Служебный роман

Зайдя домой, Анжелика почувствовала усталость.
Усталость от разговора, от количества мыслей и чувств, что прямо сейчас переполняли её грудную клетку.

Кажется, ещё чуть-чуть, и она просто не выдержит и взорвётся.

Пройдя в свою комнату, она тяжело опускается на кровать и закрывает лицо руками, что то невнятно бормоча себе под нос.
Миронова не верила.
Не верила в то, что действительно решилась на этот диалог и вылила на Виолетту абсолютно все свои чувства и мысли.

Она подумала о том, каково сейчас ей.
Сидит наверное в своём кабинете, запустив пальцы в волосы, и тяжело вздыхает, не зная, что делать дальше.
Ей ведь не уйти так легко, как Анжелике.
Она вынуждена доработать этот день.

Хотя может ей всё равно?
Может она не страдает?
Может Энджи прямо сейчас сидит и всё выдумывает?
Может это только у неё сейчас неимоверная тяжесть на сердце, которая не проходит, а с каждой минутой только становится сильнее?

И тут она вспоминает глаза Виолетты.
Такие зелёные, родные, и полные слез, когда та подняла свой взгляд на Анжелику.
Как Малышенко смотрела на неё.
Как боялась произнести хоть слово.
Да хотя бы просто пошевелиться.

Она стояла как вкопанная и слушала долгую речь Мироновой, боясь возразить или хоть что-то ответить той.
Разве может так вести себя человек, которому плевать?
Которому безразлично то, что прямо сейчас происходит рядом с ним?
Нет. Очевидно нет. Это просто невозможно.

Тут же чувство вины начинает подбираться всё выше, заставляя сердце ныть сильнее, а лёгкие сжиматься, от недостатка кислорода.
Но Анжелика не даёт этому продолжаться.
Тут же вскакивает с кровати и начинает ходить по комнате, пытаясь себя успокоить и отогнать вину, начинающую потихоньку сжирать её изнутри.

-Хватит! - вдруг вскрикнула она, резко остановившись.
Крик был такой громкий и пронзительный, что кажется, он не остался не услышанным соседями.

Но Энджи было всё равно.
Какая разница, что о ней подумают другие люди, когда у самой на душе кошки скребут?

Помявшись пару минут, она всё таки хватает со стула кожанку, и направляется к двери, чтобы обуться.

Она не хотела этого.
Не хотела, чтобы всё к этому пришло, но по другому она не может.
Не может это всё больше выносить и терпеть.

****

Прошёл час, два, а Виолетта все также не прикоснулась к работе.
Круассан и кофе, принесённые Мироновой пару часов назад - так и остались нетронутыми.
Кофе уже давно остыл, а круассан больше не пах так вкусно.

Не хотелось ничего.
Ни пить, ни есть. Ни че го.
Хотелось просто провалиться сквозь землю и исчезнуть с этого мира навсегда.
Потому что существовать без Анжелики, было равно пытке.

Она слишком привыкла к Энджи.
К её длинным вьющимся волосам, милой улыбке и постоянному присутствию в её жизни, что просто не могла представить своё существование без Мироновой.
Это было невозможно.

Малышенко сидела, и глубоко задумавшись, постукивала по столу ручкой.
Работать не хотелось от слова совсем.
Хотелось только одного.
Прямо сейчас сорваться с работы, поехать к Анжелике, и больше никогда в жизни от неё не уходить.
Не скрывать от всех, не держать в секрете. Ни за что.

"Я устала быть твоим секретом"

Брошенные в воздух слова, до сих пор крутились в голове Виолетты.
Кажется, она прогнала их у себя в мозгу более тысячи раз.
Потому что забыть это было невозможно.

Малышенко подумала о том, что Даша еще ни разу за сегодня не заходила к ней в кабинет.
И ей полегчало.
Потому что она бы просто не вынесла.
Не вынесла её присутствия в данную минуту.
Ей нужно было уединение. Полное.

Мысль о том, что через два часа заканчивался рабочий день - неприятно отзывалась в груди.
Ведь это значило то, что по своему обычаю Каплан зайдёт к ней, улыбнётся, поцелует, и скажет
-Ну что, поехали домой.

А домой Виолетта не хочет.
Она в принципе не считала это место своим домом.
Ведь дом, это то место, которое ты считаешь родным, близким, тёплым.
Дом - это там, где тебе уютно, и куда хочется возвращаться каждый раз.

