28 глава
Время для Аризу потеряло всякий смысл. Она сидела в этом безликом помещении, словно заключенная в клетке из собственных мыслей и страхов. Часы, минуты, дни — всё слилось в неразборчивое месиво. Был ли это один день, два, неделя или всего лишь несколько часов — она понятия не имела. Гоголь исчез уже довольно давно, оставив её наедине с собой и с собственными демонами. Тишина давила на неё, усиливая чувство изоляции.
Она пыталась заснуть, чтобы хоть ненадолго забыться, отдохнуть от мучительных размышлений. Но стоило ей закрыть глаза, как перед её внутренним взором возникал образ Достоевского. Его лицо, холодное и бесстрастное, словно маска, преследовало её в снах, превращая попытки обрести покой в ещё более глубокое погружение в кошмар. Его присутствие ощущалось как невидимые цепи, связывающие её с прошлым, с его жестокой властью. Она пыталась отстраниться, уйти в другие воспоминания, но тень Достоевского неизменно возвращалась, как назойливый призрак, не давая ей покоя. Сон становился не спасением, а продолжением мучительного кошмара.
Аризу тяжело обессиленная, села на грязный, холодный пол, поджав колени к себе. Она положила на них голову и закрыла глаза, желая хотя бы на мгновение сбежать от реальности. Всё, чего она хотела сейчас, — это вернуться домой, уютно устроиться на своей кровати и просто не вставать. Лежать, смотреть на потолок, позволяя мыслям и тревогам раствориться где-то вдали. Но вместо этого её разум вновь и вновь погружался в море ласкового, но болезненно-ослепляющего воспоминания о Дазае.
В её памяти всплыли образы возможно вчерашнего дня, когда она возмущалась и накрывала его гневом, но он просто наклонился и заткнул её словами, поцеловав. Это было совершенно неожиданно. Тот поцелуй, полный нежности и страсти, развеял её злость, заставил замереть и забыть о всей боли и страхах. Это был их первый поцелуй, и в глубине души Аризу переполняли надежды — она надеялась, что он не станет последним. Эта искра, этот миг близости оставил глубокий след в её сердце, поднимая на поверхность чувство, которое было опасно и одновременно желанно.
Сейчас же, на холодном и грубом полу, Аризу охватило то самое ощущение, когда внутри все сжимается от боли, от осознания того, что она может потерять не только себя, но и те чувства, которые едва успели проявиться. В этом пространстве, полном страха и неизвестности, ей было страшно за себя, за свои чувства и за Дазая — человека, который так неожиданно смог вырвать её из тьмы, даже если ненадолго...
Внезапно, бесшумно и незаметно, словно призрак, рядом с Аризу возник Гоголь. Он использовал свою способность телепортации, появившись так тихо, что девушка даже не почувствовала малейшего колебания воздуха. Аризу по-прежнему сидела на холодном полу, сгорбившись, колени подтянуты к груди, голова опущена. Её поза говорила о глубоком унынии и отчаянии. Она была погружена в свои мысли, в своих переживаниях, и ничего не предвещало внезапного появления клоуна.
— Не нравится сидеть в заперти? — спросил Гоголь, его голос звучал почти шёпотом. Он наблюдал за Аризу с явным интересом, словно изучая какой-то необычный экспонат.
Аризу, не меняя позы, медленно открыла глаза. Её взгляд, лишенный каких-либо эмоций, остановился на Гоголе. В нём не было ни страха, ни удивления, лишь холодное безразличие. В её глазах читалась усталость, глубокая и всепоглощающая.
— Чего тебе? Снова пришёл трепать мне нервы? — спросила Аризу, её голос был ровным, спокойным, без малейшей интонации. В нём не было и тени колебания, только усталая отрешенность. Она говорила с той же холодностью, что и смотрела. Её терпение, казалось, истощилось до предела. Ей было всё равно, что Гоголь придумает на этот раз, её чувства были притуплены.
— Ты что! Дорогуша, у меня и в мыслях не было! — воскликнул Николай, его голос звучал несколько театрально, с нарочитым удивлением. Он картинно развел руками, словно оправдываясь перед судьей. Аризу отреагировала на его слова тихим, едва слышным хмыканьем, которое больше походило на презрительный выдох. Её безразличие было настолько очевидным, что даже Гоголь, известный своей игривостью, на мгновение застыл, словно ожидая бури.
— Я к тебе с новостями! — бодро добавил он, весело завертевшись на месте, словно неугомонный волчок. Его улыбка, обычно вызывающая, сейчас казалась немного неуместной, словно маска, прикрывающая что-то более серьезное.
— И что же за новости? — спросила Аризу, но в её голосе не было ни капли интереса, лишь холодное безразличие. В её глазах, полных усталости, мелькнуло лишь тень раздражения, настолько сильное желание избавиться от надоедливого клоуна заполняло её, что ей едва хватало сил сдерживаться. В голове проносились мысли о том, как бы незаметно и эффективно можно было бы избавиться от этого надоедливого человека.
Даже в прошлом, когда она работала на Достоевского, Гоголь был способен на внезапные появления с бессмысленным бредом. И каждый такой случай выводил её из себя, вызывая неконтролируемый прилив раздражения и злости. Сейчас воспоминания о том времени лишь усиливали её желание быстро избавиться от незваного гостя.
— А это ты сама должна угадать, Ариу! — пропел Гоголь, растягивая её имя и коверкая его, как ему было угодно. Его голос звучал весело, игриво, словно он был на школьном утреннике, а не в каком-то тёмном, сыром подземелье. Он склонил голову набок, ожидая её реакции с нескрываемым удовольствием. Казалось, он получает истинное удовольствие от её раздражения.
— Ну что, есть догадки? — спросил он, с притворной невинностью подмигнув. Его улыбка, обычно вызывающая, здесь казалась злорадной и несколько пугающей. В его глазах читался вызов, желание вывести Аризу из себя.
Аризу сжала кулаки, стараясь сдержать себя. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но ее терпение лопнуло. Её голос стал низким, угрожающим, каждое слово прошипело сквозь стиснутые зубы.
— Я не собираюсь с тобой играть в угадайку, — прошипела она, её глаза сверкали от ярости. В её голосе не осталось ни капли того безразличия, которое она демонстрировала минуту назад. Её терпение было исчерпано. Она была готова на всё, чтобы прекратить этот фарс.
— Если ты пришёл просто так, то уходи и оставь меня в покое, — продолжила она, стараясь контролировать свою ярость. — Если по делу, то говори. Или дай мне уйти самой отсюда. Её слова звучали как ультиматум. Она была готова к любому развитию событий.
______________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya