I'm not her [russian translation]

Я отвернулась, чувствуя себя некомфортно под пристальным взглядом Зейна. Было ощущение, словно он мог убить меня одним лишь взглядом, и это пугало. Найл и Зейн сделали свой заказ, и краем глаза я заметила, что оба парня направлялись к столику, где сидели мы с Кайли. Рыжеволосая девушка, сидящая напротив меня, еще немного и потеряла бы сознание. Она сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая себя, когда два парня сели за наш столик.

— Привет, Кайли, Пен, — улыбнулся нам Найл. Он взял стул возле близ стоящего столика, и сел возле Кайли. Не удивлюсь, если она сейчас упадет замертво. Но, кажется, никто, кроме меня, не заметил ее учащенного дыхания.

Зейн продолжал стоять. Я не могла прочесть ни одной эмоции на его лице. Его губы были сжаты в тонкую линию, и холодный взгляд. Наверное, даже сам Эдвард Каллен не смог бы прочесть его мысли.

— Я не знал, что ты снова в городе, — бросил Найл в мой адрес.

— Я думала, будет неплохо, если я проведу неделю в Англии. Я собираюсь на концерт Перри, немного погулять по Лондону, а потом съездить в Саут Шилдс, чтобы проведать родителей, прежде чем снова вернусь в Штаты. А Кайли, — указала я в сторону Кайли, — не захотела оставаться одна, поэтому я взяла её с собой.

— И что теперь? Собираешься снова поменяться с Перри местами, чтобы посмотреть, сможете ли вы поменяться своими карьерами? — подмигнул Зейн. Кретин.

— О чем он говорит? — задала вопрос Кайли. Я почти забыла, что они ничего не знает о том, что мы с Перри менялись местами. Она лишь знала, что у меня есть сестра-близнец и что я знакома с One Direction. Поверить не могу, что я вообще ей рассказала, что мы с Зейном когда-то были в отношениях, но это было значительно лучше, чем рассказывать ей всю историю, что было весьма тяжело и не стоило лишних объяснений.

— Так ты ей ничего не рассказала? — переспросил Зейн. — Какая замечательная подруга, — его голос был полон сарказма и все, что я сейчас хотела — ударить его, но это вызовет к нам лишний интерес, и я точно уверена, что где-то рядом с нами находятся папарацци, ошибочно принявшие меня за Перри, а это только все усугубит.

— Зейн, — предупреждающе произнес Найл.

— Что, мать вашу, происходит? — не выдержала Кайли.

— Потом объясню, — отмахнулась я.

— Почему бы тебе не рассказать ей сейчас, Пен? Давай же, расскажи ей, какая ты жестокая и как ты любишь манипулировать людьми. И как ты любишь лгать, потому что все, что ты делаешь — это ложь, верно? Все, что ты говоришь, не более чем бесконечная ложь, — огрызнулся Зейн.

Я моргнула. Один раз. Два. Я отчаянно старалась не расплакаться, и не позволю Зейну довести меня до слез. Он не достоин этого. Он не достоин всех этих чувств и всей этой боли. Не достоин.

— Хватит, — прошептала я. — Просто перестань, пожалуйста. Замолчи, просто замолчи! — и в этот момент случилось то, чего я так не хотела. Стены рухнули, в глазах появились слезы. Быстро схватив салфетку, я аккуратно промокнула ею под глазами. Я должна убеждать себя в том, что он не достоин этого. Он не достоин моих слез.

— М-мне нужно идти, — сказала я. Встав, я пододвинула стул к столу. — Найл, сделай мне одолжение, отвези потом Кайли домой к Даниэль. Мне нужно… мне нужно немного свежего воздуха и все обдумать.

— Без проблем, Пен, — вяло улыбнулся Найл.

— Пен… — начал Зейн.

Я стала напротив него, глядя на него снизу вверх из-за нашей разницы в росте.

— Я думала, тебе надоело каждый раз напоминать мне, какая я лгунья, что я поступила плохо, какая я глупая и так далее. Но это не так, я права? Тебе не удастся этим ухудшить мое состояние. Ты никогда не прекратишь делать все возможное, чтобы я чувствовала себя полным дерьмом. Т-ты почему-то решил, что это нормально, поиграть с моими чувствами, довести меня до слез, заставить меня почувствовать ту боль, что чувствовал ты, но я, наверное, удивлю тебя, Зейн. Я чувству себя в сотни раз хуже.

