- Девушки, Наташа, Вита - его низкий, бархатный голос прозвучал тихо, но перекрыл гул гостей. - Рад, что вы смогли прийти.
- Эдисон, - вежливо кивнула Наташа, но в ее глазах мелькнуло одобрение.
- Мы не могли пропустить такое событие, тем более мы часть этой работы - добавила Вита, и ее улыбка на этот раз была искренней.
Эдисон перевел взгляд на Т/и. -Я рад, что ты тоже здесь, - сказал он, обращаясь непосредственно ко мне. - Как ты себя чувствуешь? Наташа говорила, что ты... поправляешься
Я почувствовала, как легкая дрожь пробежала по моей спине, но это была не тревога. Его внимание было настолько сконцентрированным, таким прямым, что от него не хотелось уворачиваться
-Да, спасибо, - ответила я - Стараюсь. Мне... намного лучше.
- Это главное, - он кивнул, и его взгляд на мгновение задержался на лице. Эдисон скучал. Это было так ясно, так очевидно, что Т/и на мгновение перехватило дыхание.
Неловкая пауза повисла в воздухе, но Эдисон мягко разрушил ее.
-Мероприятие, конечно, шумное, - заметил он, делая легкий жест рукой в сторону веселящейся толпы. - Иногда я и сам ищу тихий уголок, чтобы передохнуть. Если тебе станет некомфортно т/и, справа от входа есть зимний сад. Там гораздо спокойнее.
- Спасибо, - снова сказала я, и на этот раз появилась настоящая улыбка. - Я буду иметь в виду.
- Ну, я не буду вам мешать, - наконец произнес Эдисон, отступая на шаг, будто с трудом заставляя себя прервать этот миг. - Наслаждайтесь вечером. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.
Он кивнул всем троим, задержал взгляд на мне на секунду дольше, и так же плавно, как и появился, растворился в толпе, оставив после себя невысказанных эмоций.
Я выдохнула, которую сама не осознавала, что задерживала. обернулась к подругам и увидела на их лицах не тревогу, а нечто похожее на тихое удовлетворение.
- Видишь? - тихо сказала Вита, подходя ближе. - Ничего страшного. Он... он действительно хороший человек.
Я кивнула, глядя в ту сторону, где скрылся Эдисон. Внутри что-то шевельнулось. Что-то теплое и смутно знакомое.
- Да, - наконец прошептала я, все еще глядя в пустоту. - он и вправду очень хороший человек.
Потом Т/и отступила на шаг, позволив Наташе и Вите погрузиться в разговор с группой коллег. Ну а я оказалась в уединенном уголке, возле высокой стеклянной стены, за которой простирался ночной город. Шум вечеринки - смех, звон бокалов, гул голосов.
Я обвела взглядом зал. Паркет, стены. Будто уже видела их раньше, в другие дни. И вдруг, совершенно неожиданно, накрыло волной странного, почти физического ощущения.
«Такое... знакомое...» - пронеслось в голове первое.
Я не могла это объяснить, смотря на гостей, на официантов, ловко снующих с подносами, на играющую музыку, и все это было чужим. Но сама атмосфера... сама суть этого места... Оно было...
«Родным» - пришло второе слово, тихое и ясное, и от него по коже побежали мурашки.
Это было и странно одновременно. Безумно. Я никогда не работала здесь. Бывала тут считанные разы. Но тело, нервы, какая-то глубинная память, затронутая амнезией, отзывалась на эту обстановку тихим, щемящим эхом.
Мой взгляд сам собой потянулся к тому месту, где несколько минут назад стоял Эдисон Перец. Он уже ушел, но словно оставил после себя невидимые эмоции. И с этим его исчезновением ощущение только усилилось.
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь поймать ускользающее чувство. И в темноте за веками мелькнули обрывки, тени.
...Громкий смех, собственный, беззаботный, раздающийся в этой же самой пустой вечерней тишине, когда все сотрудники уже разошлись, а они оставались вдвоем, сидя прямо на краю его огромного стола, болтая ногами...
...Прикосновение. Теплое, сильное. Его рука на ее талии, не как у начальника, а как у влюбленного мужчины, ведущего ее через этот самый зал, но тогда он был пустым и залитым лунным светом...
Это были не воспоминания. Не цельные картинки. Это были ощущения. Вкус на языке. Мурашки на коже. Давление в груди - не больное и тяжелое, как от таблеток Сэма, а легкое, трепетное, полное ожидания.
Я открыла глаза и снова посмотрела на зал. И он был уже другим. Он был... местом силы. Местом, где когда-то что-то очень важное начиналось. Местом, полным его присутствия.
Я вдруг поняла, почему его простой вопрос «Как ты себя чувствуешь?» прозвучал для меня не как формальность, а как самое важное, что я слышала за весь вечер. И это осознание не испугало. Напротив. Оно согрело изнутри.
Т/и не помнила. Но какая-то часть ее души, самая глубинная и надежно спрятанная, узнавала его. Узнавала это место. И скучала по ним.
Я глубоко вздохнула и оторвалась от стеклянной стены. Повернула голову посмотрев на Наташу и Виту, которые тут же обернулись, как будто чувствуя мой взгляд. И на их лицах я увидела не тревогу, а тихое, понимающее ожидание. Они знали. Они всегда знали, и они явно что-то скрывают, иначе все что происходит со мной из-за них это явно не случайность а их действия вернуть что-то. Почему так все запутано?