Одержимый баскетболист

Сегодня был один из тех дней, когда время тянется медленно, как густой мёд, а всё вокруг кажется удивительно мирным. Утро началось с привычного ритуала: ароматный кофе, лёгкий завтрак под щебетание птиц за окном и неторопливая прогулка до школы.

Солнце светило мягко, не обжигая, а воздух пах свежестью после ночного дождя - идеальное начало дня.

Учёба шла своим чередом: лекции по литературе, где мы разбирали тонкости постмодернизма, семинар по психологии, на котором спорили о когнитивных искажениях, и даже лабораторная по химии, где я, к своему удивлению, не устроила взрыв. Всё было настолько... спокойно.

Никаких срочных дедлайнов, никаких хаотичных пробежек между корпусами - только плавное течение мыслей и тихий шелест страниц в кабинетах.

Могу ли я предполагать, что всё это связано с отсутствием нашей тройки задирал из класса? Чёрт возьми, сегодня самый счастливый день. Это стоит отметить красным маркером в календаре.

Но самое странное - я ни разу не столкнулась с Картером.

Картер Харрисон, в последнее время вечный нарушитель моего спокойствия, исчез из моего крыла как сквозь землю провалился. Ни его привычной ухмылки в коридоре, ни громкого смеха, ни хищных взглядов.

Впрочем, отсутствие его внезапных появлений из-за угла сделало день почти...скучноватым. Как ни крути, он умел встряхивать мои будни, даже если я готова была придушить его за это.

Ладно, признаю - я даже почти начала волноваться. Но только почти.

Звонок прозвенел, толпа учеников хлынула к выходу, но Картера среди них не было.

«Странно», - подумала я, замедляя шаг у спортзала. За дверями глухо отдавались удары мяча о паркет и крики ребят. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь: он был там. В поту, с взъерошенными волосами, но с той хищной улыбкой, которая заставляла меня забыть о времени.

«Играет», - улыбнулась я про себя и решила остаться. Хотя бы на пять минут.

Он двигался по залу с грацией хищника - стремительно, без лишних движений. Мяч послушно отскакивал от ладоней, сливаясь с ритмом его дыхания.

Без майки, в одних низких шортах, он казался воплощением силы: рельефные мышцы пресса напрягались с каждым прыжком, капли пота стекали по груди, очерчивая каждый изгиб. Спина, проработанная до мельчайших деталей, играла под светом ламп, когда он заносил руки для броска.

Загорелая кожа, тени между ключицами, влажные волосы, прилипшие ко лбу - всё в нём дышало энергией и жаром.

Я притаилась у двери, не в силах отвести глаз. Сердце бешено колотилось, будто пыталось повторить ритм его шагов. Каждый раз, когда он поднимал руки, обнажая подмышки и напряжённый бицепс, во рту пересыхало. А этот взгляд - сосредоточенный, почти дикий, когда он целился в кольцо. Во время тренировок он был другим.

Картер поймал мяч, и в этот момент я увидела, что он заметил мой взгляд. Не рассеянный, не случайный, а горячий, как прицельный луч.

Я резко скрылась за дверью, прижимаясь к ней спиной, будто пыталась стать невидимкой. Удары мяча продолжились и я спокойно выдохнула, рванув на выход из школы.

«Мамочки, надеюсь, он не заметил меня», - крутилось в голове.

Идти на приглашённый матч было, без преувеличения, катастрофой. Я до сих пор чувствую жар на щеках, вспоминая тот момент.

Я подглядывала.

Несколько долгих, мучительных секунд мои глаза просто прилипли к этой картине. Это было так неправильно и так... невозможно стыдно. Чувство, будто меня застукали на месте преступления, хотя вокруг никого не было. Настоящий провал.

* * *

- Мам! Мне ещё так стыдно никогда не было, - уткнувшись носом маме в плечо, рассказываю о том, что произошло.

- Мия, - она гладит меня по волосам, - это нормально, что ты чувствуешь стыд. То, что он у тебя вообще есть, уже говорит о многом - в первую очередь о тебе как о человеке.