— Так получилось, — прошептал Зейн. — Я не хотел говорить этого, Пен. Я сам не понимаю, что нашло на меня. Пожалуйста, Пен, ты должна понять…

— Понять что? Скажи мне. Скажи мне, что я должна понять. Давай же, возненавидь меня, может, хотя бы тогда это перестанет меня волновать, потому теперь у меня есть кто-то гораздо лучше тебя, кто-то, кто заботиться обо мне и относится ко мне совсем не так, как это делал ты.

— Кто это? — резко сказал Зейн. — Парень по имени Картер, с которым ты работаешь? Знаешь, я ни капли не удивлюсь, если он бросит тебя после первой же твоей лжи.

Ауч.

Это было больно. Словно кто-то воткнул мне в грудь нож, и я не смогла удержаться, чтобы не ударить его, пока не увидела красный след на его щеке. Странно, но мне это даже понравилось.

— Какой же ты кретин, — прорычала я.

Я развернулась, не удосужившись попрощаться с Найлом или Кайли, которая явно не понимала, что только что произошло. Распахнув дверь, я выбежала на улицу и направилась в том направлении, откуда пришла. Честно говоря, я не была уверена, куда я иду, но сейчас меня это не волновало. Меня также не волновало, что я могу потеряться, сидя под дождем на обочине и наблюдая за мимо проезжающими машинами. Сейчас мне было абсолютно плевать на это.

Лондон был, как и всегда, полон людей, бесцельно разгуливающих по улицам, обычно с зонтиками в руках, ведь погода в Лондоне всегда такая непредсказуемая. Я опустила голову, потому что знала, что меня могут принять за мою сестру. Я не знаю, куда я направляюсь, но я точно знаю, что снова и снова буду ходить по одному и тому же кварталу.

Начался мелкий дождь, и я поняла, что у меня нет ничего, чем я могла бы прикрыться от него. Я проверила свой телефон: прошло уже около часа с того момента, как я покинула кафе. Было одно сообщение от Кайли, гласившее, что она благополучно добралась до дома Даниэль и ей интересно, где я. Я ответила ей, что не знаю, когда вернусь, потому что я действительно не знала.

Вскоре, мои волосы полностью намокли, как и одежда. Но я была не против этого. Это совершенно не беспокоило меня так, как я думала. Но должна признать, от холодного дождя у меня по телу побежали мурашки. А из-за ветра было еще холоднее. Я чувствовала воду, стекающую по моей спине, но боль в сердце перекрывала все остальные чувства.

Я чувствовала себя онемевшей.

Небо стало еще темнее, потеряв ту яркость, что была раньше. Где-то загремел гром, а я так и не нашла, чем можно было бы укрыться от дождя. Чем больше усиливался дождь, тем заметней уменьшалось количество прохожих на улице. Все, кроме меня, спешили в укрытие.

Моя одежда насквозь промокла, словно кто-то толкнул меня в бассейн.

Я потянулась рукой в карман, чтобы снова проверить телефон. Три пропущенных звонка от Кайли, один — от Даниэль.

Я перезвонила Кайли, зная, что она не возьмет трубку только в случае плохой связи, или если она будет в душе, но даже в такой ситуации у неё есть водонепроницаемый чехол, и тогда она берет телефон с собой.

— Алло? Пенелопа? Господи, с тобой все в порядке? Там такой сильный ливень, пожалуйста, скажи мне, что ты в безопасности, — моментально залепетала Кайли, едва успев ответить на мой звонок после первого же гудка.

— Я на улице, это считается за безопасное место? — коротко засмеялась я. — Неужели не слышно?

— Ты с ума сошла? — завизжала Кайли. — Ты можешь заболеть! Даниэль, она до сих пор на улице. Я же говорила тебе, она сумасшедшая! Пен, где ты? Где ты, черт подери? Тащи свою задницу в тепло, сумасшедшая.

— Я уже сказала, Кайли, — засмеялась я. — Со мной все в порядке. Это просто дождь. Он не убьет меня.

— Если дождь настолько сильный, что видимость почти нулевая, то, когда ты выйдешь на дорогу, тебя запросто может сбить машина. А если из-за простуды у тебя появятся осложнения, ты умрешь. Или кто-то может похитить тебя или убить. Или ты потеряешься и умрешь. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя достаточно зарядки в телефоне.

— Кайли, ты параноик! Я не умру.

— Честное слово, если через неделю я буду стоять на твоих похоронах…

— Признаюсь честно: я и малейшего представления не имею, где я сейчас, но я не собираюсь умирать. Дождь не будет идти вечно. Это временно.

