25 глава
Ночная Йокогама расстилалась перед ними, словно огромный, завораживающий ковер из огней и теней. Дазай и Аризу шли по мостовой, рядом друг с другом. Разговор их лился, словно неиссякаемый ручей, перескакивая с одной темы на другую – от обсуждения тонкостей последнего дела в агентстве до воспоминаний о их первом знакомстве. Даже когда слова затихали, между ними царила удивительная гармония, комфортное молчание, наполненное неловкостью, а теплом и пониманием. Они просто *были* вместе, наслаждаясь обществом друг друга, уютным теплом переплетенных пальцев и мерным ритмом шагов по ночному городу.
Внезапно, как всегда неожиданно, Дазай принялся дурачиться. Он подшучивал над Аризу, поддразнивая её, иногда даже немного пугая своими резкими движениями. Аризу, в свою очередь, отвечала ему взаимностью, преследуя его, пытаясь догнать и ущипнуть. Они бесились, как маленькие дети, их смех эхом разносился по ночным улицам, переплетаясь с лёгким шелестом ветра и городским гулом. В эти моменты, когда Дазай дразнил её, а она, смеясь, пыталась его догнать, Аризу испытывала чувство невероятного счастья, подобное тому, которое она помнила из своего детства. Это было то самое чувство беззаботной радости, когда рядом был её отец, когда мир казался безопасным и полным чудес. Только теперь, вместо отцовской руки, было присутствие любимого человека. Эта разница была существенной, но ощущение безопасности, безграничного счастья и защищённости, казалось, происходило из того же источника – из глубины сердца, наполненного любовью и нежной привязанностью. Сейчас, рядом с Дазаем, она вновь чувствовала себя маленькой, беззаботной девочкой, окружённой любовью и заботой, и это ощущение было бесценным.
— О, кстати, Ари-тян, пошли, покажу тебе одно место, — сказал Дазай, его голос звучал заговорщицки-интригующе. Он остановился, слегка повернувшись к Аризу, и лукаво улыбнулся, словно уже предвкушая её реакцию. В его глазах блеснули озорные искорки, которые намекали на что-то необычное и интересное. Его поза, слегка расслабленная, но в то же время излучающая скрытую энергию, говорила о том, что это место для него действительно особенное, и он очень хочет поделиться им с Аризу.
— Ты время видел? Пол первого ночи, Дазай. Завтра на работу, — ответила Аризу, её голос звучал немного устало, но в нём сквозило и лёгкое раздражение. Она бросила быстрый взгляд на свои часы, подсвечиваемые тусклым светом фонаря, и вздохнула. Её слова были больше напоминанием о необходимости сна, нежели настоящим отказом. Она знала Дазая слишком хорошо, чтобы думать, что он легко сдастся.
— Не будь занудой. К тому же это место работает только ночью. Обещаю, потом провожу тебя домой, — сказал Дазай, продолжая упрашивать Аризу. Он говорил легко и непринужденно, но в его интонации чувствовалась какая-то умоляющая нотка, которая обычно подкупала Аризу. Он умело использовал свою очаровательность, чтобы склонить её на свою сторону. Он знал, что Аризу не сможет долго ему сопротивляться.
— Ладно… так и быть… — недолго думая, ответила Аризу. Её сопротивление рухнуло слишком быстро, как карточный домик. Она невольно улыбнулась, понимая, что Дазай снова одержал верх. Её усталость и желание спать отступили перед любопытством и желанием узнать, что же это за загадочное место приготовил для неё Дазай.
— Чудно! Мы как раз недалеко! — бодро произнёс Дазай, его улыбка стала ещё шире, а в глазах зажглись оживление и предвкушение. Он взял Аризу за руку, слегка подталкивая её вперёд, и зашагал быстрым шагом, излучая такой энтузиазм, что Аризу невольно ускорила шаг, чтобы не отстать от него.
Через несколько минут, которые пролетели незаметно в оживлённой болтовне Дазая, они действительно достигли места, о котором он говорил. Это был неприметный, узкий переулок, затерянный среди высоких зданий Йокогамы, словно тайная лазейка в другой мир. На одной из стен, с едва заметной вывеской, скрытой под неярким светом фонаря, красовалось название бара – "Lupin". Название было написано старинным, витиеватым шрифтом, словно выведенное перьевой ручкой.
Дазай, с лёгким, почти незаметным жестом, отворил дверь, удерживая её для Аризу. За дверью открылась узкая лестница, ведущая вниз, в полумрак. Воздух сразу же стал гуще, пропитанный таинственным ароматом старого дерева, алкоголя и табака. Аризу, немного поколебавшись, первой спустилась по лестнице, её шаги эхом разносились в тишине. Дазай следовал за ней, его фигура, освещенная лишь тусклым светом из верхней части лестницы, казалась ещё более загадочной и манящей.
Когда они наконец оказались внизу, в самом баре, Аризу окинула взглядом помещение. Это был небольшой, уютный бар, с низкими, обтянутыми кожей диванами, приглушенным светом и тихой, спокойной атмосферой, которая резко контрастировала с шумом ночной Йокогамы. Они расположились за барной стойкой, освещенной мягким светом ламп, на высоких табуретах, и Аризу, наконец, нашла возможность задать свой вопрос.
— Как тут спокойно… Твое любимое место? — спросила она, её голос едва шептал, словно боясь нарушить хрупкую тишину бара. Её слова звучали скорее как утверждение, чем вопрос, она чувствовала это место – в нём витала особая атмосфера уюта и спокойствия.
— Можно и так сказать, — проговорил Дазай, его голос был тихим и задумчивым. Он откинулся на спинку табурета, расслабившись, и на его лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка. В этой улыбке сквозили и ностальгия, и грусть, и какая-то тихая нежность. — Раньше я, Анго и Одасаку тут часто собирались, — добавил он, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он вновь видел своих друзей перед собой, в этом же уютном, спокойном месте.
— Когда мы были на кладбище, ты сказал, что в другой раз расскажешь ещё о своей работе в Портовой Мафии, — проговорила Аризу, её голос был тихим и немного неуверенным, словно она боялась потревожить хрупкое спокойствие вечера и воспоминаний, которые витали в воздухе. Её слова звучали не как прямой вопрос, а как нежное напоминание о незавершенном разговоре, о долге, который Дазай взял на себя.
— Точно… Это место мне показал Одасаку, как раз через несколько дней после нашего знакомства, — начал Дазай, его голос был спокойным, но в нём слышалась лёгкая ностальгическая нотка. Он ненадолго замолчал, будто позволяя воспоминаниям полностью завладеть им. — Здесь как раз таки я впервые обыграл Одасаку в карты, — продолжил он, едва заметная улыбка коснулась его губ. — До этого у меня ни разу не получилось, — добавил он, его голос стал чуть теплее, с лёгкой иронией. Он вспоминал те многочисленные игры, в которых Одасаку, используя свою способность, не на самом Дазае, а на картах, всегда выигрывал. Его улыбка стала чуть шире, в ней промелькнуло понимание собственного упрямства и настойчивости. — У нас была ставка, — сказал Дазай, его голос стал немного тише, интимнее. — Если я выиграю, я уйду и, наконец, смогу умереть. А если Одасаку победит, я расскажу ему один свой секрет.
Он замолчал, будто сам удивляясь собственному прошлому. Затем продолжил, его голос стал ещё тише, словно он делился самым сокровенным: — Одасаку сказал, что это место, где должен побывать каждый, перед тем, как умереть… — слова повисли в воздухе, наполненные грустью и тоской по ушедшему другу. На мгновение царило молчание, прерываемое лишь тихим шелестом чего-то непонятного снаружи. Затем Дазай снова весело усмехнулся, с лёгкостью, словно отбрасывая тяжёлые воспоминания. — Но он меня обманул, это обычный бар, — сказал он, его голос вновь стал лёгким и игривым, словно он хотел развеять нависшую над ними грусть. В его глазах, однако, всё ещё оставалась какая-то незаметная, глубокая грусть.
Дальше Дазай, словно нехотя, но с нарастающим интересом, начал свой рассказ. Он поведал Аризу о своей первой встрече с Чуей, о том, как их характеры, подобно огню и льду, сталкивались, порождая бурю споров и взаимных колкостей практически при каждом взаимодействии. Он описывал их отношения с яркой, почти театральной экспрессией, не скрывая ни взаимной неприязни, ни того скрытого уважения, которое существовало между ними. Дазай живописал их совместные задания, их безупречное выполнение, которые Мори неизменно оценивал как "превосходные", и при этом не забывал подчеркнуть, сколько сил и нервов стоило им обоим это «превосходство». Его голос то повышался, то понижался, отражая динамику их сложных, но эффективных отношений.
Затем, как будто переходя через невидимую грань, рассказ Дазая стал тише, темнее. Он перешел к истории смерти Одасаку, его голос потерял былую легкость, став глубоким и наполненным грустью. Он рассказывал не спеша, словно ощущая каждое слово, каждую запятую в этой болезненной истории. В его голосе слышалась боль потери близкого человека, боль, которую он, казалось, не скрывал, но и не выставлял напоказ. Он рисовал живую картину последних моментов, в которой чувствовались глубина их дружбы и неизбежность трагического финала.
В конце же, как будто решив растворить тяжёлую атмосферу, Дазай переключился на более лёгкий тон. Он рассказал о своём «прощальном» подарке Чуе – о взрыве его машины. Он описывал это событие с той же живой мимикой, что и предыдущие истории, но в его голосе проскальзывала весёлая ирония. Это было не просто рассказ о происшествии, а яркий, живой эпизод из его жизни, из его сложного, запутанного прошлого в Портовой Мафии, — прощание со своим прошлым, сказал бы Дазай. Он смеялся, рассказывая о своём деянии, и этот смех, хотя и звучал весело и непринужденно, всё же нес в себе некую меланхолию, глубокую и неизменную, как сам Дазай.
Аризу слушала Дазая с живейшим интересом, её взгляд не отрывался от его лица. Она завороженно следила за игрой его мимики, за сменой интонаций в его голосе, за тем, как менялось выражение его глаз, отражая разные эмоции – от ностальгической грусти до весёлой иронии. Время от времени она задавала вопросы, уточняла детали, её любопытство было искренним и ненавязчивым, словно она аккуратно собирала кусочки мозаики его прошлого, стараясь сложить полную картину. Её вопросы были не просто формальностью, а проявлением глубокого интереса и уважения к его истории, к тому, что он ей доверял.
После того, как Дазай закончил свой рассказ, они ещё некоторое время сидели молча, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Время незаметно шло, пока часы не показали три часа ночи. Пора было уходить. Внезапно, как будто из ниоткуда, в бар спустился Анго.
— Дазай, вот ты где, — сказал Анго, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. Он спустился по лестнице, его фигура, освещённая тусклым светом, казалась немного расплывчатой, как будто он был из другого мира. — Есть один разговор, очень важный, — добавил он, его взгляд остановился на Дазае, и в нём читалось что-то серьезное.
Дазай молча посмотрел на Анго. Его лицо было невозмутимым, но его взгляд был серьёзным, глубоким и непроницаемым, словно он пронзал Анго насквозь. В нём не было ни тени обычного озорства, ни лёгкой иронии. Это был взгляд человека, который уже знал, что ожидает его, и который готов встретить это лицом к лицу. Он ничем не выдал своих мыслей, но в этом молчании, в этом неподвижном взгляде чувствовалась какая-то скрытая сила, напряженность, готовность к чему-то важному. Наступило неловкое молчание, прерываемое только тихим шелестом чего-то непонятного снаружи.
— Ари, подожди меня на улице. Мы поговорим с Анго, и я провожу тебя домой, — сказал Дазай, наконец, обратившись к Аризу. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость, решение. Его взгляд, оставаясь серьёзным, стал немного мягче, когда он посмотрел на Аризу, словно он хотел её успокоить, дать понять, что всё будет хорошо.
— Хорошо, — согласилась Аризу, её голос был тихим и спокойным, как всегда. В её голосе не было ни малейшего намёка на беспокойство или страх. Она ответила с той же непринужденной уверенностью, с которой она вела себя на протяжении всего вечера, словно знала, что Дазай позаботится о ней, независимо от ситуации. Её спокойствие было не показным, а естественным, выражением её сильного характера и доверия к Дазаю.
Она плавно встала со своего места, изящно отодвинув табурет, и направилась к выходу из бара. Её движения были грациозными и уверенными, словно она двигалась по хорошо знакомой дороге, к которой привыкла. Она не торопилась, не оглядывалась назад, её походка была спокойной и размеренной, отражая её внутреннее состояние – спокойствие и уверенность в себе.
Выйдя на улицу, Аризу сразу же почувствовала лёгкий прохладный ветерок, который ласково коснулся её лица. Ночной воздух был свежим и чистым, в нём чувствовалась лёгкость и свобода. Ветер нежно трепал пряди её чёрных волос, принося с собой аромат ночной Йокогамы – смесь запахов моря, асфальта и чего-то ещё, неуловимого, но приятного. Она прислонилась спиной к прохладной стене здания, напротив двери бара, её фигура выглядела хрупкой и изящной на фоне тёмной стены. Она терпеливо ждала Дазая, не проявляя никакого беспокойства. Её спокойное ожидание, её уверенность в себе, казалось, создавали вокруг неё невидимую ауру спокойствия и умиротворения. Она, словно статуя, стояла, ожидая, и в этом молчаливом ожидании чувствовалась её сила и внутренняя гармония.
— Ух ты! Как игрушка Федора изменилась! — раздался вдруг громкий, звонкий голос, полный веселья и безумного, чуть ли не истеричного, смеха. Голос был неожиданным, словно он возник из пустоты, из самой ткани ночного воздуха, и Аризу на мгновение даже зажмурилась, от неожиданности. Она инстинктивно напряглась, её тело мгновенно пришло в состояние боевой готовности. Этот голос, она узнала его — голос, полный безумия и опасности.
Аризу резко отстранилась от стены, её движения были быстрыми, но точными, словно пружина, готовая к прыжку. Она огляделась по сторонам, её взгляд пронзительно скользил по окружающим зданиям, по тёмным переулкам, пытаясь определить источник звука, обнаружить скрытую опасность. Сердце колотилось в груди, но она старалась сохранять спокойствие, контролируя своё дыхание. Не увидев никого, она на мгновение засомневалась — показалось ли ей? Но интуиция подсказывала опасность. Предосторожность всегда лучше, чем неосмотрительность. Лучше лишний раз проверить, чем потом сожалеть.
Она решила вернуться в бар, к Дазаю — к единственному, кто в этой ситуации мог ей хоть как-то помочь. Она сделала несколько шагов к двери бара, её рука уже коснулась холодной металлической дверной ручки, когда внезапно почувствовала чужую руку, резко закрывающую ей рот. Сила хватки была неожиданной, невероятно сильной, и Аризу не успела даже вскрикнуть. Мир вокруг померк, сменяясь всё нарастающей темнотой, оставляя после себя лишь пустоту и страх...
_________________________________
Тгк: https://t.me/plash_gogolya