Столкновение судеб

- Почему-то я предполагала, что ты живёшь в самом простом и лаконичном доме-коробке.

- Это не коробка. - Оскар перехватил мой чемодан и покатил к дому, оставив меня у входа на территорию. - В принципе, не заставляю жить здесь.

- Эй! Подожди! - Я сорвалась с места, следуя за ним быстрым шагом.

- Уютненько. - Я оглядела комнату, в которую Оскар привел меня.

- Нравится? - Тон не предвещал ничего хорошего. - Это наша комната. Просторно, в меру уютно и главное - чисто - все, что нужно.

- Да, согласна, тут мило...ЧТО?! Наша комната? Я думала, ты будешь спать где-нибудь в другом месте. - Мои глаза были полны недопонимания, а голос - вопросов.

- Где же, если не в собственной комнате? Хочешь выселить меня и отсюда?

- Нет. Нужно было сразу догадаться. У нормального человека не будет все разложено по полочкам, карандаши не будут соблюдать очередность мягкости грифеля, а кровать не будет настолько идеально заправлена.

- Ну, да. Если тебе не нравится, можно что-то изменить. - Он поднял глаза и буквально прожёг в сердце дыру ими, пройдя электрическим током через живот, вызвав там взрыв бабочек. - Например, с последним пунктом.
Он молниеносно оказался рядом и кинул на кровать.

- Ааа. Оскар! Что ты творишь? - Я хотела сказать это грозно, но изо рта вылетела лишь эта реплика в перемешку со смехом, когда Оскар начал щекотать меня за бока. - Оскар, прекрати! Щекотно!

- Да? И что мне будет за это? - Он запеленал меня, брыкающуюся у него в захвате, в одеяло и опустил на свои колени.

- Все, что хочешь, только прекрати! - Я всё ещё смеялась. От стерильности кровати не осталось и следа, а Оскар продолжал сладкую пытку. И в следующее мгновение произошло это.

- Оск..Ах.
Оно вырвалось само, когда парень надавил чуть ниже места ,которое пытал ранее. Только после этого мое лицо стало пунцово-красным, а Оскар резко прекратил меня держать, и мне ничего не осталось, кроме как схватить Оскара за шею, буквально повиснув на нем.

- Андреа... - Спустя минуту нашего молчания произнес Оскар.

- Извини. Оно само. Ты нажал, а я не смогла сдержать себя. - Я зарылась в одеяло, пытаясь спрятать стыд в чистоте пододеяльника. Я не хотела встречаться с парнем глазами, подозревая, что увижу в них.

- Нет. Нет. - Он поднял мое лицо, прижимая к себе ближе. Я всё ещё удобно сидела у него на бедрах. - Я не ожидал... И я хочу сказать тебе , что это самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Думаю, я жил ради него все время, искал в отголосках других голосов, но оригинал всегда был совершенен. И, увы, услышав один раз, я не остановлюсь в попытках услышать его снова.
- Ты подсел? - Я улыбнулась уголком губ.
- Если это наркотик, то это самый запретный плод, самый опасный вид, который имеет самую сильную и долгую реакцию. Я не хочу слезать с него, увы.
- Увы, специально его я уже не повторю.

- Тогда я сам постараюсь его вывести из тебя снова, но позже. - Он подмигнул и опустил голову, коснувшись губами моих губ в нежном поцелуе.
- Уже не сработает. - Я оторвалась от сладкого наваждения и вернулась к разговору. - Так ты уже услышал все, что мог. Нужно менять тактику.
- Тогда предлагаю сменить тактику завтра после работы. Часов в семь будь готова. Остальное доверь мне. Дресс код - классика.

- Мы с тобой вместе составляем план сюрприза на завтра? Неужели даже это уже планируем? Что будет следующим? Запланируем ссору?

- Нет. Ссориться с тобой я не хочу, а вот обернуть тебя нежностью ещё как хочу.
- Хорошо. - Я выбралась из теплого кокона и стала помогать возвращать кровать в прежнее состояние. - Только одно замечание. Будешь храпеть во сне - я спихну тебя на ковер.
- С моей кровати? - Оскар непроизвольно поиграл бровями.
- Да. - Я развернулась к чемодану и раскрыла его. - Поэтому будь паинькой,я хочу выспаться.
- Учту.
Когда вещи были разобраны, я переоделась и спустилась вниз.

