Крылатые качели

Девушка стояла неподалеку от группы оперов. Она смотрела на Райкину и Бокова, которые очень мило беседовали, несмотря на все обстоятельства. Ощущение, что злость заполнила каждую частичку ее организма и давно смешалась с кровью. Она с диким призрением и даже ненавистью смотрела в их сторону, не удивительно, девушка чуть старше чем она, похоже та самая Надежда выглядела не как человек, которому стоит доверять или любить. Впрочем, она любовалась ими не долго, рядом стоящий напарник, чьи ноги даже держать нормально его не могли, сбивал ее с толку. С самого утра она кружилась возле Вани, ему она тоже особо не доверяла, но испытывала теплые чувства, понятное дело, блондинка при виде первого трупа упала в обморок, он еще молодцом держится. Все это она еще с Фишером прошла, все эти смерти детей давно оставили свой след, хотя не след, огромную рану, которая до сих пор кровоточит и нарывает.
Из размышлений ее вывел Боков, который увел Злобина непонятно куда. Она осталась одна по среди этого моста, конечно, пока к ней не подошла Райкина.

—А ваши какие догадки?—обратилась она к Самойловой.

—Никаких—догадок у нее было море, но пока она не убедиться, будет молчать.

—Я так и думала,—она издала короткий смешок и заметила удивленное лицо абонента—Ну, ты же у нас папина дочка, тут не для работы, для галочки!

—Я, конечно, знаю, что Надежда умирает последней, но...—она кинула на нее недовольный взгляд и пошла к группе—с такими познаниями вы долго не проживете.

Снова труп. Подвешенная Ершова с непонятным символом на шее. Надежда вкинула, что это самоубийство, но Анна была категорически не согласна.

—Езжай домой, а!—снова начала Надежда—Я тебе выходной даю.

—Какой еще выходной?—недовольно воскликнула девушка, словно вот-вот набросится на начальницу.

Все таки она пошла к машине, которую ей выдали пока не раскроют дело. Время она зря не теряла, купила билет и рванула в Москву.

—Здарова, Валер!—крикнула она заходя, чуть ли не с ноги в кабинет—Как жизнь?

—Самойлова?—он осмотрел ее и улыбнулся—Чего это ты здесь?

Она особо в подробности не вдавалась, только поверхностно рассказала о всяком. Они выпили чай и она, как не странно оставила Валеру и пошла к Головкину, давно хотела его навестить.

—Сергей Головкин,—она зашла к нему в камеру и следом зашел охранник, уже знакомый ей Макс, который не раз подкатывал к ней в прошлом—Доброго вам дня.

—Барби, давно не виделись,—с неподдельной радостью и энтузиазмом прохрипел он—Давно не заходила.

—Мне тут интересно стало, ты же помнишь..,—она посмотрела на него и убедилась, что он слушает—как тебя однажды избили на остановке, может расскажешь мне в подробностях.

—Ну нет,—он помотал головой—Это к делу не относится.

—Мне просто интересно—девушка заметила, что он отвернулся и вздохнула—Попрощаться я приехала—честно призналась она.

—Что?—он резко принял положения сидя и Макс дернулся.

—Приговор ты свой знаешь,—она расплылась в улыбке—а я поболтать приехала.

—Ну болтай—он скрестил руки на груди и приготовься слушать длинный, но очень «важный» рассказ.

—Меня позвали новое убийство расследовать, конечно, твои зверствовали никто не переплюнет, но все же... Я рада, что тогда именно я взялась за твое дело, оно меня и правда изменило...—она вздохнула и продолжила в открытую пилить его взглядом—Знаешь, не знаю как тебе, но мне эти дети снятся постоянно. Я все еще хочу придушить тебя собственными руками, а потом так же долго пытать, но увы, я не Боков....  В любом случае, тебя скоро не станет и я смогу вздохнуть спокойно, надеюсь.

—А мне ты зачем это все рассказываешь?

—Что бы меня кошмары не преследовали—призналась она и обернулась, время поджимало—Возможно, это наша последняя встреча.

—С Боковым не последняя—кинул он шутку ей вслед, словно она была в тему.

—Что?—она обернулась, словно ее дернули за руку, или же за сердце.

—Вы когда первый раз приезжали, когда Лаваль повесился, я же видел, как ты смотришь на него, именно поэтому ты мне понравилась, единственна, кто по-настоящему живая.

—Что?—повторила она, словно мантру.

—Ты же любишь его, но мне Козырев сказал, что вы не пересекаетесь—улыбнулся он и послал, словно в знак прощания—Я то умру, а ты счастлива станешь точно не поэтому, просто время покажет.

—Время покажет—повторила она уже его слова и вышла. Последовала прочь из тюрьмы.

—И что это было?—бросил ей Макс.

—Душевный разговор—засмеялась она и быстро удалилась.

В Курортный она вернулась к вечеру, но домой не спешила, села в машину и поехали к дому, где остановился Боков. Она начала бить кулаками в дверь, пока та не распахнулась.

—Тебе че надо?—недовольно шипел он в свой манере.

Девушку он все таки пустил. Неприязнь давно испарилась, она также уходила в прошлое, как дело Фишера. Конечно, он рассказал ей как они с Ваней ездили по адресу, откуда звонили Ершовым, как знакомый отца рассказывал про похищение детей, как он отправился на радиостанцию и как вышел на связь с мужчиной, у которого девочка. Забыла, еще он нашел дело трех летней давности, с похожими следами.

—Какой дурдом!—протянула она и села на диван—Райкина еще, дура напыщенная!

—Ты мне это говоришь?—он оглядел ее с ног до головы: массивные ботинки на высоченном каблуке и не по уставу короткая юбка, из-за которых можно спутать ее с легкодоступной женщиной, туда же роскошные блондинистые волосы и кукольное личико всегда с идеальным макияжем. Единственное, от таких женщин ее отличала рубашка с погонями, которую она изредка одевала. Сегодня вместо этой рубашке была черная водолазка, слишком закрыто для ночных бабочек.

—Она решила, что смеет тыкать мне моим отцом!—продолжила кипеть она и вдруг, ее словно ошпарили—Она тебе понравилась.

—Ты шо, нет!—он отмахивался как мог, но ее было не остановить.

—Да да, Боков, да!—голос ее подвел, она захрипела—Конечно, куда без Курортного романа....

—Это ты все рушишь!—резко, грубо рявкнул он в ответ—Всегда всё!

—Манюне ты в любви клялся, мне клялся, а сейчас ей...—она заулыбалась и подскочила с места—Нет, Боков, я больше не поведусь на это...

—Ну и проваливай—кинул он ну в догонку—Чулочки не забудь!