Глава 10
— Клер, милая, — белокурая женщина присела перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне. Глаза её были полны усталой грусти, но голос звучал твёрдо и бережно. — Твоя мама… Джей была заражена. Я не смогла её спасти. Мне пришлось принять решение… чтобы защитить тебя и остальных ребят. Прости.
Девочка молча смотрела на неё широкими, сухими глазами. Казалось, она ещё не позволила этим словам проникнуть внутрь, отгородилась от них тонкой, хрупкой стенкой непонимания.
— Я не понимаю, — тихо, почти шёпотом, проговорила она. — Как она могла заразиться? Она же была осторожной. Она всегда всё дезинфицировала, всегда в перчатках…
— Иногда вирус слишком коварен, а тело… тело просто устаёт бороться, — женщина осторожно взяла её холодные ручки в свои. — Оно держится изо всех сил, день за днём, а потом… сдаётся. Это не её вина, Клер. Ты должна это знать. Она боролась до конца. Ради тебя.
Слёз всё не было. Только пустота в животе и лёгкий звон в ушах. Клер кивнула, больше потому, что, казалось, этого от неё ждали.
— Я буду рядом, — обещала женщина, и в её голосе впервые дрогнула непрошенная дрожь. — Всегда. Твоя мама… она бы хотела, чтобы ты не растраивалась. Чтобы ты помнила её улыбку, а не… этот конец. Чтобы ты была сильной. Для себя. Для нас. Всё будет хорошо. Мы справимся.
Она обняла девочку, и Клер уткнулась лицом в её потрёпанную куртку, пахнущую дымом и антисептиком. В этом запахе не было уюта, не было маминых духов с нотками ванили. Это был запах их новой, жестокой реальности.
«Всё будет хорошо». Эти слова звучали как заклинание, которое уже много раз пытались произнести, но оно всё ещё не срабатывало.
Томас проснулся раньше всех — или ему так показалось в первые размытые секунды. Но затем в спящем лагере, озаренном серым предрассветным светом, он сразу заметил пустое место рядом с Минхо. Клер исчезла.
Тревога, холодная и мгновенная, заставила его вскочить. Он остро огляделся, и сердце тут же успокоилось, сменившись тихим беспокойством. Девушка сидела наверху груды бетонных развалин, неподвижная, словно часть пейзажа, и пристально что-то разглядывала в руках.
Том осторожно, чтобы не разбудить других, перешагнул через растянувшегося Минхо и прикорнувшего у тлеющих углей Фрая, начав подъем по холодным, неровным плитам. Камень крошился под его ботинками. Он подошел сзади, видя лишь ее согнутую спину и опущенную голову.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
Клер вздрогнула и резко обернулась, в глазах мелькнула секундная паника, тут же погасшая.
— Извини, — тут же сказал Томас, опускаясь рядом на холодный бетон.
— Да… — ответила она глухо. Лишь теперь Томас разглядел в ее пальцах потрепанную фотографию, края которой были мягкими от частых прикосновений. — Это я и моя мама. Тереза нашла её, когда мы переодевались после того ливня.
Парень взял протянутую карточку. На снимке темноволосая женщина со смеющимися глазами, широкой, беззаботной улыбкой и здоровым розовым румянцем на щеках обнимала свою маленькую копию — девочку с такими же светлыми, как сейчас, и чуть растрепанными волосами. Контраст между этим солнечным миром на бумаге и холодной реальностью вокруг был физически болезненным.
— Дженсон убил её, по словам Авы Пейдж, она была заражена и другого выхода не было, — голос Клер был ровным, бездонным. — Все что осталось… эта фотография и медальон.
Том перевел взгляд на ее шею, где на тонкой цепочке висел маленький, тщательно отполированный кулон в форме яблока. Он казался каплей былой, нормальной жизни.
— Вчера мне приснился сон… Ну или обрывки воспоминаний, — продолжила она, не отрывая глаз от горизонта, где небо начинало светлеть. — Я видела, как Дженсон волоком тащил мать за собой. Она и ещё одна женщина что-то сделали. Видимо, вынесли какую-то важную информацию, за что она и поплатилась. И скорее всего, «вирус» был лишь предлогом.
— Ты больше ничего не вспомнила? — спросил Том, возвращая фотографию. Ее пальцы сжали ее так крепко, что костяшки побелели.