Оскар разговаривал по телефону, а я селаа на кухне с ноутбуком и открыла почту.

- Спам, снова спам, ещё спам. Мне нужно завести рабочую почту, а не скидывать все сюда. - Я листала список сообщений и искала что-нибудь важное. Вскоре, я нашла это, крикнула курсором и открыла сообщение от Уилла. - Работа, вот...Кто же знал, что на работе нужно работать?

В сообщении мой начальник разрешил работать из дома (он думает, что я в Великобритании) до прилета на Гран-при, но нужно было кидать ему отчёт по стратегиям каждый вечер. По любым вопросам к нему можно было обратиться. Оказалось, он тоже в Монако вместе с командой. Знать, что я тоже тут, ему не обязательно.

"Ну, это радует. Хорошо, что хоть не нужно тащиться в офис в Монако."
Ближайшие часы до вечера я потратила, чтобы вникнуть и предоставить Джозефу хоть что-то. Пытаясь докопаться до сути, я вкапывалась все дальше: сбалансирование скорости влекло за собой скорость ветра, его температуру, неровности поверхности трассы, прогрев шин, пит стоп, который никак нельзя было запороть, попытка сгладить углы тянет за собой, например, поворот в 180 градусов, про побочные следствия я вообще молчу - меньше пятого места в сетке быть нельзя, если ты там, но не первый, то можно поставить сначала Soft, а потом жёлтые или белые слики, первые круги нужно держать позицию без пит стопа, а дальше уже смотреть по ситуации, если нет Safety car, то можно идти на "переобувку", если есть, то это будет "бесплатный" пит стоп.
И все это нужно было впихнуть в Word файл. Когда я дописывал последние строки, передо мной опустилась кружка с дымящимся кофе.

- Боже, не сейчас. - Этот аромат убивает и воскрешает обратно. - Я дописать должна. Уилл меня убьёт, если я ему вообще ничего не пришлю.
- М? Не убьёт, я тебя по-рыцарски спасу.
- У тебя нет звания рыцаря. - Не отрываясь от экрана, но хлебнув из кружки глоток кофе, сказала я. Кофе оказался обжигающе горячим, и я открыла рот, чтобы остудиться. - Горячо!
- Так я его только что сварил. Логично, что он будет горячим. Аккуратнее, пожалуйста.
- Я вообще ничего не замечала последние пару часов.
- Это я заметил. А ещё я заметил, что ты ничего не ела с завтрака, поэтому сегодня ужин будем готовить вместе.
- Да? И что это будет? Ещё один вид яичницы? - Открыто иронично произнесла я. - Спасибо, я наелась.

- Нет. Мы сходим в магазин и приготовим болоньезе. - Так же спокойно проговорил Оскар.

- Ммм, хорошо. - Уже предвкушая ужин, прокомментировала я. - Ради этого я готова на все. Толк о дай мне дописать Уиллу сообщение, он меня точно иначе уволит.

- Жду тебя тогда.

- Я готова. - Спустя пару минут ответила я.

- Переодеваться не будешь? - Он оценивающе осмотрел меня.

- Нет. Не буду. А ты? - Так же посмотрела я на него. - Стоило признать, спортивные шорты и кофта на нем сидели великолепно. Заметив, что смотрю я на него дольше, чем он на меня, я вернулась в реальность. - Даже не думай идти, мы просто купим еду в супермаркете и придем домой. Все.

- Я и не хотел. - Беря меня за руку сказал он. - Магазин за углом, а сейчас не самое загруженное время.
И, конечно, сначала мы долго спорили, какую пасту аль денте лучше взять, потом мы дошли до томатной пасты, и я, уже смирившись, кидала в корзину все на что Оскар указывал из списка, надеясь, что не отравлюсь в процессе поедания этого шедевра. Самым сложным пунктом оказалось вино. Парень настаивал на красном, я хотела белое. В итоге, с обеими бутылками в руках мы пришли на кассу, а дома уже пришли к обоюдному решению: в пасту пойдет белое вино, в нас - красное. Обоих это решение устроило.

И вот, уже с почти приготовленной болоньезе, разгорячённые вином, мы убирались на кухне.
- Этот день был...
- Самым лучшим на свете! - Закончил за меня Оскар.
- Я хотела сказать, что он был сумасшедшим и ярким, но это тоже подойдёт. - Я перекладывала в сковороду пасту и перемешивала по всеми составляющими, а вскоре продолжила. - Теперь можно подавать.
Оскар помог с сервировкой стола, пока Я перекладывала в тарелки наш ужин.

- Приятного аппетита! - Пожелал парень, и я первая положила в рот наше творение. - Ну, как?
- Это... Приемлимо. - Пряча улыбку, сказала я. Это было не приемлемо, это было великолепно! Конечно, мы не повара из Мишлен, но это было просто великолепно!

- Не нужно недооценивать произведение искусства. - Уже распробовав блюдо, сказал Оскар. - Это прекрасно, вкусно и просто.
- Сначала прожуй, а потом говори.
- Режим моей матери включен?
- Нет. Я просто переживаю за твое здоровье.
- Не стоит. За моим здоровьем ежесекундно следят десятки трекеров, которые стоят у меня в часах, в телефоне, и даже проведены в машины, которыми я чаще всего пользуюсь.

- Это которые реагируют на касание руля?
- Именно.
- Тогда я буду спокойна.
Далее, в полной тишине, нарушаемой лишь скрежетом столовых приборов о тарелки и стуком бокалов, мы доели свой шедевр кулинарии.

- Уже поздно. Тебе завтра рано вставать. - Тонко намекнула я.
- Тебе же тоже на работу, разве нет? - Он поднял глаза на меня. Модели мы напротив, так что встретиться с моим хитрым взглядом ему проблем не составило.
- Да. Работа есть, только ехать мне на неё не нужно. - Я встала из-за стола, одним глотком допила вино и стала собирать стрелки и приборы в стопку. - Уилл Джозеф соизволил сжалиться и разрешил не появляться в офисе до Гран-при, но слёзно обязал меня присылать ему наработки. Так что...Я могу поспать подольше.

- Тц. - Цыкнул Оскар. - Получается, утренний кофе будет без тебя.
- Это ничего не значит. Я могу встать утром ради тебя, но лишь затем, чтобы потом снова отправиться спать.
- Ну, ладно. Такой расклад меня устраивает. - Он тоже встал из-за стола и помог поставить посуду в посудомоечную машину. - Надеюсь, ты не забыла...

- Об этом я не забуду, Оскар. Будь уверен. - Затем я отодвинула его в сторону от посудомоечной машины. - Ножи не клади туда, они тупятся быстро. Я их сама помою.
- Буду знать. - Он притянул меня к себе и поцеловал в висок. - Я так соскучился.

- Мы целый день вместе находились.
- Я скучал по тебе. Видел, что ты работаешь, и отвлекать тебя было бы просто отвратительно, поэтому я ждал и скучал.

- Надеюсь, от этого ты не свернулся калачиком.
- Обошёлся без этого. - Он взял у меня из рук ножи и положил в раковину. Затем он развернул меня к себе лицом и прижал сильнее. - Ты мне доверяешь?
- Внезапный вопрос. Что побудило тебя узнать у меня это? - Я опустила голову ему на грудь и стала слушать сердцебиение. В тихой комнате оно было ещё более четким и громким, чем обычно.
- Ты, как слепой котенок, идёшь за мной, никогда не спрашиваешь, что и зачем. Когда я сказал тебе вчера про сюрприз, ты даже не захотела выяснить больше деталей, просто поверив на слово, поверив мне, просто доверив себя словам.

- Я доверяю тебе, Оскар. Доверяю любой твоей фразе, даже брошенной мимоходом. Я верю тебе и твоим действиям, ведь ты не желаешь мне зла и боли - я это знаю. И от этого мне становится легче. Мне не нужны подробности, если ты сам мне их не говоришь, я поверю тебе и без них. От тебя мне не нужны доказательства чему-либо ,ведь...это ты,Оскар.
- Спасибо. - Он прошептал это настолько тихо, что я даже и не заметила бы сначала. Только потом я почувствовала, как его голова опустилась на мою макушку, а руки приобнял за спину.

Мы бы стояли так дольше, но Оскар протянул руки дальше и открыл кран, пока я находилась у него в объятиях.
- Тебе удобно? - Уточнил он.
- Да. - Подтвердила я.
- Хорошо. - Он помыл ножи и вернул их в подставку. - Пойдем умываться и ложиться спать? Думаю, мы устали после длинного дня.

- Да, только я не обещаю, что отлипну сразу.
- Этого я от тебя не жду. - Он подхватил меня под руки и понес на верхний этаж.
- Даже если мы упадем, я люблю тебя. - На всякий случай сказала я.
- Я не уровню тебя. - Пообещал Оскар.

Спустя пол часа я вернулась в спальню. Оскар лежал на кровати и листал какую-то книгу.
- Очень интересно? - Поинтересовалась я.
- Безумно. - Оскар перелистнул страницу.
- Только ты её переверни, а то вверх тормашками читать, думаю, не удобно. - Уже усмехаясь сказала я. - И подвинься, куда я должна по-твоему лечь?
- Не знаю. - Переворачивая книгу, ответил Оскар. - Где-то рядом.
- Хорошо. Я подвину тебя во сне.
- Попробуй.
- Вот и попробую. - Я откинула одеяло, взбила подушку и двинула Оскару рукой нечаянно между ребер, когда клала её обратно. - Ой!
- Ммм ,какая же ты...Неповоротливая в замкнутых пространствах. - Скрючившись, сказал парень.
- Очень болит? - Мгновенно испугавшись и пропустив колкость мимо ушей, спросила я.
- Не очень. - Уже отойдя от внезапного нападения, ответил австралиец.
- Прости. - Я укрылась одеялом и придвинулась ближе к Оскару. - Прости, милый.
Затем был успокаивающий поцелуй в лоб, и мы спокойно легли спать. Ну, как спокойно. Я легла, подтянув ноги к животу, а Оскар притянул к себе и согревал всю ночь.

Утром он уехал, а я проводила его до двери. Дальше, по закону подлости, спать не хотелось. Поэтому я опять села проверять почту, где Уилл похвалил меня за подробное сообщение и попросил дополнить и расписать подробнее некоторые пункты, которые я с радостью сделала в первую половину дня. Дальше я решила посвятить время подготовке к вечеру. К шести часам приехал Оскар, а в семь я уже была готова. Простое вечернее платье идеально сочеталось с классическим костюмом Оскара, только на этот раз он повязал бабочку и добавил запонки на пиджак.

- Прекрасно! - Прокомментировала я, осмотрев нас в зеркале.
Приехали мы в ресторан, все в нем кричало о завышенных ценах. Но кому было до них дело? Меня привел в ресторан гонщик Формулы 1. Уж ему точно не стоило волноваться о цифрах в чеке.
- Почему-то я догадывалась, что ты приведешь меня покушать.
- Покушать... - Пробовал на вкус это слово Пиастри. - Да. Подкрепиться можно было бы, наверное.
- Ты планировал что-то другое в ресторане?
- Я не планировал ресторан. Я уже хочу поскорее вернуться домой.
- А что дома? Продолжение банкета?
- Можно и так сказать. Только это намного интереснее, чем ужин в ресторане. - Он отодвинул стул у зарезервированного столика в самом дальнем уголке, чтобы не мешать. - Что будешь?
- Хм, я тут впервые, что посоветуешь?
- Ты удивиться, но и я не каждый день хожу по ресторанам.
- Тогда вместе будем давиться Филе миньон или Кордон Блю?
- Нет, слишком популярно. Я уверен, ты не пробовала Конфи из кролика. Думаю, тебе понравится. - Листая меню посоветовал Оскар.
- Тогда я выберу тебе. - Я пролистала ещё пару страниц. - Картофельный гратен. Что-то вкусное.
- Хорошо. - Оскар подозвал официанта и сделал заказ, а вскоре блюда принесли, и мы насладились ими.
Все время ,пока мы ели, мои кончики ног неосознанно сталкивались со стопами Оскара, а тот в свою очередь кидал на меня неоднозначные взгляды, от которых хотелось спрятаться где-нибудь далеко.
- По сравнению с нашим вчерашним недоразумением, это божественно. - Будто и не замечая ничего, проговорила я. Только голос выдал волнение, отвечая дрожью, что Оскар, скорее всего, заметил.
- Кто бы сомневался? - Оскар оплатил счёт. - Твой выбор мне понравился.
- Мне твой тоже.

Вызвав такси, мы стояли на улице. Оскар отдал мне свой пиджак, и я медленно вдыхала наивкуснейший парфюм, который только был на свете.
Сев в такси, я всю дорогу чувствовала тяжёлые взгляды Оскара, которые можно было есть ложками.
- Настолько неймётся? - Я шлепнула парня по руке, когда тот стал рисовать ею рисунки на моем бедре.
- Мгм. Чертовски.
- Оказывается, у гонщиков абсолютно отсутствует терпение. Учту.
И оно лопнуло окончательно, когда мы оказались в коридоре дома. Парень налетел на меня, припечатал к стенке и покрыв поцелуями мою шею.
- Оскар, мы не начнём здесь. Я завтра вещи не соберу по дому.
- Я учту пожелания. - Он подхватил меня на руки и понес наверх, а я стала отвечать ему на прежнюю ласку, цепляясь пальцами за шелковистые волосы.

Дверь в спальню закрылась с тихим, но окончательным щелчком. И сразу же, в этой новой, интимной тишине, воздух между нами стал густым и заряженным, как перед грозой. Мы стояли, почти не дыша, разделённые парой шагов.

Он сделал первый шаг, и все стало понятно без слов - ловушка захлопнулась. Его пальцы, тёплые и чуть шершавые, нашли мои ладони, переплелись с пальцами, и это простое касание заставило моё сердце пропустить удар.
- Оскар.

Взгляды были прикованы друг к другу - в его глазах читалось не терпение, а намерение, медленное и неотвратимое.

Он начал с малого. Большие пальцы провели по моим костяшкам, затем скользнули вверх по внутренней стороне запястий, к нежной, бьющейся пульсом коже. Это было исследование и утверждение одновременно. Потом его руки поднялись к плечам, и он, не отрывая взгляда, большими пальцами начал медленно, с невыносимой чёткостью, сталкивать с её плеч тонкие бретели платья, сначала расстегнув молнию на спине. Ткань поддалась, поползла вниз, обнажая ключицы, верхнюю округлость груди под бюстгальтером. Я не помогала и не мешала - просто смотрела, как он это делает, и дыхание стало глубже.

Когда ткань застряла на груди, он наклонился и губами, горячими и сухими, коснулся той впадинки, где сходятся ключицы. Я вздрогнула, и из её груди вырвался короткий, сдавленный звук.
- Эх.

Это стало сигналом. Мои руки, до этого безвольно опущенные, поднялись. Пальцы вцепились в низ его рубашки сжали ткань в кулаки. В моём движении не было изящества - была прямая, животная потребность. Я медленно расстегнула пуговицы и потянула вверх, резко, и он, прервав свой ласковый путь, взметнул руки, помогая.

Рубаха полетела в сторону, бесшумно утонув в полумраке. И вот мы уже кожей к коже. Горячая, гладкая плоскость его груди прижалась к моей едва прикрытой нижним бельем груди. Тепло от его тела обожгло моё.

- Так не честно. - Я намекнула на наготу, которой во мне было больше ,чем в парне. - Я хочу это исправить.
Уже в следующее мгновение мы наслаждались видом наших тел, лежащих рядом на кровати.

Лунный свет ложился на наши тела, выхватывая из полумрака детали: дрожащее веко, влажный блеск на губах, цепочку едва заметных мурашек, бегущих по моему бедру от прикосновения его руки. Мы не торопились, растягивая каждый миг. Каждое движение, освобождающее новый участок кожи от ткани, было отдельным, осмысленным ритуалом. Это был не яростный порыв, а совместное, медленное путешествие вглубь этой новой, но уже такой знакомой территории друг друга.

И когда, наконец, между ними не осталось никаких барьеров, в воздухе повисла не просто нагота, а полная, ошеломляющая открытость. Он замер надо мной, поддерживая взгляд, и в его глазах я увидела не только желание, но и то самое трепетное восхищение, которое заставило когда-то прошептать «я в восторге». Я потянула его к себе, и в этом движении было не требование, а приглашение - разделить это пространство беззащитности и жара, которое мы создали вместе.

Соединение было не взрывом, а глубоким, сдержанным гулом, эхом, которое пошло от самых пяток до макушки. Доверие, построенное в тишине, теперь говорило на языке прикосновений, вздохов и синхронного биения сердец, наконец-то нашедших свой общий, неистовый ритм.

