это неправильно

Зимний январский вечер ощущается по-особенному. Время всего пять, город уже окутала темнота с пушистыми снежными тучами, загородившими далëкие звëзды и яркую луну. Лишь редкие фонари между гаражами освещают путь девушкам.
Света задерживает взгляд на их пристанище, в котором они проводили последние четыре месяца. Место, где всегда согревал вовсе не старый обогреватель, а чувства, отношения, совершенно новые ощущения, сейчас опечатано.
В голове вновь всплывает та картина - самая ужасная в жизни коротковолосых. Кровь, осколки, опустевший стол под тусклым жëлтым светом одинокой лампочки.
Маша боится представить, насколько там всë было чудовищно в тот день. И сейчас, спустя девять дней после произошедшего, она не готова туда зайти. Скорее всего, в этот гараж больше никто никогда не войдëт, даже когда слетит отсыревшая бумажка, на которой чëрным по белому написано: "Опечатано".
По этому поводу девушки не говорят ни слова. Только сжимают крепче ладони друг друга. Слышен лишь хрустящий под ногами снег, собственное дыхание и серцебиение.
Обеим комфортно это молчание. Зачем же что-то говорить, когда их души, сплетаясь, поют дуэтом сонату?
- Маш, - тихо зовëт, смущённо закусывая губу, словно боится дальнейшего развития событий после еë следующих слов.
- М? - русоволосая выныривает из своих мыслей, переводя взгляд с тëмного двора в паре метров от них на Свету.
- Помнишь подарок на день рождения, который ты просила на дискотеке? - сглатывает, поднимая взор на Машу. Еë тëмно-зелëные глаза отражают свет одинокого фонаря, становясь ещë более тëплыми, глубокими, манящими.
- Не-а, - беззаботно улыбается. Конечно, помнит. Девушка никогда не забудет той ночи и молчания в течение трëх месяцев. Хочет проверить, решится ли Света на этот шаг, ведь ей раньше было сложно слышать даже намëки о симпатии Маши к ней. А тут такое...
Светловолосая берëт девушку за руку, мягко разворачивая к себе. Маша затаила дыхание, былого веселье не стало. Она заглядывает в голубые глаза, полные неопытного волнения. Такие по-детски наивные, неуверенные перед первым опытом с девушкой. С Машенькой.
- Можно я тебе напомню? - тихо, боясь спугнуть, отвергнуть.
Русоволосая не может сказать ни слова, даже кивнуть, ведь еë тело и мозг потеряли связь, растворяясь. Остаëтся лишь быстро бьющееся сердце в преддверии так давно желанного прикосновения неизведанных губ.
Света решается, плавно приближаясь к лицу напротив, глаза которого заворожëнно наблюдают за действиями объекта обожания. Светловолосая опускает взгляд на пухлые розовые губы, аккуратно накрывая их своими. Тело обеих трепещет, то расслабляясь, то напрягаясь от количества нахлынувших эмоций, а потом по новой. Света мягко касается холодными пальцами раскрасневшейся щеки, пробираясь к густым русым волосам, слегка поглаживая.
Маша дëргается от такого трепета, руками проскальзывая под куртку светловолосой, прижимая за талию ближе. Девушка охает от неожиданности, но даже не намерена отрываться от мягких лепестков, сминая их, скользя языком по мельчайшим трещинкам.
Русоволосая протяжно выдыхает, окончательно исчерпав свои запасы кислорода. Против желания продолжать, Маша отстраняется, оставляя совсем небольшое расстояние между их лицами. Облако их общего тëплого дыхания смешивается, обдавая друг друга жаром, покалывающим кожу.
- Я люблю тебя, - на выдохе произносит Маша, повторяя своë признание впервые с начала нового года.
Света широко улыбается, шепча:
- Ты не представляешь, насколько это взаимно.
Зарываясь в густые волосы, светловолосая лишь немного надавливает на затылок девушки, но та и не сопротивляется, вновь сплетаясь в трепетном танце.

