Кто ты такая?

Аризу, превозмогая боль в ногах и опираясь на плечо Достоевского, с трудом добралась до вертолета. Прежде чем Федор помог ей забраться на пассажирское сиденье, его взгляд, острый как лезвие, метнулся к человеку, который сидел за штурвалом. Достоевский, не говоря ни слова, холодным, внимательным и пристальным взглядом изучал пилота, словно пытаясь прочитать его мысли. Он сканировал его лицо, одежду, позу, каждую мельчайшую деталь, пытаясь обнаружить что-то подозрительное.

— Что это за человек? — наконец спросил Достоевский, повернувшись к Гоголю. Его голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась едва уловимая напряженность.

— Где человек? Какой человек? — переспросил Гоголь, притворяясь непонимающим, и изображая на лице выражение легкомысленной глупости. — А, этот? — он указал на пилота. — Он повезёт вас туда, куда вам нужно! — весело произнес Николай, стараясь своими шутовскими манерами отвлечь Достоевского от подозрений.

— Моя дорогая Рита, ты сядешь за управление вертолетом, — спокойно произнес Достоевский, обращаясь к Аризу. В его голосе не было ни тени сомнения.

— Что? Я не умею… — прошептала девушка, испуганно глядя на сложные приборы управления. Она чувствовала себя совершенно беспомощной в этой ситуации.

— Хи-хи-хи! Маргоша, там же ничего сложного нет! — весело воскликнул Николай, подскакивая к Аризу. Он схватил её за руку и, словно заводная игрушка, стал кружить её вокруг себя. — Ты быстро разберёшься, что к чему! — беззаботно добавил Гоголь, не обращая внимания на её состояние.

Аризу резко вскрикнула от боли и зашипела, прикусив губу. Головокружение от вращения смешалось с резкой болью в раненой ноге, на которую сейчас пришелся весь вес тела. Но внезапно её глаза расширились в изумлении. Сквозь пелену боли и головокружения она увидела, как из тюрьмы выходят Дазай и Чуя.

Резко вырвавшись из рук Гоголя, Аризу, пошатываясь и хромая на раненую ногу, бросилась к Дазаю. Боль пронзила её ногу, но она не обращала на неё внимания. Всё её существо стремилось к нему, к этому ощущению безопасности и тепла, которого ей так не хватало всё это время. Добежав до Дазая, она крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Она прижималась к нему всем телом, словно пытаясь убедиться, что он настоящий, что он живой, цел и практически невредим, не считая гипса на сломанной ноге. Она вдыхала знакомый запах, стараясь унять дрожь в теле.

Дазай, застигнутый врасплох таким внезапным проявлением чувств, удивлённо посмотрел на Аризу. В его глазах читались удивление и непонимание. Вопреки ожиданиям, он не обнял её в ответ. Его взгляд был отстранённым и холодным, словно между ними возникла невидимая стена. Этот взгляд резал Аризу острее любого ножа.

— Прости меня за всё, что я сделала… — прошептала Аризу, голос её дрожал от едва сдерживаемых слёз. — И сделаю сейчас… Я люблю тебя… — с трудом выговорила она, глядя Дазаю прямо в глаза. В её взгляде читалась боль, отчаяние и бесконечная любовь.

Она отстранилась от Дазая и, тяжело опираясь на раненую ногу, медленно побрела обратно к вертолёту, где её ждал Достоевский. Федор спокойно сидел на пассажирском сиденье, держа в руках небольшой металлический чемоданчик. Аризу знала, что в нём находится противоядие, способное спасти Дазая.

Дазай ошеломлённо смотрел, как Аризу, игнорируя боль, забралась в кабину пилота и села за штурвал. Только сейчас он понял смысл её слов и действий. Он вспомнил, как, обнимая его, она незаметно вложила ему в руку что-то маленькое и холодное - ампулу с противоядием.

— Ари-тян, стой! — крикнул Дазай, осознав её план. Он бросился к вертолёту, пытаясь остановить девушку от безумного поступка. Но было уже поздно. Лопасти вертолёта начали вращаться, поднимая вертолёт в воздух.

Набрав нужную высоту, Аризу направила вертолет вперед, следуя первоначальному плану. Но внезапно, с решимостью, рожденной отчаянием, она резко повернула штурвал в сторону. Вертолет, подчинившись её движению, круто изменил направление. Теперь он с бешеной скоростью летел прямиком в высокую тюремную башню, словно металлическая птица, решившая покончить с собой. В глазах Аризу навернулись слёзы, застилая обзор, но она не пыталась их вытереть. Мир вокруг расплывался в мокром мареве. Терять ей было уже нечего. Она потеряла всё, что могла: свою семью, свою свободу, свою надежду. Оставалось только одно — отомстить.

— Рита, развернись, мы сейчас врежемся. — приказал Достоевский, его голос, обычно спокойный и размеренный, был полон холода и злобы. Он не ожидал такого поворота событий и теперь понимал, что оказался в ловушке.

— Гори в аду, мразь, — прошипела Аризу сквозь стиснутые зубы, не отрывая взгляда от приближающейся башни. Её лицо исказила гримаса ненависти. Она не намерена была больше подчиняться Достоевскому. С неё хватит. Она уже достаточно настрадалась по его вине. Больше никаких приказов, никаких манипуляций. Только месть. Холодная, беспощадная месть.

В следующий момент раздался оглушительный грохот. Вертолёт, словно разъярённый зверь, врезался в каменную башню тюрьмы Мерсо. Удар был такой силы, что многотонная машина разлетелась на куски, разбрасывая обломки по всей округе. Падая вниз, искореженный корпус вертолета задел стену башни, оставляя на сером камне глубокие царапины, словно раны на теле гиганта. Рухнув на землю, обломки вспыхнули ярким пламенем, окутывая место крушения густым черным дымом.

Аризу и Достоевский оказались погребены под грудой металла и огня. Аризу была еще жива, но лишь наполовину. Она не чувствовала своего тела, лишь тупую, пульсирующую боль, разлившуюся по всему телу. Два железных штыря, оторванные от корпуса вертолета, пронзили её живот, повредив внутренние органы, и ногу. Под ней быстро растекалась лужа крови, пропитывая землю багрянцем. Однако, несмотря на невыносимую боль и ужас происходящего, на её лице играла слабая, но счастливая улыбка. Последнее, о чём она думала, был Дазай. Перед её глазами, словно кадры старого фильма, всплывали воспоминания: их первая встреча, совместные задания, полные опасности и адреналина, тихие прогулки под звездным небом, наполненные нежностью и теплом. Эти воспоминания, словно яркие вспышки света, проносились перед её глазами, даруя ей последние мгновения покоя и счастья перед тем, как тьма окончательно поглотила её.

Дазай наблюдал за разворачивающейся трагедией, его лицо оставалось непроницаемой маской, скрывающей бушующую внутри бурю. За внешним спокойствием скрывался настоящий хаос. Он не смог защитить Аризу, не успел ее остановить. Снова потеря, снова смерть близкого человека. Сначала Одасаку, теперь Аризу. Боль сдавила горло, не давая дышать. Губы невольно сжались в тонкую полоску. Он только-только обрел смысл жизни, нашел то, ради чего стоило жить, и тут же безжалостно лишился этого.

– Чуя… – голос Дазая был тихим, хриплым, словно доносился издалека. – Подними обломки вертолета… Нужно… нужно достать тело Ари…

Чуя, молча кивнув, не стал спорить или задавать вопросы. Он понимал, что сейчас любые слова будут лишними. Сосредоточившись, он активировал свою способность управлять гравитацией. Многотонные обломки вертолета, словно повинуясь невидимой силе, медленно поднялись в воздух и отодвинулись в сторону, открывая доступ к тому, что осталось от вертолёта.

Дазай, сделав несколько неуверенных шагов, подошел к искореженному металлу. Среди обломков он увидел безжизненное тело Аризу. Осторожно, словно боясь причинить еще большую боль, он поднял ее на руки. Тело девушки было легким, почти невесомым. Дазай прижал ее к себе, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду. Он должен вернуться в Йокогаму. Он должен похоронить Аризу рядом с Одасаку. Они оба нашли покой, оставив его одного с невыносимой тяжестью потери...

***

Две недели прошло с того дня, как жизнь Аризу трагически оборвалась. Весть о ее смерти, принесенная Дазаем, потрясла всех в агентстве. Атмосфера в офисе стала тяжелой, гнетущей. Каждый сотрудник переживал потерю по-своему, но тяжелее всех приходилось Дазаю. Он не мог принять смерть девушки, которая так стремительно ворвалась в его жизнь и заполнила собой пустоту в его сердце.

– И снова я пришел к вам, Одасаку, и к тебе, Ари-тян… – тихо произнес Дазай, стоя перед двумя могилами, расположенными рядом друг с другом на ухоженном участке кладбища. Он приходил сюда каждый день, словно ища утешения и ответов на невысказанные вопросы. Каждые три дня Дазай приносил на могилу Аризу свежие цветы – белоснежные лилии, ее любимые. Затем он садился, прислоняясь спиной к холодной могильной плите, и погружался в молчание, теряясь в лабиринте своих мыслей.

– Знаете, я тут подумал… – наконец нарушил тишину Дазай, обращаясь к безмолвным могильным камням, словно его друзья могли его услышать. – Может, это и правда моя судьба – терять тех, кто мне дорог? – в его голосе звучала горечь и безысходность. Он поднял взгляд к серому небу, словно ища ответа в бесконечной пустоте. – Почему я не могу защитить тех, кто мне важен? Почему они уходят, оставляя меня одного?

Дазай замолчал, погрузившись в свои мысли. Он словно пытался собрать воедино разрозненные фрагменты воспоминаний, отыскать ответы на мучительные вопросы, которые терзали его душу.

– Знаешь, Ари-тян, – наконец снова заговорил он, обращаясь к могиле девушки, – когда я впервые привел тебя сюда, к Одасаку, рассказал о своем прошлом, о его последних словах… ты спросила меня, смог ли я найти свой смысл жизни… Я ответил тогда – «может быть». Я не мог дать тебе однозначного ответа, потому что сам еще не до конца понимал… не понимал, что ты уже стала для меня этим смыслом. Смыслом, ради которого я хотел жить, – голос Дазая дрогнул, а в уголках глаз заблестели слезы. – Прости меня… Прости, что не смог уберечь тебя… – он прикрыл глаза, пытаясь сдержать подступающую боль. – Знаю, что вы с Одасаку сейчас хотите, чтобы я жил дальше… Искал новый смысл… Но смогу ли я? – голос его становился все тише и тише, пока окончательно не растворился в тишине кладбища. Он сидел, сгорбившись, у могилы любимой, опустошенный и потерянный, не в силах найти ответ на этот мучительный вопрос. Мир вокруг него потерял свои краски, будущее казалось беспросветным, а прошлое – невыносимо тяжелым грузом, который он вынужден был нести на своих плечах.

– Ладно, на сегодня я с вами прощаюсь. Еще увидимся… – произнес Дазай, с трудом поднимаясь с холодной земли. Он чувствовал, как затекли ноги, но физическая боль была ничем по сравнению с той пустотой, которая поселилась в его душе. Дазай последний раз взглянул на могилу Аризу, на аккуратно сложенные у подножия надгробия белоснежные лилии, затем перевел взгляд на соседнюю могилу Одасаку. – Надеюсь, вы меня поймете… – прошептал он, словно обращаясь к своим безмолвным друзьям, прежде чем медленно повернуться и побрести по вымощенной плиткой дорожке прочь от кладбища. В его словах слышались невысказанная боль, отчаяние и намек на какое-то тяжелое, непоправимое решение. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он нес на своих плечах невидимый груз. Солнце уже начинало клониться к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, но Дазай не замечал этой красоты. Он был погружен в свои мысли.

Время шло своим чередом. Солнце, словно уставший путник, окончательно скрылось за горизонтом, уступив место луне, которая начала свой ночной дозор. Серебристый лунный свет окутал Йокогаму, придавая городу таинственный, почти мистический облик. Яркие огни ночного города мерцали внизу, словно россыпь драгоценных камней.

На краю крыши одного из высочайших небоскребов Йокогамы стоял Дазай. Он смотрел на раскинувшийся перед ним город, на мерцающие огни, на темную гладь воды вдали. Легкий ветерок играл прядями его волос, а в глазах отражалась печаль.

– Похоже, это конец… – прошептал он, едва заметно улыбнувшись. В этой улыбке не было радости, лишь горькое принятие неизбежного.

Дазай повернулся спиной к краю крыши. Перед тем как сделать последний шаг, шаг в пустоту, перед его глазами возникли два ярких образа. Аризу и Одасаку. Они смотрели на него с нежной грустью, и на их лицах играли теплые, ободряющие улыбки.

– Простите, что не смог уберечь вас… – прошептал Дазай, обращаясь к видениям, прежде чем сделать шаг назад и рухнуть вниз, навстречу темному, бездонному небу. Городские огни внизу стремительно приближались, сливаясь в один сплошной яркий поток...

_________________________________

Ну всё друзья. Это конец фанфика, прошлая глава была основной концовкой, а это альтернативная концовка. Спасибо большое всем кто читал, оставлял комментарий. Следующий фф будет про Чую. Чтобы знать, что да как подписывайтесь на телеграмм канал: https://t.me/plash_gogolya

(Плащ Гоголя)