Квартира Даши таковым местом не была. И уже достаточно давно.
От неё веяло холодом, чем то отталкивающим.
Туда не хотелось возвращаться от слова совсем.
Но выбора у Малышенко не было, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.

Хотя нет, почему же? Выбор есть всегда.
Она может бросить Каплан, и вернуться к Анжелике.
Но тогда, она потеряет всё что имеет.
И работу, и дом, и всё что только можно.
Виолетта останется без денег, или с какими то минимальными сбережениями.
Но зато с Мироновой.

С той, с кем ей хочется просыпаться каждое утро, встречать рассветы и закаты, готовить по утрам, пока та сладко сопит в кровати. Слушать вместе её любимые песни, и полюбить их тоже. Гулять, и просто наслаждаться компанией друг друга.

Эта сказка так и манила Виолетту.
Всё было настолько хорошо, что девушке даже не верилось в реальность этого всего.
А ведь это всё могло начаться ещё раньше.
Если бы Малышенко сделала правильный выбор.

"Правильный"

А есть ли он вообще в этой ситуации?
Наверное, есть.
И правильным будет то, чего желает сердце Виолетты, а не её мозг.
Ведь какой толк жить богато, успешно, но несчастно?
Это не принесёт столько радости и удовольствия жизни, как настоящая и искренняя любовь.

От большого количества мыслей стало плохо.
В кабинете резко стало душно, и шатенка встала приоткрыть окна, дабы впустить к себе хоть немного свежего воздуха.

Мысли не кончались. Их становилось только больше. Они лишь росли, заполоняя собой всё.
Хотелось просто сорваться с этой чертовой работы и рвануть куда глаза глядят.
Чтобы хотя бы не надолго почувствовать желаемое облегчение.
Которое, видимо, должно было прийти не скоро..

****

В ход уже шла вторая бутылка красного.
Потому что первая, почему то, взяла плохо.
Мысли не улетучивались, а лишь только нагнетали атмосферу.

Деревянная пробка с треском отлетела от бутылки метров на пять, чуть не врезавшись в стекло.

Сделав пару больших глотков, Анжелика отвернулась, морщась.
На второй бутылке блондинке был уже противен вкус этого вина.
Но она всё равно пила.
Пила, и даже не думала останавливаться.
Потому что основная её цель была не выполнена.
Она хотела забыться полностью и целиком.
Хотелось раствориться в алкоголе раз и навсегда, но пока не получалось

-Ну вот почему когда так надо, меня не берёт! - чуть ли не выла Миронова от бессилия.

И от обиды полились слезы.
Ей всегда было легче плакать, будучи пьяной.
Только подумаешь о чем то грустном, а слезы сами льются ручьём. Ничего сложного.

Вдруг, ей до чёртиков сильно захотелось увидеть лицо Виолетты.
Хотя бы просто посмотреть на неё.
Увидеть её глаза, брови, губы, нос.
Посмотреть на каждую часть её лица.

Не раздумывая больше ни секунды, Энджи полезла в галерею, кое как выуживая из кармана джинс телефон.
Движения были медленные, заторможенные, из за большого количества алкоголя в крови, но Миронова не останавливалась.

Найдя галерею, ей не пришлось искать долго.
Две секунды - и фотография Малышенко перед ней.

Такая родная, такая красивая.
Такая безумно любимая и желанная.

Виолетта, которую хотелось видеть прямо сейчас перед собой.
Именно здесь и сейчас. А не за экраном телефона.

Ещё одна слеза скатилась из левого глаза.
Миронова горько улыбнулась, проводя тонким пальцем по экрану телефона.

-Ну почему? - шептала она, не отрывая глаз от экрана.
-Ну почему мы не можем быть вместе? - голос дрожжал и сбивался.
Потому что, кажется, близилась истерика.
Лицо девушки исказилось в нервной, можно сказать истерической улыбке.
Давно её ничего не выводило на такие эмоции.

Энджи крепко влюбилась.
Слишком крепко.
Ее психика и сердце просто не выдерживали такой несправедливости.
Было до безумия обидно, что выбирали не её.
В очередной раз.
Что её прошлые отношения не увенчались успехом, что и эти, кажется, близились к полному краху.

И у Мироновой проскочила мысль о расставании.
Маленькая такая мысль, но, зараза, въедчивая.
Только стоило подумать, а выбросить из своей головы обратно - не удавалось.
А может и не хотелось?

