глава 8
Дорога обратно казалась длиннее, чем путь туда. Лес будто стал глуше, мрачнее. Каждый шаг отзывался эхом в голове. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Даже Коул не отпускал привычные колкости.
Я шла в центре, рядом с Хэйли и Хоуп. Слева шёл Элайджа, как всегда — как тень, как стена. Впереди — Клаус. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы покинули лагерь. В его взгляде была только одна мысль: «Защитить».
Я хотела сосредоточиться, но воздух изменился. Холод пронзил грудь, и лес исчез.
Вокруг — пепел. Огонь догорал на чёрной земле, а небо было разорвано трещинами магии. В этом кошмаре — он снова появился.
Майкл.
Он стоял посреди выжженного поля, на месте, где мы только что были. В руке — его меч. Лицо — спокойно, будто он знал, что я увижу его. Он поднял глаза и заговорил:
— Ты спрятала её. Спрятала их. Хорошая попытка, дитя чужой воли.
Я сжала кулаки.
— Ты не найдёшь их. Не так скоро.
— Я уже чувствую её кровь. Волчья. Ведьмовская. Моя ошибка. Но скоро — моя добыча.
Он шагнул вперёд — и весь мир рассыпался.
Я очнулась резко, на ходу, задыхаясь. Элайджа тут же подхватил меня под руку.
— Риэлис? Что ты видела?
Я сжала его пальцы.
— Он уже был там. На том месте, где мы были всего час назад. Его магия… уже впиталась в землю.
Клаус резко остановился, развернулся.
— Сколько у нас есть времени?
Я смотрела в его глаза, в которых вспыхнул первобытный страх.
— Три дня. Не больше. Через три дня он доберётся до города. До нас. До неё.
Молчание сгустилось, будто само небо задержало дыхание.
Хэйли сказала с трудом:
— Тогда нам нужно быть готовыми. К всему.
— Нет, — прошептала я, — к худшему.
И мы пошли дальше, уже не просто возвращаясь. Мы бежали наперегонки с древним кошмаром.
Они шли молча почти час. Только хруст веток под ногами и редкий шорох крыльев в кронах деревьев напоминали, что мир всё ещё дышит. Но тревога не утихала — она словно поселилась внутри каждого из нас.
Хоуп прижималась к Хэйли, но время от времени смотрела на меня с теми же вопросами, что не давали покоя и мне. Почему он идёт? Зачем? Что я для него — мост или ключ?
— Риэлис, — Элайджа нарушил тишину, — что именно ты видела? До того, как упала на колени.
Я не сразу ответила. Слова давались тяжело.
— Он стоит в центре выжженного поля. Он чувствует её. Видит путь. Твоего отца не держат ни стены, ни границы магии, — я глянула на Клауса. — Он идёт за ней. За дочерью. Не за тобой. Не за мной.
Клаус сжал челюсть.
— Он не получит её. Я поклялся, что защищу свою дочь даже от самого ада.
— Именно от ада, — сказала я тихо, глядя на свои ладони. — Он уже из него пришёл.
Коул закатил глаза.
— Чудесно. Сначала ведьма-призрак, потом отец-ад из преисподней. Осталось только воскресить маму, чтобы она нас прокляла за компанию.
— Коул, — бросила Ребекка.
— А что? Я реалист, — он глянул на меня. — Нам нужно оружие. Или мы просто подставим Хоуп.
И тут, впервые, я позволила мысли выйти наружу.
— Я могу сделать его.
Хэйли приподняла бровь.
— Что?
Я глубоко вдохнула.
— Колл. Из белого дуба. Я знаю, где ещё есть ветви. Но на этот раз он будет не просто убивать. Он будет проклятием.
— Какое проклятие? — осторожно спросила Ребекка.
Я сжала пальцы.
— Тот, кто будет убит этим оружием… не обретёт ни покоя, ни спасения. Его душа будет изгнана туда, откуда нет дороги назад. В вечную тьму. В самую суть страдания. Никакая магия не вернёт его обратно.
Молчание. Даже лес стих.
Клаус посмотрел на меня так, будто видел в первый раз.
— Ты готова сотворить такую тьму?
Я ответила не сразу. Но потом — прямо:
— Я готова отдать всё, чтобы он не забрал её.
Мы разбили лагерь у подножия старого холма, где росли деревья, чьи корни, казалось, помнили саму кровь древних. Я чувствовала её — пульсацию силы, зов леса, в котором хранился последний фрагмент белого дуба. Дерево было сожжено… но одна ветвь, спрятанная ведьмами в прошлом, осталась нетронутой, запечатанной в земле, на границе смерти и жизни.
— Ты уверена, что сможешь найти её? — Хэйли стояла рядом, наблюдая за мной с лёгким беспокойством.
— Я не ищу. Я зову, — прошептала я, опускаясь на колени и рисуя круг из золы, соли и крови. — Она сама ответит.
Я вонзила кинжал в ладонь, позволяя каплям упасть на центр круга. Прошептала древние слова. Магия пронеслась по лесу, как порыв урагана, листья вздрогнули, и земля под нами дрогнула.
Из-под земли вырвалась тонкая, изогнутая ветвь — обугленная, но цельная. Она будто ждала веками, чтобы её нашли. Я подняла её с почтением. Этот кусок мира был свидетелем смерти, и сейчас он должен был стать вратами к вечному проклятию.
— Что ты собираешься с ней сделать? — Ребекка подошла ближе, настороженная.
— Превратить в колл. Но не просто колл. — Я села к огню, положила ветвь в центр круга. — Он станет связующим с Аидом, с самыми древними измерениями боли. Тот, кто будет пронзён им — исчезнет для всего, что живёт. Он не возродится. Его душа не переродится. Он будет вечно страдать. Это не оружие. Это приговор.
Я смешала кровь ведьмы, соль, пепел предков, слёзы вампира и травы изгнания. Пропитала ветвь. Начала шептать.
Колл вспыхнул ярко-синим светом, треща, будто в нём бьётся сердце. А потом — затих. Осталась только плотная тьма в древесине. Он был готов.
— Он… дышит, — сказал Коул с отвращением, делая шаг назад.
Я встала. Колл лежал на моих ладонях — лёгкий, но тяжёлый. Я чувствовала боль, завязшую в нём.
— Это — последний выбор. Если Майкл придёт — мы не просто убьём его. Мы сотрем его из всех миров.
И все молчали. Потому что понимали — в этой войне мы уже перешли черту.