36 глава
Аризу молча следовала за Чуей, его решительные шаги задавали ритм их передвижению. Её мысли кружились вокруг услышанных слов: «Дазая арестовали». Информация пронзила её, словно лезвие, оставляя после себя пустоту и непонимание. Она пыталась осмыслить произошедшее, но мысли отказывались складываться в стройную картину, вместо этого, в её голове царил хаос. Она шла, словно автомат, её тело двигалось, но внутри всё замерло, покрылось ледяным панцирем.
— Я домой, — резко сказала она, остановившись, когда они вышли из парка. Её голос звучал ровно, без эмоций. Внезапная остановка была неожиданной для Чуи, он резко остановился, оглядываясь на девушку.
Она действительно ничего не хотела. Сейчас, после услышанного, она чувствовала себя абсолютно разбитой. Внутри неё бушевала буря эмоций, но внешне она снова надевала свою маску безразличия — защитную оболочку, скрывающую её истинное состояние. Теперь она точно одна. Её единственный близкий человек, единственный, кто понимал её и был рядом, был арестован. Осталась только пустота.
— Нет. Сначала пойдём к боссу, а потом уже иди куда хочешь. Мори надо тебя видеть, — ответил Чуя, его голос был твёрд, но в нём проскальзывало понимание. Он видел её состояние, но приказ был приказом.
— Мне плевать, что Мори от меня нужно. Сейчас я хочу побыть одна, — Аризу ответила ещё резче, её голос, хотя и оставался спокойным, приобрел стальную нотку. Она отчаянно нуждалась в одиночестве, чтобы хоть немного переварить произошедшее, чтобы попытаться справиться с накатывающей волной отчаяния. Её желание побыть одна было не капризом, а жизненной необходимостью.
Не дожидаясь ответа Чуи, Аризу решительно направилась в сторону своего дома, её фигура словно растворялась в сумеречном свете. Её походка была твёрдой, уверенной, хотя внутреннее состояние разительно отличалось от внешнего спокойствия. Она шла, не оглядываясь, оставляя Чую позади.
Чуя, сдерживая нарастающее раздражение и негодование от её упрямства и непослушания, последовал за ней. Его лицо было напряжено, брови сдвинуты. Он понял, что спорить с ней сейчас бесполезно, что её решимость непоколебима. Поэтому, следуя за девушкой, он одновременно достал телефон и набрал номер босса, стараясь не отставать от Аризу. Его голос был спокоен, почти бесцветен, но в нём слышалось напряжение. Он кратко, но чётко изложил ситуацию, описывая упрямство Аризу и её нежелание идти в штаб Портовой Мафии.
Мори, выслушав доклад Чуи, отдал распоряжение: довести Аризу до дома, обеспечить ей безопасность, не допустить встречи с Ищейками или другими потенциальными угрозами. Сейчас главная задача Портовой Мафии — полная защита Аризу, учитывая её связь с Дазаем. Защита — это единственная сейчас цель.
Через некоторое время Аризу и Чуя достигли дома девушки. Аризу, не дожидаясь, пока Чуя что-то скажет, быстро нырнула в подъезд, резко захлопнув дверь перед ним. Её движения были резкими, отрывистыми, словно она пыталась отрезать себя от всего мира, от Чуи, от всего, что напоминало о произошедшем.
В своей квартире Аризу, не церемонясь, открыла дверь и с громким хлопком захлопнула её, словно желая запереть за собой не только физическое, но и эмоциональное пространство. Пустой, ничего не выражающий взгляд, словно застывший в маске безразличия, был направлен в пустоту. Она скинула с ног обувь, небрежно швырнув её в угол. Её движения были механическими, лишёнными всякой жизни.
На кухне она набрала стакан воды, её руки были немного дрожащими. Только сегодня утром она сидела здесь же, за этим столом, разговаривала с Дазаем, смеялась, делилась планами. Память о тех моментах, о его улыбке, его голосе, об их совместном завтраке, ударила её с силой урагана. Слёзы, сдерживаемые до этого момента, хлынули из глаз, горячие, неконтролируемые, полные боли и отчаяния, боли от потери. Вода в стакане медленно поднималась, переливаясь через край, но она не замечала этого, не чувствовала ничего, кроме острой, пронзительной боли. Когда стакан наполнился до краев и вода уже выливалась в раковину, девушка резко выключила кран, вылив всю воду в раковину. Сжав стакан в руке, она резко развернулась и со всей силы швырнула его в стенку. Осколки стекла разлетелись по кухне, с хрустом рассыпаясь на мелкие частицы, но Аризу это совершенно не волновало. Её не трогало ничто. Её чувства были слишком глубоки, слишком невыносимы, чтобы обратить внимание на разбитый стакан. Только боль. Только пустота.
Её самый глубокий, самый сокровенный страх — страх одиночества — воплотился в ужасающую реальность. Внезапно, словно плотина рухнула, её охватила сильная истерика. Это было нечто совершенно иное, не похожее на те моменты паники, что она переживала при виде Достоевского в своей квартире или во время кошмарных снов. Это было куда хуже, куда глубже, куда разрушительнее. Те прошлые случаи были лишь предвестниками настоящего ужаса. Это была не просто паника, это было полное крушение внутреннего мира, разлом её существования.
Кошмары… образ кошмара, где от неё отвернулись все, даже Дазай, всплыл в памяти с новой, невыносимой остротой. Вспомнились слова Достоевского, его пророчество о полном одиночестве, о том, что она осталась совсем одна, беззащитна, брошена. Она помнила этот леденящий ужас, но тогда это было всего лишь сном, наваждением. Сейчас… сейчас это стало реальностью. Но Дазай не отвернулся от неё, он не предал, не бросил. Его арестовали. Это было не предательство, а несправедливость, но от этого боль не становилась меньше. Она была одна. Абсолютно, безнадёжно одна, оставленная лицом к лицу со своим разбитым миром, с этой пугающей, невыносимой реальностью.
***
Фёдор Достоевский, сидя в своей камере в тюрьме Мерсо, медленно перелистывал страницы книги. Свет тусклый окна падал на его лицо, подчёркивая блеск в фиолетовых глазах, полный холодного удовлетворения. Он наслаждался моментом, смакуя каждую деталь. Рита, его марионетка, осталась совершенно одна. Рядом с ней никого не было, никто не мог помочь, никто не мог защитить. Его план близился к завершению.
Теперь оставалось лишь добить её окончательно, сломить до конца, довести до такого отчаяния, чтобы она сама пришла к нему, полная покорности и безнадёжности. Он представлял себе её лицо, искажённое страданием и безысходностью, её сломленную волю, её готовность выполнить любой его приказ. Он терпеливо ждал, как опытный охотник, поджидающий свою жертву. Он знал, что она придёт.
Она придёт к нему, сломленная, истерзанная отчаянием. Он снова будет использовать её, манипулируя её чувствами, её страхами, направляя в нужное ему русло, заставляя убивать. Она была создана для этого, для того, чтобы слепо исполнять любые его приказы, без колебаний, без сожалений. Рита была для него всего лишь инструментом, остро заточенным клинком, который он использовал для достижения своих целей. И когда она выполнит свою задачу, он избавится от неё, как от использованного предмета. Её жизнь ничего не значила для него. Он убьет её, безжалостно и без сожалений, как избавляются от опасного орудия, которое больше не нужно.
_______________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya
Как глава?