Столкновение судеб

«Ох... Даже глаза открыть больно. Неужели опять это?»
Сразу, как проснулась - адская тяжесть внизу живота. Не просто боль, а как будто там тупым ножом режут и одновременно сдавливают тисками. Каждый поворот в постели - волна спазма, от которой перехватывает дыхание.

Голова раскалывается, будто после бессонной ночи, хотя спала много. Тошнота подкатывает к горлу просто от мысли о еде или кофе. А еще эта ноющая, простреливающая боль в пояснице - кажется, будто позвоночник сейчас просто сложится пополам.

Встаю с кровати - и сразу слабость, ноги ватные, в глазах темнеет. Чувствую себя разбитой, беспомощной и раздраженной одновременно. Грудь болит так, что к ней даже футболка прикасаться больно. А в голове - туман. Ни мыслей, ни сил, только одно сплошное "болит".

И главное - понимаешь, что это на целый день. Что все планы летят к черту. Что сейчас любая мелочь - громкий звук, яркий свет, неосторожное слово - может довести до слез или до истерики. Хочется просто свернуться калачиком, приложить грелку к животу и никого не видеть.

Запахи ощущаются сильнее. Настолько сильнее, что я чувствую, как у соседей сверху подогрела каша. Вытежка у нас плохая, это да.
Не только посторонние запахи. Я чувствую аромат собственных феромонов. Ирисом и миндалём пропала вся комната.
Я, превозмогая все адские муки мира, встаю с кровати. Ну, как встаю? Я сползаю с нее и на корячиках добираюсь до кухни. Там нахожу упаковку успокаивающей мяты, заботливо купленной мною задолго до планирования нового курса по здоровью. Я прилагаю усилия, чтобы встать. Опираясь на столешницу, я подтягиваюсь на руках. Ноги сопротивляются, отзываясь ноющей болью.
Щелкаю по кнопке включения чайника. Спустя время я уже завариваю маленький чайничек с мятой.
- Сейчас будет получше. - Я игнорирую боль, еле переставляю ноги к окну.
Затем открываю его. Прохлада сразу опустилась на разгорячённую голову. То что нужно в таком состоянии. Затем я открыла окно настежь, проветривая квартиру от навязчивого запаха миндаля.
- Фу, как же воняет. Почему я раньше считала ирис и миндаль удачным сочетанием?

Наверное, на фоне периода мое настроение решило, что за руль стоит посадить пьяного водителя. Сидя за столом и попивая чай с мятой, я приводила мысли в порядок. Одна рука подпирала голову, вторая чередовала поднятие кружки и поглаживание разболевшегося живота, листая ленту ещё давно я увидела, что это помогает снизить боль.
- Мда ,а это только первый день. Что будет дальше - сложно представить.
Исходя из опыта, первый и последний, третий, дни всегда самые жуткие. Боль, спазм, отвращение к собственным феромонам, попытка поиска запаха партнёра - база для них. Только вот Оскар сейчас в Монако на фотосессии для местного журнала с вычурным названием, и его запах можно было услышать лишь, наверное, на чемодане, который он носил за меня. Я чувствовала нашу связь, он напряжен, но я уверена, это из-за работы. Я попыталась дотянуться ею до его спокойствия, но у меня ничего не вышло. Кто-то думает, что это просто - сделать пару фотографий и уйти, но лишь немногие просвещены в закулисье этого мира. Десятки профессионалов готовят лишь одного человека к фотосессии, ещё столько же делают, выстраивают, редактируют и опубликовывают фотографию.
- Не буду же я сидеть и обнимать чемодан? - С сомнением спросила я у себя же. - Нет, конечно. Я же не одержимая.

К вечеру стало ещё хуже, чай не спасал, но я заливала в себя его кружками.
- Я больше не могу. Он не помогает уже. - Я лежала на кровати, свернувшись калачиком. Насколько было плохо - сложно описать словами. На стуле были разбросаны вещи из чемодана ,а он сам валялся на полу. Слабый шлейф феромонов Моего альфы ещё можно было уловить, но он был настолько слабым, что уже ничем не помогал. А ещё где-то у соседей играла громкая музыка, отдаваясь битами мне прямо в голову.
Вся квартира буквально превратилась в персональную печку, в которой я была дровами. Все тело горело, а конечности вообще не хотели подниматься.
Я уже сто раз пожалела, что перестала принимать лекарства, и уже хотела вернуться к ним, чтобы хоть как-то уменьшить боль.
Вдруг раздался тихий стук во входную дверь.
- Боже, кого принесла нелёгкая? Я же вообще не встану уже. Нет, пусть проваливает, я просто не открою дверь, я вообще не встану отсюда. - Я подняла руку и уронила ее обратно на кровать.
Звонок на телефон. Я на автомате провожу по экрану, принимая вызов.
- М? - И больше ничего. Нет сил на что-то ещё. - Кто это?
- Ты даже на экран не посмотрела, милая? - Голос, от которого хотелось зарыться в одеяло и слушать-слушать-слушать не переставая. - Как ты?
- Ммм. - Устало промычала я, надеясь, что он все поймет без слов.
- О, милая. - Он уставшим голосом произнес. - Я всю фотосессию чувствовал связь. Ты буквально тянулась ко мне. Все так плохо?
- Мгм. - Опять бессвязанные звуки.
- Хочешь, я вернусь? К тебе? Вместе легче пережить период. - В голосе появилась надежда.
- Нет. - Я отрицательно покачала головой, хотя Оскар этого даже и не видел. - Может быть хуже.
- Чем? Есть ещё что-то хуже? Хуже чем то, что я чувствую, как ты скучаешь себя в одиночестве? - Он проговорил это с усталостью в голосе. - Ты иначе не сможешь, я иначе не смогу.
- Ты не успеешь. - Уже смирившись ответила я.
- Дай мне полтора часа. Я решу вопрос быстро, и буду у тебя серед полтора часа.
- Хорошо. - Я устала отвергать его идею, ведь нуждалась в нем больше, чем он сам об этом думал. Каждой клеточкой собственного тела я желала, чтобы он был со мной, чтобы он помог мне с этим, чтобы он просто был рядом. - Я буду ждать.
- Жди, а лучше просто ложись и спи, я прилечу быстро.
- Только не исчезай. - Просьба прозвучала гораздо быстрее, чем я хотела. - Побудь...со мой, пока...Пока я не усну.
- Я буду с тобой, пока ты не уснёшь, а когда проснешься, я буду рядом. - Его голос прозвучал тихо.
В дверь опять постучались, поэтому я встала, попросив Оскара подождать.
Не открыв дверь, а говорив из-за неё, я спросила:
- Кто это?
- Девушка, можете, пожалуйста, убавить музыку? Очень шумно.
- Вы ошиблись квартирой.
Я вернулась обратно и легла в кровать.
- Там на двери кодовый вход. Я прислала тебе код.
- Хорошо. Самолёт уже готов к вылету. Так что спи, милая, я скоро буду.
А мне и не нужна была команда, я легла на кровать, укрылась одеялом и скрутилась в комочек. И уже через пять минут тихо посапывала.

Когда проснулась, я сразу заметила, что мне стало легче. И дело было не во сне и не в наступлении второго дня. Частично не из-за этого. Уже не было шума в голове, тело не ломило от каждого движения. Но это чувство обманчиво, скоро станет ещё хуже.
Я почувствовала, как сильные руки держат меня, прижимая к себе. И мне было тепло и спокойно от этого.

Я аккуратно развернулась, пытаясь своими движениями не потревожить спящего парня. Я аккуратно обняла его, положив руки на спину , а лицом уткнулась в тёплую грудь парня, забирая остатки тепла.
Аромат фиалок успокаивал, а собственный запах перестал как-либо мучить сознание. Только сейчас я заметила, как было хорошо. Не только мне, но и внутренней Омеге. Будь моя воля, я бы никогда не меняла положение тела и настоящий момент.

Вдруг хватка на моей спине стала крепче. Я подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Оскара. Он уже не спал и успокаивающе поглаживал мою спину.
- Ты не спишь. - Он опустил голову и поцеловал меня в лоб. - И жара нет.
- Мистер Очевидность. - Лишь ответила я.
- Уже подкалываешь. Значит, сейчас все в порядке. - Он крепче прижал меня к себе, продолжая легко касаться спины. - Крошка, спи дальше.
- Мгм. Только не уходи. - А я и не против.
- Я не уйду. - Целуя макушку, пообещал парень.
И вот, снова блаженный сон.