***

Даша засыпает впервые за девять дней у себя дома, на мягкой и тëплой кровати. Видимо из-за усталости это удаëтся быстро сделать, однако уже через, кажется, несколько минут девушка распахивает глаза, непонятно от чего проснувшись.
Над ней нависает Лиза, также, как и на новый год, сдавливая шею. Блондинку переносит в тот день, когда она задыхалась, не могла ничего сделать. Страх сковал всë тело в бессилии что-либо сделать. Глаза напротив чернеют, не оставляя даже белков. Даша ужасается, пытаясь сжаться в маленький комочек. Но это невозможно. Из глаз брызгают слëзы, в горле образуется режущий до крови ком, который не получается сглотнуть. Черноглазая прожигает взглядом.
- Я думала, мы подруги, - хрипит брюнетка.
Еë лицо искажает оскал, из которого начинают капать сгустки крови прямо на блондинку. Она хочет заорать, но кислород окончательно заканчивается, погружая девушку в темноту.
Даша подрывается с кровати, держась за шею. Горло нещадно болит от сдерживаемого во сне кашля. Вокруг нет никого. Комнату заливает тусклым светом фонаря напротив окна. Лизы как и не бывало.
- Приснилось, - облегчëнно выдыхает, выпуская слëзы на свободу, стекающие бесконечными солëными дорожками.
Дабы не разбудить бабушку и дедушку, спящих за стенкой, коротковолосая кусает ребро ладони, но это не помогает полностью убрать всхлипы, перетекающие в рыдания.
"Я заслужила. Это должно происходить со мной каждую ночь".