Наше соединение на этот раз не было медленным погружением. Оно было утверждением, жестом, в котором не осталось и тени вопроса. Оскар вошёл одним глубоким, уверенным движением, и оба одновременно выдохнули стон - не от неожиданности, а от долгожданного облегчения, будто наконец встали на своё место после долгой разлуки.
- Оскар. - Я ухватилась за его плечи.

Терпение лопнуло. То нежное, созерцательное пламя, что тлело между нами, вспыхнуло пожаром. Его движения были сфокусированными, мощными, почти неистовыми, но при этом неотрывно связанными с ритмом моего тела. Я не просто принимала его, а жадно отвечала, поднимаясь навстречу каждому толчку, бёдра встречали его с такой же силой, сжимая его в объятии мышц, которое было и вызовом, и мольбой.

Дыхание превратилось в короткие, горячие перехваты, смешавшиеся у ртов. Поцелуи стали ненасытными, беспорядочными - губы, щёки, шея, плечи, ключицы - как будто мы пытались вдохнуть друг друга, впитать кожей. Оскар одной рукой придерживал меня за бедро, задавая угол, а другую вплёл в волосы, слегка оттянув голову, обнажив дугу горла, по которой тут же прокатился его рот.

Мои пальцы оставили на его спине не просто следы, а отметины - не боль, а яркое, животное подтверждение: «Я здесь. Это реально. Это мы».

Мы жили в этом едином пульсирующем поле желания. Всё, что не было «здесь и сейчас» - комната, лунный свет, время - перестало существовать. Было только это: свист воздуха в лёгких, влажный звук их соединённых тел, сдавленные стоны, вырывающиеся меж стиснутых зубов.

В моих глазах, широко открытых, горел не просто экстаз, а одержимость, зеркально отражающаяся в его тёмном от страсти взгляде.
- Оскар, боже, Оскар!
- Андреа, что ты сделала со мной? - В мольбе то ли спрашивал, то ли отвечал на мои стоны Оскар.

Это был не просто секс. Это было возвращение домой самым диким, первобытным способом. Каждое движение высекало искру, разжигая пламя всё ярче. Наде «да» звучало не шепотом, а гулом в крови, командами, отданными синхронно дышащими телами. Мы не просто хотели друг друга - мы поглощали друг друга, стремясь стереть последние невидимые границы, слиться в одно существо, пылающее в центре этой ночи.

И когда кульминация нахлынула, она смыла наше прошлое не волной, а взрывной волной. Оскар вскрикнул, глубоко и хрипло, вжимаясь в меня так, будто хотел проникнуть сквозь плоть, к самому сердцу. А мой крик был долгим, высоким, вырвавшимся из самой глубины лёгких, и в нём было все - и триумф, и освобождение, и безграничная благодарность за всё. Мы держались друг за друга, как потерпевшие кораблекрушение в океане собственных ощущений, дрожа в конвульсиях совместного падения.

А потом - тишина. Тяжёлая, сладкая, напоённая запахом их кожи и секса. Наши тела, мокрые и обессилевшие, всё ещё судорожно вздрагивали в остаточных спазмах. Оскар рухнул рядом, не разрывая объятий, и мы лежали, глядя в потолок, слушая, как наши бешеные сердца постепенно успокаиваются, возвращаясь к общему, умиротворённому ритму. В этом молчании не было неловкости - была полнота. Яростная, завоеванная, выстраданная полнота. Мы доказали свою жажду не словами, а всей плотью, и теперь это знание навсегда жило в каждой клетке.

Спали мы, сплетенные в одно теплое, дышащее целое. Силы, потраченные на страсть, превратились в тяжелую, сладкую невесомость, пригвоздившую нас к простыням. Я прижалась щекой к плечу австралийца, ладонь - на его груди, точно над сердцем, как будто и во сне слушаю его ритм. Его рука покоится на моей талии, защищающая даже в бессознательном состоянии.

Лунный свет скользит по изгибу моего бедра и его расслабленной мышце плеча. Наше дыхание синхронизировалось - глубокое, ровное, слегка шумное.

Это не просто отдых. Это полное, абсолютное затишье после бури. В этой тесной, доверчивой позе нет ни грамма стыда или неловкости - только тихое, безоговорочное принятие и покой, выкованные в совместном пламени.

______
🔥😼