Снова подъем. Уже от жары. Она окутала меня с головы до ног и поселилась в голове, отбивая удары сердца, будто, молотком наковальню. И самое ужасное - Оскара не было рядом, не было его тепла ,не было его чудесного успокаивающего запаха, не было его спокойствия, за которым можно было спрятаться ото всех. Я в панике вскочила с кровати. Боль отозвалась во всем теле. Комнату заполнила смесь феромонов - моих и Оскара. Хоть он держался, но не каждый мог контролировать собственный запах, когда рядом омега в течке.
- Нужно открыть окно. - Я медленно подошла и раскрыла настежь окно. Увы, по прогнозу погоды сегодня, оказывается, нет ни дождя, ни ветра. Стояли стабильные двадцать пять градусов, штиль и духота. - Ну, почему сегодня?!
Я, обессилев против собственной слабости, опустилась на пол.
Самое главное - у меня зародилась обида на Оскара. Почему он ушел, если обещал? Он же взял выходной ради меня - я это помню точно, но где же он тогда?
Слезы подступили к глазам. Я не позволяла себе быть слабой с другими. Всегда первая, всегда лучшая, всегда профессионал, если не знаю - я должна узнать, если не умею - я должна этому научиться. Всегда - я. Всегда - без слез, без слабости. Только теперь мне больно и страшно, ведь я доверилась человеку, а он пропал.
Увы, я даже не предприняла попытки его найти. Я просто села и устало выдохнула, а слезы начали течь из глаз, оставляя влажные дорожки на щеках.
Головная боль, усиленная слезами и эмоциями, перешла к стадии уничтожения. Поэтому я просто опустила голову, обхватила ее руками и стала, как безумная, повторять:
- Оскар, Оскар, Оскар. - И, конечно, слезы продолжили идти после этого интенсивнее.

В следующее мгновение дверь открылась. Оскар.
- Андреа, Господи. - Он подбежал ко мне и пересадил на свои колени. - Что случилось?
- Ты ушел. - Дрожащим и тихим голосом проговорила я. - Куда ты ушел?
- У тебя дома не было еды. Я думал, успею сходить в магазин. - Он сцеловывал горькие слезы, покрывая поцелуями все лицо - щеки, губы, скулы, даже носик не остался без внимания. Он беспокойно смотрел в мои глаза, оставляя после этого новый поцелуй. - Ты вся горячая.
- Мгм. - Ослабленно сказала я, снова чувствуя приевшийся запах ириса.
- Знаешь, что мы сейчас сделаем? Тебе нужно срочно остыть, такая температура во время периода - не норма...
- Холодная ванна? - Слабо и без возражений спросила я.
- Да. Именно она. Если ты не против, конечно.
- Нет. Только теперь не уходи , пожалуйста.
- Не уйду. - Он подхватил меня под руки, а я обвила руками его шею. - Тонга после ванны можно поесть. Шедевры от Мишлен я не обещаю, но сытный, теплый завтрак приготовлю.
- Хорошо.
Я опустилась в прохладную ванну, ощутив, как боль в голове уходит. Тело приобретает приятную немоту, благодаря которой боль уходила, а тело приобретало лёгкость и улетело бы, если бы не слои воды и одежды, которую я оставила, клятвенно пообещав переодеться самой после.
Оскар сидел рядом в самом неудобном положении - на корточках, опёршись на ванну одной рукой, а второй он взял мою руку. Глаза были спокойны, но за этим спокойствием я видела усердную работу мозга, который замечал и анализировал каждый мой брошенный взгляд, каждый облегченный выдох, каждое движение воды под моей рукой.

После этого парень помог мне выбраться из ванной и дойти, укатанной в полотенце, до спальни, где я переоделась, пока Оскар создавал кулинарный шедевр на кухне. Я надела новую футболку и спортивные штаны, сбросив старые вещи в стиральную машину.
- Я скоро все постираю. - Пообещала я и двинулась на кухню, уловив великолепный аромат. - Чем это пахнет?
- Это суп с лапшой. Нашел у тебя куриный бульон в морозильном шкафу, и пазл сложился. - Он кидал в кастрюлю лавровый лист и картофель. - Ещё минут пять, и будет готово.