— Нет… — она выдохнула, и в этом выдохе звучала вся накопившаяся усталость. Затем резко повернулась к нему. — Слушай… — Ее руки потянулись к затылку, чтобы расстегнуть замочек цепочки. — Возьми её себе.
— Что? Нет, я не могу… Клер, это твое, и…
— Вот именно, моё, — перебила она, и в ее голосе прозвучала сталь, та самая, что он начал в ней замечать. — Я в полном праве распоряжаться ей. Поэтому и отдаю тебе. Если со мной что-то случится… если я тоже стану такой… Пусть она напоминает тебе обо мне. О настоящей.
Томас хотел снова возразить, но увидел что-то в ее глазах — не просьбу, а решение, принятое после долгой, мучительной внутренней борьбы. Он замолчал.
— Ладно, — сдался он тихо. — Но когда всё это закончится, я отдам тебе обратно. Обещаю.
Клер прищурилась, будто оценивая серьезность его слов, но в итоге кивнула. Она подвинулась ближе, и холод утра внезапно перестал иметь значение. Он наклонил голову, чувствуя, как ее пальцы, холодные от долгого сидения на камне, аккуратно перекидывают цепочку. Легкий металлический щелчок замочка прозвучал невероятно громко в утренней тишине.
Томас повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Они оказались так близко, что их носы разделяли считанные миллиметры. Он видел каждую мельчайшую деталь: легкие веснушки, притушенные серым светом, тонкую царапину на виске, остаток вчерашней грязи у линии волос. Его взгляд бегал по ее лицу, изучая, запоминая каждый изгиб, каждую черту, словно боясь, что образ может стереться. Ее дыхание, образовывавшее легкое облачко на морозном воздухе, касалось его губ.
Клер чуть наклонилась вперед, сокращая и без того крошечное расстояние. В мире остались только ее глаза, широко распахнутые и невероятно серьезные.
— Томас? Клер, вы где?
Голос Нейта, донесшийся снизу, разбил момент на тысячи осколков. Клер отстранилась так резко, будто ее оттолкнуло невидимой силой. Щеки, еще секунду назад бледные, вспыхнули ярким, живым румянцем, странно созвучным тому, что был на фотографии.
— Здесь! — крикнула она, голос слегка дрогнул. Не глядя на Томаса, она поднялась и начала спускаться по плитам, двигаясь чуть быстрее, чем нужно.
Томас остался сидеть, еще несколько секунд глядя в пустоту перед собой, в то место, где только что было ее лицо. Он медленно поднял руку, коснулся холодного металла яблока, прижавшегося к ключице под одеждой. Знала бы она, как бешено, с глухими ударами, стучало сейчас его сердце, пытаясь вырваться из груди и последовать за ней.
Когда Томас спустился, ребята уже была на ногах. Сумки застегнуты. Уинстон, сидел на камне, ссутулившись и тяжело дыша.
— Все чисто, — проговорила Клер, избегая встречных взглядов. Щеки её всё ещё горели легким, предательским румянцем. Нейт внимательно посмотрел на неё, затем перевел острый, понимающий взгляд на Томаса. — Нам нужно уходить.
Молча, без лишних слов, друзья подхватили свои нехитрые пожитки, покидавшие развалины временного убежища. Уинстону пришлось тяжелее всех. Как оказалось, вчерашняя стычка с шизерами не прошла даром — глубокие раны от когтей почернели по краям, а сам парень был мертвенно-бледен, и каждое движение давалось ему через силу.
Поднявшись на самый гребень груды обломков, они замерли. Перед ними открывался вид на город. Точнее, на то, что от него осталось.
Кругом простирались одни развалины, погребенные под слоями пыли и тишины. Высокие здания, некогда символы жизни, стояли как скелеты — хрупкие, изъеденные временем и разрухой, казалось, готовые рассыпаться от одного громкого звука, словно песочные замки.
— Охренеть, — удивленно, почти благоговейно, выдохнула Клер. Остальные лишь молча кивнули, подавленные масштабом запустения.
— Что произошло с этим местом? — проговорил Фрай, медленно поводя взглядом по апокалиптическому пейзажу.
— Я не знаю. Но похоже, здесь давно никого не было, — ответил Ньют, и в его голосе прозвучала непривычная носка тревоги.
— Естественно, никого. Этот город пустеет уже почти десять лет, — мрачно констатировал Нейт, поправляя ремень рюкзака.
— Надеюсь, не весь мир выглядит так, — тихо, больше самому себе, сказал Арис.
Томас, шедший впереди, внезапно замер как вкопанный.
— Ты чего? — обернулся Минхо.
— Тихо! — резко, почти шипя, скомандовал бегун. Он замер, вслушиваясь в гробовую тишину. Глейдеры смотрели на него, не понимая, но напрягшись всем телом. И тогда, едва уловимо, сквозь шелест песка донеслось отдаленное, но нарастающее жужжание. — Ложитесь! В укрытие! Скорее!
Бросившись врассыпную, они нырнули под нависающие бетонные плиты, в темные щели. Нейт рывком прижал Клер к грубой стене, закрывая ее собой и выставив руку, будто мог одной плотью преградить путь взглядам сверху. Над ними, разрывая небо, проплыл огромный летающий корабль, похожий на хищную рыбу, а по бокам его, как стервятники, сопровождали два вертолета. Гул двигателей заставил содрогаться камни и сжаться сердца.
— Они все время будут нас искать? — прошептал Арис, и в его голосе сквозил не только страх, но и смертельная усталость. Он смотрел на Томаса, ища хоть какую-то надежду.
— Ага. Пока не получат то, чего хотят, — безжалостно честно ответил Томас, не отрывая глаз от уходящих вдаль точек.
Когда гул окончательно растворился в тишине, парень осторожно высунулся, оглядывая небо и руины. Убедившись, что опасность миновала, он подал знак.
Глейдеры продолжили путь, молчаливо и быстро взбираясь выше по склону из обломков. Напряжение висело в воздухе гуще пыли.
— Ты как, Уинстон? — Клер, шагавшая рядом, положила ладонь на его вспотевший лоб. Кожа под пальцами была сухой и обжигающе горячей. — Кажется, у тебя жар.
— Я в порядке, — запнувшись на ровном месте, пробормотал темноволосый парень. Но его ноги уже плохо слушались. Клер, не говоря ни слова, перекинула его руку через свое плечо, взяв на себя часть его веса.
Преодолев наконец хаос руин, они уперлись в новое препятствие — огромную, почти отвесную гору из песка и щебня, перегораживающую путь.
— Может, в обход? — вздохнул Минхо, с тоской глядя на крутой склон.
— Нет. Так будет ещё дольше, и кто знает, кого мы там встретим, — без колебаний ответил Томас, уже находя точку для первого шага. — Давайте, ещё немного! — подбадривал он уже на середине подъема. Они карабкались, срываясь, хватая сухие кусты, песок осыпался из-под ног. С горем пополам они достигли вершины. Жара стала невыносимой, солнце пекло немилосердно. Во рту пересохло настолько, что язык казался куском старой кожи. Вода в флягах была на вес золота, и каждый глоток отмерялся мысленно.
Глейдеры стояли, тяжело дыша, смотря на новую даль. — Скорее всего, нам туда, в те горы, — указал Томас на синеющую в мареве гряду на горизонте.
— Далековато, — тихо произнес Ньют. Все молча согласились.
Уинстону становилось хуже с каждой минутой. Его дыхание превратилось в частые, поверхностные всхлипы, а тело пылало, как раскаленная печь. Клер и Фрайпан из последних сил старались крепче держать его, но ноги парня окончательно подкосились. Он пошатнулся, потерял равновесие и тяжело рухнул вниз, увлекая за собой обоих поддерживавших. И втроем они кубарем, поднимая облако пыли, покатились по крутому склону.
— Ребята!
С криками и проклятьями остальные глейдеры бросились вслед,скользя и спотыкаясь, чтобы помочь друзьям. Минхо первым подбежал к Клер, хватая её под руки и помогая подняться на ноги.
Немного поодаль они нашли полуразрушенное строение, от которого осталась лишь часть стены, дававшая узкую полоску тени. Туда, под это спасение, и перенесли Уинстона, аккуратно уложив его на еще теплый песок. Остальные расселись вокруг, молчаливые, изможденные. Томас, не в силах сидеть на месте, забрался на небольшой каменный выступ неподалеку, чтобы осмотреть окрестности.
Клер ушла в след за Томасом.
— Слушай, чудик...
— Клер, я же просил, — парень взглянул на подругу с лёгким упрёком, но в его глазах не было злости, лишь усталая просьба.
— Ладно, — она уступила, и её губы дрогнули в сдержанной улыбке, — чудик. Ты что-то хотел мне сказать...
Томас сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Воздух в закоулке между хижинами был тёплым и пыльным.
— Это насчёт Нейта. Ещё до Лабиринта... вы были знакомы. Вы были парой.
— Мы... встречались? Серьёзно? — Клер откинулась назад, её брови поползли вверх от искреннего удивления. Словно он только что сообщил ей, что в прошлой жизни она была птицей. — Почему расстались? Или... мы не расставались?
— Я не знаю, почему вы расстались, — быстро сказал Томас, отводя взгляд. Он соврал. Всплывшее в памяти воспоминание было резким и горьким: сцена в коридоре, полная яда реплика Нейта о её матери. Но сейчас, глядя на её растерянное, чистое лицо, выкладывать этот яд казалось ему жестокостью. Пусть хотя бы это воспоминание останется стёртым.
— Что ты ещё помнишь? — спросила Клер тише. В её голосе появилась нотка неуверенности, будто она боялась услышать ответ, но ещё больше боялась не услышать его вовсе.
Томас задумался, перебирая обрывки, как драгоценные, но разбитые осколки.
— Ну... Мы были хорошими друзьями. Уже почти десять лет, наверное, дружим, — он начал осторожно, строя мост к ней из того немногого, что казалось безопасным. — Я вспомнил... ты всегда была одна. Ни с кем не общалась. Сидела в углу, уткнувшись в книгу, и мир вокруг будто не существовал. Пока... пока мы не подружились. А потом ты уже не была той тихой тенью. Ты улыбалась. Часто.
Он умолк, давая ей время переварить это. Его собственное сердце странно сжалось от этой картинки — от контраста между той одинокой девочкой и той, что сейчас сидела перед ним, всё ещё хрупкой, но уже не такой беззащитной.
— И Нейт был частью нашей компании? — спросила она наконец, глядя куда-то поверх его плеча.
— Нет. Он не хотел дружить с нами.
— Я надеюсь, что в скором времени смогу вспомнить хоть что-то из прошлой жизни, — тихо сказала Клер, её голос прозвучал как сдержанный вздох.
— Обязательно вспомнишь, — Томас ответил с такой твёрдой уверенностью, будто мог дать ей это обещание.
Она посмотрела на него задумчиво, и её следующий вопрос вырвался почти шёпотом:
—Как думаешь, чем нам на самом деле сможет помочь «Правая Рука»?
Томас пожал плечами, пытаясь подавить собственные сомнения, чтобы успокоить её.
—Спрячет от П.О.Р.О.К.а. Обеспечит безопасность. Может, найдя их, мы наконец сможем зажить... спокойно. — он сделал паузу, и тишина между ними стала густой, значимой. Воздух, казалось, зарядился напряжением. — Клер, я хотел тебе сказать кое о чём...
— О чём же? — её глаза расширились от любопытства и лёгкой тревоги.
Томас сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними до минимума. Движение было медленным, почти нерешительным. Он аккуратно взял её руки в свои, и его шершавые пальцы, мягко сомкнулись вокруг её ладоней.
Щёки Клер мгновенно вспыхнули румянцем.
— Томми? — её голос сорвался на полушепот, полный недоумения и чего-то ещё, трепетного и непонятного.
— Я... — он начал и запнулся, словно все заранее продуманные слова разлетелись в прах. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, его отголоски должны были разноситься эхом по всюду. В его глазах читалась целая буря — страх, надежда и какая-то отчаянная решимость.
Но вдруг его прервал выстрел. Резкий, сухой хлопок прокатился эхом по окрестностям, заставляя вздрогнуть. Клер и Томас переглянулись — в их глазах мелькнула одна и та же тревога — и сорвались с места, побежав на звук.
— Что случилось?! — вскрикнул Томас.
— Я не знаю, — испуганно ответил Фрайпан, стоявший над лежащим телом.
На земле лежал Уинстон. Он был бледен, его тело сотрясала дрожь. Он протянул руку к Фрайпану, пальцы судорожно сжались в слабой хватке.
— Верни его. Прошу, — прохрипел он, глядя в пустоту.
— Уинстон. Как ты? — Томас опустился рядом. Темноволосого резко вырвало чёрной, маслянистой жижей. Он с силой упал на спину, тяжело и хрипло дыша.
— Прошу... Он растёт внутри меня, — мясник с трудом поднял футболку. На его животе зияли глубокие, воспалённые царапины, от которых во все стороны расходилась сетка чёрных, набухших вен, пульсирующих ядовитым цветом. — Я не выживу.