- Кажется, мне не стоит туда идти... - прошептала я, глядя в пол.

- Почему ты так думаешь? - мама мягко приподняла моё лицо ладонью.

- ... - я беспомощно развела руками, не зная, что ответить.

- Он пригласил тебя на игру, вероятно, Картер рассчитывает на тебя. Зачем тебе подводить человека?

После маминых слов я почувствовала облегчение и тепло от маминых рук. Только что мы обсудили кое-что важное, и она, как всегда, выручила меня своим советом и поддержкой. Почувствовав прилив искренней благодарности, я повернулась к ней.

- Спасибо, Мам, - тихо произнесла я, глядя ей в глаза. В этих двух словах было больше, чем просто вежливость; в них была вся моя признательность за то, что она всегда рядом.

Мама улыбнулась в ответ, ее взгляд был мягким и любящим. На мгновение мне показалось, что разговор подошел к концу. Но тут ее улыбка стала чуть хитрее, а глаза заблестели озорным огоньком, который я слишком хорошо знала.

- А с тебя, моя дорогая, - начала она с интонацией человека, который переходит к самому интересному, - кое-что причитается.

Мое сердце тут же екнуло. Я уже чувствовала, к чему клонит.

- Помнишь наш уговор? - не дожидаясь ответа, продолжила она. - С тебя фотка. С Картером.

Я моментально почувствовала, как кровь приливает к лицу. Вот оно. Этот вопрос преследовал меня уже какое-то время. Сделать фотографию с Картером? Это звучало... сложно. И невероятно неловко.

- М-а-а-м! - выдавила я, пытаясь одновременно выразить протест и смущение. Мне захотелось спрятать лицо в ладонях.

Она не отступила, лишь утвердительно кивнула, будто мое смущение только подтверждало необходимость этой фотографии. - Да-да, - легкомысленно отмахнулась она. Ее тон был напористым, но добродушным.

Она подалась вперед, ее глаза буквально требовали ответа.

Я опустила взгляд, обдумывая ее слова. В принципе, она была права. Я много говорила о нем. Может, даже слишком много, раз у нее возник такой интерес.

Но ее взгляд не оставлял мне шансов. Она ждала. Ждала свою фотографию с Картером. И я понимала, что пока я ее не предоставлю, этот разговор будет повторяться снова и снова. Вздохнув про себя, я мысленно застонала. Задача казалась почти невыполнимой, но, похоже, мне придется что-то придумать.

* * *
Школьный зал горел яркими огнями прожекторов, а в воздухе витал запах попкорна и жареных хот-догов. Толпа ревела, чирлидерши в сине-золотых униформах выкрикивали кричалки, а где-то вдалеке гремели разговоры людей.

Я нервно поправила косу, переброшенную через плечо, и сжала в руках сумку. Сердце бешено колотилось - не столько от шума трибун, сколько от предвкушения встречи с Картером.

Я протиснулась между рядами, ища свободное место.

Толпа взорвалась овациями, когда команда выбежала на поле. Картер шёл последним - капитан, лидер, главная звезда школы. Его номер «1» сверкал под лучами прожекторов, а плечи, казалось, были созданы для того, чтобы носить на себе всю надежду команды.

И вдруг... он поднял голову и посмотрел прямо на трибуны.

Я замерла.

Он искал меня.

И когда наши взгляды встретились, он улыбнулся - той самой улыбкой, которая заставляла забывать, как дышать.

Трибуны содрогнулись от криков. Картер только что закинул трёхочковый, и теперь его товарищи хлопали его по плечам, а он... снова смотрел на меня.

После матча, когда толпа начала расходиться, он подошёл к ограждению, снял шлем, и его волосы были мокрыми от пота.

- Ты пришла, - сказал он, слегка запыхавшись.

- Ты же просил, - ответила, стараясь звучать уверенно, хотя колени у меня дрожали.

Он рассмеялся, вытер лицо полотенцем и наклонился ближе.

- Значит ли это, что в следующий раз ты снова будешь здесь?

Я почувствовала, как щёки вспыхнули.

Картер засмеялся, кивнул и побежал к команде.