Красное на белом
Наверное от лица Лизы исходит густой пар от горящих щёк, а мозг медленным, вязким потоком вытекает из черепной коробки. Не успела зажить прошлая рана на худощавом теле, как кровь от новой красиво растекается по коже.
Красное на белом. Садистично прекрасно. Как разлитое вино на бледной, похоронной скатерти.
Каждый день не дающую покоя рану расковыривают всё больше, растягивая травмированные клетки голыми руками... И Лизе было бы больно, но совершенно другое чувство окрашивает бинты в алый.
Ревность это не то чувство, которым страдала Лиза. В основном она страдала не им, а от него, а вернее от чужих рук, слов, окутанных этой эмоцией. Но почему-то сейчас, в случае с Кирой и её руками, обхватывающим совершенно не плечи Андрющенко, а плечи абсолютно чужие и её голова, наклонённая и шепчущая своим сладким тоном какие-то шутки, которые не слышит Лиза, девушка готова убить.
Задушить Юлю, громко смеющуюся и такую же Медведеву, совершенно не обращающую на Андрющенко никакого внимания с того самого вечера... На самом деле Лиза, наверное, осуществила бы уже свои тайные и тёмные помыслы, но разве не она сама начала эту игру?
Поэтому девушка только и могла сидеть на месте, словно завороженная, и пялиться на всё более наглые и активные действия блондинки... В любом случае — тихое терпение, напускное равнодушие и обманчивое бездействие — это лучшее оружие, коим только и могла пользоваться девушка.
— Налейте и нам! — взбудоражено кричит Кира, подходя к костру, у которого полукругом сидели несколько пацанок.
Горячий чай с корицей с трудом, но заменил жестяные банки пива, и Лиза была этому очень даже рада, но времени на эту эмоцию у неё совершенно не было, так как два силуэта, немного приобнимаясь шагали прямо к стоящим рядом стульям. Они с охотой взяли наполненные тёплой жидкостью чашки и как ни в чём не бывало вклинились в совершенно неинтересный для Андрющенко разговор.
Она отвела взгляд, делая глоток уже остывшего напитка, борясь с диким желанием покинуть коллектив. В этот раз это определённо заметят. Её тело силком скручивали верёвки напряжения и тревоги, а кровь приливала к лицу, которое она со всех сил старалась держать ровно.
Мысли шумным ворохом перебивали окружающие голоса, включая и хрипловатый, а поэтому она могла бы даже порадоваться, но вот те идеи, догадки, предположения, кружившие тесным хороводом были ещё хуже реальности...
— Индиго, а что ты скажешь на этот счёт? — громкий вопрос опрокинул ведро с ледяной водой на тёмную голову Лизы, которая медленно повернулась на источник звука.
Кристина... Ну конечно же.
— Что? — тихо выдавливает из себя Андрющенко, смотря куда угодно, только не на взгляд карих глаз, который наконец-то устремился к её персоне. Какая честь...
— Ты вообще слушаешь? — зло усмехается Крис и качает головой, прожигая взглядом растерянную фигуру.
— Слушаю. — устало закатывает глаза Лиза и отвечает на блеск горящих зениц пацанки, хладом своих чёрных.
— Тогда ответь на мой вопрос. — нехорошо улыбается та и наклоняет голову, щурится.
— Увы, но я пропустила тему, о которой ты хотела знать моё мнение. Такое бывает, когда человек устаёт. — от чего ты устала, Лиза? Сегодня даже не было съёмок...
— Бывает...— поднимает светлые брови Кристина и собирается добавить что-то ещё, но звонкий голос её перебивает.
— Да хватит тебе, Крис...— взывает о покое для Лизы та от которой она ждала этого меньше всего. Юля. — Она спросила — были ли у тебя когда-то отношения с женщинами? — голос Чикиной совершенно не дрогнул, когда она произносила эти слова...
Они что действительно обсуждали эту тему? Совсем с ума сошли? Глаза Лизы забегали по заинтересованным лицам, которые давали понять, что со слухом у Андрющенко всё в порядке и с голосом, к сожалению, тоже. Поэтому она обязана была ответить на долгий, затянувшийся, треклятый вопрос.
— Нет. — вырвалось уверенно и совершенно правильно. Так и должно быть, несмотря на вмиг изменившийся взгляд карих глаз, которые изнывал от чего-то ужасного, бурлящего, чёрного.