Конечно, поев, я сразу же захотела спать. Оказывается, валяться весь день в кровати, принимать ванну и открывать окна - очень утомительно, поэтому я сразу залезла в кровать, потянув за собой Оскара.
Тот помыл посуду и лег со мной, притянув к себе под бок.
- Тепло. - Констатировала я, повернувшись к нему спиной. Парень просто обнял меня за талию, поправил одеяло и лег обратно, слушая спокойное дыхание и выравнивая сердцебиение.

Третий день прошел без происшествий, если не учесть того, что утром я проснулась от мысли, что очень хочу узнать, какие губы Оскара на вкус во время периода. А они были просто прекрасны. Жаль, конечно, что Оскар решил, что нужна трезвая голова на весь день, а мысли эти - следствие феромонов.

Проснувшись на четвертый день, я опять ощутила тихие касания на спине, которые медленно двигались к краям.
- Мне щекотно. - Призналась я.
- Доброе утро. - Привычная фраза и поцелуй в макушку.
- Какие планы на сегодня?
- Как ты себя чувствуешь? - Все ещё нежно уточнил Оскар.
- Лучше. - Я замерла, оценивая ситуацию. Да, определенно, лучше. - Так что за планы?
- Мне нужно вернуться в Монако. - Уже тише и с грустью в голосе проговорил Оскар. Я хотел предложить тебе вернуться со мной.
- С тобой?
- Да. Признаюсь тебе, мне спокойнее, когда ты рядом. Да, и вообще. Лучше будет лететь вместе. К тому же, пока есть частный самолёт, нужно из него выносить пользу.
- Хорошо. - Я улыбнулась. - Только сначала завтрак и кофе.
- Согласен. - Он встал первым, уходя на кухню и заваривая кофе в турке, пока я умывалась. Потом мы менялись, и я делала завтрак. Сегодня я сделала омлет. Такой режим мы выработали за два дня, когда мой период уже не мешал выполнять базовые действия.
- Очень вкусно! - Кладя очередную порцию в тарелку, сказал парень.
- Кушай. Только...Это не собьёт твою диету? Все же, гонщики питаются строго. - Засомневалась я.
- Ага, конечно. Все мы "строго следим за тем, что едим". Я тебя уверяю, ничего страшного от омлета не будет. Это же просто белок. - Съедая все, парировал он.

И снова я покидаю свой дом. Собираю вещи, кладу их в чемодан, заведомо зная, что оттуда я не вернусь домой, а сразу полечу на Гран-При Нидерландов. Садясь в самолёт, отгороженный от СМИ, я снова ощутила спокойствие, листая новостную ленту. Оскар сидел напротив и спокойно смотрел что-то в телефоне.

- Что-то интересное? - Я подняла глаза.
- Прислали фотографии на подтверждение. С фотосессии. Одну уже выбрали. Посмотришь?
- Давай.

Сказать, что это шикарно - ничего не сказать.
- Это...Прекрасно. Почему ты раньше не надевал костюм в такой расцветке?
- А зачем и куда? Я везде лишь как спонсируемый рекламный баннер. Кто платит - то и ношу, что они скажут. А в основном - это форма команды.
- Придется мне платить тебе больше, чтобы ты надевал подобное.
- Стоит ли мне сказать, что у тебя тоже прописано, что ты работаешь лишь в форме McLaren?
- Лучше молчи. - Я вернулась обратно к просмотру новостей в телефоне, но вместо этого перед глазами была лишь фотография Оскара. Она настолько въелась в память и отпечаталась на сетчатке, что я пообещала купить этот журнал и оставить его у себя, как сувенир, чтобы каждый вечер любоваться им, даже имея оригинал.
По прилёте, мы быстро добрались до дома Пиастри, где я уже смогла выдохнуть, а Оскар произнес:
- Добро пожаловать, Андреа!

________________
Я вернулась)☺️
Надеюсь, вы скучали.❤️