***

Даша всë же решается прийти в школу. Еë путь от калитки до кабинета сопровождается чужими перешëптываниями, испуганными лицами, пальцами, направленными в еë сторону. Блондинка опускает голову. Ей нечего им сказать, ответить, ведь они правы. Она убийца. Пора привыкать к такому отношению к себе со стороны общества.
- Что она здесь делает? А если она и меня убьëт? - встречает Калякина, съежившись на своëм месте.
Диана глядит с сочувствием на блондинку, хлопая по стулу рядом с собой. Она не отказывается, садясь рядом. Длинноволосая притягивает девушку в свои объятия, поглаживая по волосам, спине. Она не отвечает. Чувствует себя отвратительно, ведь все взоры, направленные на неë, теперь наполнены страхом, словно Даша - большое, ядовитое, опасное животное.
В коридоре слышится стук каблуков. Все уже приготовились к мучениям в течение сорока минут, ожидая увидеть М. Н..
- Поцелуева здесь? - директриса переступает через порог кабинета.
Даша взглатывает, поднимаясь с места. Подруги удивлëнно глядят на женщину, чьи руки сцеплены в замок, словно боится сделать лишнее движение.
- Пойдëм со мной.
Они покидают кабинет, стремительно несясь на первый этаж. Напряжëнное молчание без объяснения причины происходящего окутывает Дашу. Она словно оказалась в том моменте, когда ей заломали руки и увели в полицейский бобик, после которого больше недели пришлось провести в камере. Только руки свободны, но, погрузившись в воспоминания, она сама их сцепляет сзади. Так мерзко, словно ведут собаку за поводок.
Наконец-то они доходят до кабинета директора, внутри пахнующего кофе.
- Присаживайся, - предлагает женщина, опускаясь в своë кресло.
Даша повинуется в ожидании дальнейших слов.
- Дарья, тут такое дело... - мнëтся директриса, шумно выдыхая. - Я приготовила твои документы, распишешься здесь, - женщина передаëт блондинке папку с еë школьным досье.
Коротковолосая поджимает губы, приподнимая брови. Это так ожидаемо. Не станут же держать уголовницу в стенах школы, несмотря на то, что до выпускного остались какие-то пять месяцев.
- Даш, прости, но ты и правда представляешь угрозу обществу в целом, - девушка расписывается своим кривым почерком там, где это необходимо. - Я всегда знала о твоих выходках. Думала, может перерастëшь, тем более Лиза, - царство небесное, - ушла, ты попала в хорошую компанию. Пойми, ты ведь в любой момент можешь снова кого-то убить. Я не хочу, чтобы ещë один ученик моей школы погиб от твоих рук, - в этот момент ручка, которую держит Даша, с треском ломается.
- Да, конечно, я всë понимаю, - коротковолосая поднимается с места.
Директриса проверяет все подписи, пока блондинка достаëт что-то из кармана толстовки. Из мятой пачки берëт сигарету, поджигая табак.
Женщина в момент щелчка зажигалки поднимает свой взгляд от бумаг, смотрит на эту картину, округлив глаза.
- Ч-что вы с-себе позволяете? - заикается от шока. Никто ещë не имел такую наглость в еë кабинете.
Сама Даша же медленно наклоняется, придвигаясь ближе к женщине. Протяжно затянувшись, выдыхает облако горького дыма в лицо директрисе, глядя на неë невозмутимо.
- Благодарствую, теперь не придëтся видеть ваши лица, - извещает девушка, разворачиваясь в сторону выхода.
Она стремительно покидает территорию школы под яростные крики охранника. Лишь за воротами слëзы начинают душить, по одиночке скатываясь вниз. Она заслужила такое отношение к себе. Заслужила ненависть, презрение, страх при одном виде блондинки. Она привыкнет. Уже начинает, глядя на время, осознавая, что до исправительных работ ещë несколько часов.
Даша не собирается говорить бабушке и дедушке о том, что еë выгнали с позором. Девушка даже в глубине души радуется. Какая разница, если она всë равно бы завалила экзамены? Лучше уйти сейчас, чем продолжать мучиться, не понимая ни слова из уст учителей.
Единственная проблема состоит в том, что Даша перестанет проводить с подругами время. В гараже встреч никогда больше не будет, в школе еë никто не ждëт.
"Им же лучше", - думает коротковолосая, гуляя по району. Кто захочет, чтобы на них смотрели с отвращением из-за того, что те общаются с убийцей? Это ведь неправильно. Даша будет просто оберегать всех от себя же. Да, она не хочет полностью отворачиваться от Маши, Светы и тем более от Дианы. Они смогут собираться у неë дома иногда, и коротковолосая будет рада этим встречам.
- Это та, которая в гараже замочила девку что-ли? - слышится незнакомый голос.
Девушка уже дошла до соседнего района, но даже здесь о ней знают. Она не удивиться, если про тот случай написали в газетах или сказали в местных новостях. Все еë сейчас осуждают, жалеют Лизу, так правильно. Но каждый раз кулаки сжимаются, силой впиваясь короктими ногтями в нежную кожу ладони. закусывает губу, чтоб не вымолвить ни слова, а голова с капюшоном сверху опускается, чтобы меньше еë видели.
- Да походу, - отвечает другой голос. - Эй, подруга, - сзади слышится свист, что выводит из себя, словно зовут какую-то собаку.
Даша всë же оборачивается, нахмурив брови.
- Чë надо? - вырывается из еë уст в сопровождении тëплого пара из-за мороза.
- Спокойно, иди, познакомимся.
Компания девушек глядит выжидающе, но коротковолосая остаëтся на месте. С цыканием, одна из них подходит ближе, протягивая руку.
- Аня Гора, - представляется она. Из чëрной шапки выбиваются рыжие пряди. Даше кажется знакомой это прозвище, но решает потом разобраться с этим, пожимая руку в ответ.
- Даша, - просто отвечает она, глядя, как на лице напротив появляется улыбка.
- Да мы наслышаны, Поцелуйка, да? - усмехается Аня, закидывая руку на плечо блондинке.
- Поцелуева, - поправляет, на что слышит фырканье.
Новая знакомая подводит коротковолосую к компании, представляя всех.
- Ксюша Милас, - указывает на короткостриженную девушку с русым ëжиком на голове. - Конор, - растрëпанный хвост и кепка назад. - Ирка, - брюнетка подмигивает, отпивая содержимое зелëной стеклянной бутылки.
Каждая пожимает руку, совсем не морщась, даже зная подноготную Даши. Это еë приятно удивляет, и наконец-то блондинка расслабляется.
- Так как там всë было? Птичка напела, что всë не так просто, - улыбается Конор - Аня, как потом выясняется.
И Даша рассказывает. Коротко, но ничего не утаивая. Она чувствует, что еë здесь поймут и примут, несмотря ни на что.
- О мëртвых плохо нельзя, поэтому я промолчу, - говорит брюнетка на всë это.
- Странно, - выдыхает девушка, отпивая предложенное пиво.
- Что именно? - Ксюша приподнимает брови, ожидая объяснений.
- Да просто сейчас все меня на хуях носят, а вы чересчур понимающие. Вот это и странно, - пожимает плечами, передавая бутылку рыжеволосой, которая приобняла за талию Милас.
- Смотри, мы все тут уголовнички-разбойнички. Я только из спецухи вырвалась, у кого-то условка, кто-то тоже на исправительных, так что не парься, - успокаивает Ира, сжимая плечо.
Конор кивает на это.
- Мы для того и вместе, чтоб меньше слышать других, - подытоживает девушка.
Даша задумывается, осознавая, что с ними ей действительно хорошо, хоть они и знакомы полчаса от силы. Неужели теперь и правда всë будет нормально?
- Сорян, если не права, но вы вместе? - блондинка бросает взгляд на руку Горы, всë также обнимающую Милас. Они обе улыбаются, смотря друг на друга.
- А ты против? - настораживается Аня, при этом сохраняя улыбку.
- Не, у меня у самой девушка, - Даша вскидывает руки в знак подтверждения своих слов.
- Вот и хорошо, - картавит рыжеволосая, встречаясь с губами короткостриженной.
Блондинка тает от этого зрелища, обещая, что она познакомит их с Дианой, будет точно также, не стыдясь, взаимодействовать с любимой. Неужели жизнь налаживается?