— Официальное подтверждение! — услышала я речь Кайли, адресованную, скорее всего, Даниэль, а не мне. — Она сошла с ума. Она совершенно точно сошла с ума.

— Я не сумасшедшая, — проворчала я.

— Хорошо, — сделала вздох Кайли. — Дойди до ближайшего опознавательного знака и скажи мне, где, черт возьми, тебя носит, тогда кто-то приедет за тобой. Но это точно буду не я, потому что я не могу водить здешние машины. Иначе все закончится тем, что я попаду в аварию.

 Я прошла немного вперед, пока не увидела название улицы, на которой сейчас нахожусь и сказала об этом Кайли. Она с облегчением вздохнула и повесила трубку, сказав перед этим, что мы скоро увидимся, что также значило, что она начнет ругать меня за такое безрассудство, которое опасно для жизни, если я не останусь на месте.

Я бродила по улице, слушая раскаты грома, наблюдая за молниями, и шла неизвестно куда под проливным дождем.

На улице не было и души, как и открытых магазинов. Все они были закрыты либо сданы в аренду; нигде не было видно и лучика света, как и признаков того, что внутри есть люди, готовые впустить промокшего до нитки чужака.

Шли минуты, казавшиеся часами, когда я, наконец, я заметила яркий свет фар, остановившийся возле меня. Я смело подошла ближе, думая, что это Даниэль или Найл, но я ошиблась. Некоторое время мы неотрывно глядели друг на друга, никто не произнес и слова, но я не собиралась садиться в машину к тому, кто два часа назад оскорбил меня.

— Они прислали тебя забрать меня, да? — коротко засмеялась я. — Я и так иду домой.

— Пенелопа, садись в машину. Ты вся дрожишь, — приказал Зейн.

— Сесть в машину к тебе? Нет, спасибо. Я лучше замерзну до смерти, но пойду пешком. Я, пожалуй, рискну, — закатила я глаза, продолжая идти. Поверить не могу, что Кайли попросила Зейна забрать меня после всего услышанного, но она ведь не знала всей истории. Если бы это была Даниэль, я бы задушила её. Не буквально, конечно, но, тем не менее, это мог быть кто угодно, только не Зейн.

— Пенелопа, ты заболеешь. Садись уже в эту чертову машину.

— Мне и так станет плохо, просто посмотрев на тебя, так что я, в любом случае, не в самой выгодной ситуации. Повторяю, я пройдусь пешком. Мне действительно наплевать, хорошо? Скажи им, что ты оставил меня в каком-нибудь магазине, куда я хотела, чтобы ты меня подвез. Придумай что-то. Я ведь знаю, что ты тоже не хочешь находиться со мной в одной машине, — сказала я и ушла, но Зейн продолжал ехать недалеко от меня.

— Пенелопа, еще раз говорю, сядь в эту чертову машину!

— Еще раз говорю: нет!

— Ради всего святого, ты замерзнешь, — проворчал Зейн. Он вышел из машины по направлению ко мне. Сняв свой пиджак, он набросил его мне на плечи и подтолкнул мое упрямое тело к машине. Секундами спустя, он уже сидел на водительском сидении, вода стекала по его волосам и лицу, но я была в еще худшем состоянии.

Я сидела, не переставая дрожать; вода стекала с моих волос и одежды, тем самым портя его кожаные сидения.

— Я была полностью уверена, что ты бросишь меня на улице, вместо того, чтобы позволить мне сесть к тебе в автомобиль. Как ни крути, я все равно испортила тебе сидения.

— Да, я зол на тебя, — произнес Зейн. — Но я не позволю тебе мерзнуть на улице, особенно когда там такой дождь. Я не настолько жесток.

Я промолчала, плотнее закутываясь в его пиджак, наслаждаясь окутывающим меня теплом.

— Тебе холодно? — спросил меня Зейн.

— Нет, я дрожу, потому что это весело.

— Тебе нужно было всего лишь ответить «да» или «нет». Не нужно сарказма, — Зейн включил печку, и мое тело постепенно начало отогреваться. Зубы больше не стучали, а ноги — не дрожали.

 — Дождь усиливается, — отметил Зейн. — А квартира Даниэль дальше, чем моя. Может, позвонишь Даниэль и скажешь ей, что останешься у меня, пока ливень не пройдет?

— Почему бы тебе не отвезти меня к ней? Или ты хочешь находиться со мной в одном помещении?

— Мой дом буквально в квартале от сюда, а погода становится только хуже. Я лучше никуда не поеду, потому что едва вижу дорогу, чем ставлю под угрозу наши жизни, как и других прохожих. Если не хочешь оставаться у меня, быть моим гостем, иди к Даниэль.