Мы ещё поборемся, Кира. Подумала Лиза, смотря совершенно невинно, как ни в чём не бывало на застывшую блондинку.
***
Нет? Серьезно, Лиза? Неужели ничего оригинальней и интересней у тебя не нашлось?
Мы ведь прекрасно знаем, что ты не смогла сказать мне этого слова, так почему говоришь сейчас?
И я даже знаю ответ. Индиго не любит проигрывать... Но дело то в том, что ты сделала это ещё очень давно, застряв в зыбучих песках своего влечения...
Ты думаешь, что смогла обидеть меня? Отыграться? О, нет. Разве что чуть-чуть... Но я быстро изменю это, заставлю проглотить ком твоего глупого проигрыша, как ты делаешь это на протяжении этих нескольких дней моего совершенно правдивого и искреннего увлечения Юлей.
Почему ты не отрываешь от меня своих долгих взглядов? Почему сжимаешь тонкие пальцы в кулаки? Ты ведь сама разрешила мне найти новую Лизу... И я показала тебе, как быстро это можно сделать и покажу снова, пока твоя голова не опустится, а губы не прошепчат: «Прости...»
Ведь, как можно ослушаться моих слов о том, какая ты особенная. Как можно подумать, что другая Лиза-Юля такая же ласковая, кроткая и на удивление податливая, такая же умная, тихая и интересная, такая же до смерти красивая, упёртая и смелая? Всё верно — никак.
А поэтому Кира снова что-то шепчет на ухо своей собеседницы и знает, что она смотрит. Знает, что желваки на её лице играют, так же, как и тень от языков пламени... Это только начало.
***
— О да! Умница! — как же красиво звучит это слово из уст блондинки, но как же жестоко оно ранит от того, что не адресовано Лизе.
Она ненавидит выходные. Уже второй, к сожалению, свободный вечер её жизнь была наполнена совершенно нежеланным весельем, радостными возгласами и звонкими голосами девочек. Они определённо умели тусоваться, даже, если алкоголя в их жизни нет.
И Лиза, где-то неделю назад была бы безмерно счастлива тому, что она является участницей всех этих событий и импровизированных мероприятий, в виде различных игр, танцев и бесконечных разговоров, но не сейчас, когда её взгляд натыкается на сладкую парочку... Даже девочки стали уже шутить на эту тему.
— Вы ещё пососитесь! — ухмыляется Настя под всеобщий смех окружающих пацанок, включая её.
Дама черва вылетает из рук Лизы, переводя внимание на себя и заставляет девушек подкинуть ей всё новых и новых карт.
— Надо будет — пососёмся. — не унимается Кира.
Все смеются, а дрожащие пальцы Андрющенко тянутся к карточным ликам, которые ей не удалось побить. Ещё чуть-чуть и она останется в дураках...
Голова Юли покоится на плече Медведевой, которая очень даже не против.
— Молодец, Вилка! — даёт пять той Настя и усиленно продолжает следить за игрой.
Осталась только Лиза и Кристина...
У первой семь карт в руках, у второй две.
Крис расплывается в самоуверенной улыбке, а Андрющенко кусает щёку, протягивая пару девяток... Глупое решение, но у неё совершенно нет сил находится здесь, смотреть и наблюдать за своей неудачей. Она лучше пустит себе пулю в лоб сразу, предпочитая не мучаться.
Первая девятка, усыпанная сердцами, медленно скрывается за тузом, сверкающим под таким же знаком, а вторая покорно принимает пику, козыря.
— Дааа, Андрющенко... Дерёшься ты лучше, чем играешь... — говорит довольная Кристина.
И Лиза согласно кивает, встаёт со светлого ковра и направляется к двери.
— Серьезно? Ты ещё и обиделась? — недоумевающе спрашивает Настя, тасуя колоду карт.
— Нет конечно. Просто не создана я для подобного — всё время проигрываю и сегодня я снова в этом убедилась. — спокойно отвечает та, хотя по гортани растекается сок жгучего перца, а глаза больно режет соль.
Она медленно бредёт в гостиную, включает большой телевизор, по которому толком-то ничего и не показывали дельного, только канал про культуру, животных и мир моды...
Её глаза зажмуриваются сильно-сильно, до фиолетового узора, а губы трясутся, пока голос диктора ведает о жизни лебедей и слышатся чьи-то шаги, спускающиеся и приближающиеся к её фигуре.
Ну что ещё?