Анжелика вспомнила свои прошлые отношения, в которых она любила.
Правда, очень любила.
Она растворялась в них изо дня в день и думала, что счастливее человека чем она - не найти.
Пока всё не пошло по одному месту.

Измена.
Грязная такая измена.
Это был как нож в спину от человека, которого она считала родным и близким. С которым она хотела построить крепкую семью.
Слишком неожиданно, слишком неприятно, слишком больно.
Отходить пришлось долго. Это было болезненно.

А ведь история повторялась.
Снова измена.
Только теперь голубоглазая находилась немного в другой роли.
Не в той, когда человеку изменяют, а в той, с кем изменяют.

Миронова была любовницей.
Она стала такой же девушкой, которую презирала, увидев кувыркающуюся на кровати, рядом со своим молодым человеком.

Анжелика отчётливо помнила те ярко красные губы, которые растянулись в улыбке, когда она зашла в комнату, а затем громко так, заливисто смеялись над ней.
Потому что та дрянь знала. Победительницей уйдёт она, а не Энджи.

Сейчас всё повторялось. Только той девушкой была она.
Миронова лишь замотала головой, не понимая, как она могла вообще до такого дойти.
Как смогла опуститься также низко, как и та девушка?

Всё просто. Она влюбилась.
Да так, что контролировать то, что она совершает, становится невозможным.
Ведь она готова отдать всё.
Всё, лишь бы быть с Виолеттой.
Которая возможно, в конечном итоге, её и не выберет.
А что? Разве мало таких случаев?
Такими же наивными дурочками как Анжелика сначала играются, обещают золотые горы, а потом, как надоест, возвращаются к более стабильному и старому варианту.
Удобно однако.

Но какова вероятность, что Миронова не подцепится на тот же крючок?
Какова вероятность, что Малышенко тоже её не бросит, как только та ей наскучит.
Безусловно, было сказано много громких слов.
Была дана уйма обещаний и надежд.

Но ведь в один момент это может всё исчезнуть.
Просто раствориться, как будто этих слов и в помине сказано не было.

И останется Энджи одна.
Как всегда.
В очередной раз.
Брошенная, и никому не нужная.
И придётся уже в третий раз залечивать открытые раны Эле, её незаменимой подружке, которая таких экземпляров уже повидала достаточно.

Так может лучше все это прекратить сейчас, пока не поздно?
Может и правда лучше прервать это всё на корню, чтобы потом не стало еще больнее?
Ведь если закончить сейчас, то проблема будет решена.
Анжелика отойдёт быстрее, найдёт другую работу и начнёт всё заново. С чистого листа.

Но какова вероятность, что если закончить всё сейчас, то будет не так же больно, как например через год?
Какова вероятность, что Миронова сможет отпустить быстрее? Всё забыть, и начать заново?

Это неизвестно.
Но, как говорится, не попробуешь - не узнаешь. И будет лучше облегчить страдания самой же себе.
Ведь потом Энджи скажет спасибо.
Может всё таки дать себе шанс на более лучшую жизнь, где будут выбирать всегда именно её, а не сомневаться между двумя вариантами, думая, какой же лучше и удобнее?

Сидя в раздумьях, девушка не заметила как экран её телефона потух, и перед ней больше не отображалась фотография Виолетты.
Разблокировав его, перед глазами снова возникла та же самая картинка, что и десятью минутами ранее.

То же самое лицо. Та же самая улыбка. И та же самая куча сомнений.

Не выдержав, Анжелика как следует размахнулась, и в порыве злости кинула телефон прямо в кухонный шкаф.
Послышался характерный звук, который означал, телефон починить получится вряд ли.
Ну, ничего, может оно и к лучшему.

Осознав всю ситуацию, слезы с новой силой полились из уже опухших голубых глаз.
Но не из за телефона, нет.
На него Мироновой было плевать.

Схватившись вдруг за бутылку, как за последний шанс на нормальную жизнь, она залпом выпила пять крупных глотков.
Отставив после этого бутылку в сторону, она вытерла руку тыльной стороной ладони, и уткнувшись лицом в колени, обхватив их при этом руками - зарыдала.

Проведя в рыданиях около получаса, она сама не заметила, как отрубилась. Прямо на холодном полу своей кухни.

--------------------------------------------------------------
Буду рада голосам и комментариям, любимые!