Вскоре, мы уже находились в квартире Зейна. Его пиджак все еще тесно облегал мое тело, но мне до сих пор было холодно. Кайли, вероятно, была права, когда говорила, что я могу заболеть. Теперь я была уверена, что к концу недели начну кашлять и чихать. Какой прекрасный способ провести свой отпуск.

— Тебе холодно?

Я уж было хотела ответить, но чихание прервало меня.

— Сочту за «да».

Зейн внезапно пропал куда-то, оставив меня в одиночестве посреди гостиной. У меня не было никакого желания садиться и портить его мебель, поэтому я осталась на месте, неуверенная, что мне делать дальше.

Я никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации. Я даже посмела надеяться, что во время моего пребывания в Лондоне, я не встречусь с Зейном, но Бог, видимо, ненавидит меня и сделал все возможное, чтобы Зейн магическим способом оказался возле меня.

— Вот, — произнес Зейн, протягивая мне сухую одежду, которая, как оказалось, принадлежала ему. — Ванная комната в конце коридора, не пропустишь. Дверь открыта.

— Спасибо, — пролепетала я.

Последовав его инструкциям, я направилась в ванную. Я посмотрела на свое отражение в зеркале и мысленно отругала себя за то, что забыла о своем макияже. Кожа вокруг глаз была черной, тушь и подводка потекли. Я сейчас была похожа на енота, но Зейн по каким-то причинам так ничего и не сказал об этом. С моих светлых волос стекала вода, мне пришлось хорошенько выжать их, дабы избавить их от лишней влаги. Я стащила с себя одежду, начиная с пиджака Зейна. Каждый предмет одежды с силой прилип к моему телу и выглядел так, словно его несколько раз окунули в бассейн.

Я испустила вздох облегчения, одев теплую толстовку Зейна темно-голубого цвета и серые спортивные штаны. Они были велики на меня, но теплыми, сухими и до ужаса удобными и пахли как Зейн.

Нет, мне нужно перестать думать о нем. У меня есть парень, который ждет меня в Калифорнии.

Снова взглянув на свое отражения, я вздохнула, настолько ужасно сейчас выглядела. Я изо всех сил старалась смыть весь макияж с лица и завязать волосы в небрежный пучок.

Открыв дверь, я увидела Зейна, стоящего прямо передо мной, чем он почти довел меня до сердечного приступа.

— Что за черт? Ты напугал меня, — тяжело задышала я.

Зейн закатил глаза.

— Я просто хотел сказать, что позвонил Даниэль и сказал ей, что ты у меня. И я могу положить твою мокрую одежду в сушилку, если хочешь.

— Спасибо, — пробурчала я, протягивая ему мокрую одежду, в том числе и его пиджак. — И спасибо за пиджак.

— Нет проблем, — сказал Зейн. Опять-таки, я старалась понять, о чем он сейчас думает, но на его лице, как и прежде, не было ни единой эмоции. — Я сделал чай, пока ты была в ванной. Он на кухне, если ты не против, конечно.

Я кивнула и пошла на кухню, где на столе стояла чашка дымящегося чая. Он выглядел таким манящим и теплым. Сев на один из стульев, стоящих вокруг стола, я сделала глоток чая, чувствуя как его тепло приятно обжигает мне горло. Конечно же, в Калифорнии тоже был чай, но ничто не сравниться с английским чаем, к которому я так привыкла.

— Согрелась?

— Да, спасибо, — сколько еще раз я поблагодарю его за сегодня? И почему он делает все эти милые вещи, особенно, после того, что он мне сказал сегодня, из-за чего я ударила его?

Когда-то я думала, что знаю все о Зейне Малике, но сейчас я понимаю, что не знаю о нем ничего. Он был таким загадочным для меня.

— Я заслужил ту пощечину, — произнес он, после минутной тишины. — Сегодня, я заслужил это.

— Да, заслужил.

— Я не хотел говорить этого.

— С трудом верю.

— Я был зол.

— А я чувствовала ненависть.

— Пен, — начал Зейн, посмотрев прямо мне в глаза. — Ты действительно все забыла? Ты действительно теперь с Картером?

Я знала, что встречаюсь с Картером только для того, чтобы отвлечься. Но я поймала себя на мысли, что мне нравится находиться рядом с ним, нравится, что он заботиться обо мне, и благодаря ему я чувствую себя любимой. Так что да, у меня появляются чувства к нему.

— Да, Зейн. Забыла.