— Всё будет хорошо. Мы поможем тебе, — сказал Том, но его голос звучал пусто, и сам он в это не верил.
Уинстон лишь отрицательно замотал головой, сжимая зубы от новой волны боли.
— Не дайте мне превратиться в одну из этих тварей.
Глейдеры стояли вокруг, парализованные ужасом и беспомощностью. Они не могли пошевелиться. Ньют, стиснув челюсти, первым преодолел оцепенение. Он подошёл и молча взял из рук Фрайпана пистолет. Его движения были механическими, лишёнными эмоций. Он опустился на колени и положил тяжёлый ствол на грудь Уинстона.
— Что ты делаешь, Ньют?.. — нахмурилась Клер, её голос дрогнул.
Уинстон посмотрел на блондина, и в его глазах, помутневших от боли, читалась не просьба, а приказ. Благодарность.
— Спасибо. Теперь уходите.
— Прощай, Уинстон, — произнёс Ньют, его голос был хриплым и чужим. Он резко поднялся, взвалил на плечо свой рюкзак, Арис,не в силах больше смотреть, резко развернулся и зашагал прочь. За ним, не оглядываясь, молча последовала и Тереза.
— Иди, — тихо сказал Минхо Фрайпану.
Фрайпан кивнул. Ему было невыносимо тяжело оставлять лучшего друга. Его лицо исказила гримаса боли. Он сжал плечо Уинстона в последнем, прощальном пожатии, задержав ладонь на мгновение дольше, чем нужно, затем встал и медленно, будто против воли, побрёл вслед за ушедшими.
Клер, Нейт и Томас по-прежнему оставались возле друга.
— Всё в порядке, — прошептал Уинстон, глядя на них.
— Уинстон... — Клер беззвучно зарыдала, опустив голову ему на грудь. Он слабо поднял руку и начал медленно, успокаивающе гладить её по волосам.
— Не должно же всё так закончиться для тебя.
— Всё хорошо.
— Мне жаль, — глаза Томаса застилали слёзы. Он взял свой рюкзак и рюкзак Клер, чувствуя тяжесть не только в руках, но и в душе.
— У вас всё получится, Томас. Береги Клер, — парень молча кивнул и отошёл на несколько шагов, давая девушке время на последнее прощание. Уинстон перевёл взгляд на Клер. — Иди за ними. Клер, ты чудесная девушка.
— А ты — отличный друг, — её голос сорвался. Она наклонилась и, смахнув слезу, нежно поцеловала парня в лоб. Потом встала с колен, не глядя назад, и быстрыми шагами стала догонять остальных.
Глейдеры шли в гнетущей тишине. Каждый ушёл в себя, в свои мысли, в свою боль. Внезапно позади, вдалеке, раздался ещё один, финальный выстрел. Чистый и одинокий. Ребята остановились как вкопанные, замерли на секунду... и через минуту, не проронив ни слова, снова пошли вперёд. Томас приобнял Клер за плечи, прижимая к себе, пытаясь согреть и успокоить дрожь, которую не могла остановить ни она, ни он.
Приблизился вечер, и ребята отыскали себе укрытие в виде остова старого, ржавого корабля, вросшего в песок. Это было хоть какое-то убежище от палящего солнца и всевидящего неба. Парни молча развели небольшой костёр из сухого хвороста и уселись вокруг него, глядя на языки пламени. Девушки, вымотанные до предела, предпочли лечь. Клер легла рядом с Терезой, машинально закинув уставшие ноги ей на колени. В тишине предательски урчали пустые желудки, но еды не было ни у кого.
— Я думал, он у всех иммунитет, — задумчиво, словно разговаривая сам с собой, произнёс Минхо, не отрывая взгляда от огня.
— Не у всех, походу, — устало ответила Тереза.
Ньют взглянул на черноволосую, его лицо было напряжённым.
— Если Уинстон заразился, то, наверное, и мы можем.
— Я впервые скучаю по Глейду, — со сдавленным всхлипом прошептал Фрайпан, уткнувшись лицом в колени.
Костёр постепенно догорел, оставив после себя лишь тлеющую золу и уходящее тепло. Один за другим, глейдеры погружались в тяжёлый, беспокойный сон. Инстинктивно они старались лечь как можно ближе друг к другу, чтобы хоть как-то согреться в наступающем ночном холоде. Их даже посещала безумная мысль — а не лучше ли было идти ночью, когда температура падала и не выжигала всё живое, как днём.
lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))