***

- Ты должна попробовать перевестись в другую школу. Пусть хоть какое-то образование будет, - предлагает Диана.
Даша недавно пришла с исправительных работ и теперь лежит в своей комнате, обнимая длинноволосую. Уже прошло две недели с тех пор, как еë выгнали. Еë всë устраивает. Встречается с компанией, смеëтся с ними, выпивает, иногда, конечно, попадают в переделки, когда на них наезжают другие с фразами по типу: "Кис-кис", " Фу, лесбухи", "Ведëте себя, как быдло" и т. д. Костяшки разбиты, ведь драки в жизни девушки участились. Точнее, она разнимает других, но иногда обидчикам от неë тоже прилетает. Даша старательно контролирует себя, чтобы не переборщить, и это ей пока удаëтся.
- Не хочу. Нет смысла, - отвечает девушка, зарывшись в свеже покрашенные волосы Адаменко. Она хмурится, но ничего не продолжает тему.
- Ты какая-то спокойная. Я рада, что ты нашла тех, кто тебя поддерживает, но мне обидно, что мы мало проводим время вместе. Я всë ещë не чужой тебе человек, - неуверенно бормочет Диана, на что Даша целует еë в висок.
- Не глупи, я люблю тебя.
Ярковолосая улыбается, тянется ближе к губам девушки. Стоило только соприкоснуться с ними, ощутить их напор, почувствовать, как всë внутри замирает за исключением бабочек, решающих устроить бунт каждый раз, как только Даша обнимает, целует еë, как резко раздаëтся громкая вибрация телефона блондинки.
Никто из них не хочет отстраняться, но кто-то звонит настойчиво, поэтому коротковолосая всë же отвечает.
- Малая, ты где? - прозвище, сейчас произнесëнное Аней, уже почти безобидно. Даша самая младшая в компании, хоть остальные всего на год-два старше.
- С Дианой, - спокойно отвечает, наблюдая за реакцией длинноволосой.
Девушка приятно удивляется, глаза блестят от счастья, ведь раньше Даша не могла никому так просто говорить об их отношениях, а тут...
- Так приходите вместе, познакомимся с дамой твоего сердца, - на фоне слышится общий смех, на что блондинка хмыкает, сбрасывая трубку.
- Пошли знакомиться, получается.

***

- О, Поцелуйка пожаловала, - Конор здоровается с подругой за руку представляясь еë девушке. - Аня.
- Я Диана, - улыбается, мягко пожимая протянутую ладонь.
Это действие проходит и с остальными.
- Пока тебя не было, тут Гора с Иркой одного нахлобучили. Вот он убегал, конечно, пятки аж сверкали, - усмехается Милас, протягивая алкоголь Даше, которая, в свою очередь, отпивает пиво, предлагая Диане. Она слегка морщится, отрицательно качая головой. Длинноволосая внимательно слушает разговор, про себя отмечая, что она чувствует дискомфорт. Успокаивает только рука блондинки, сжимающей еë плечо.
- Ага, так нам пришлось ввязаться. Ты бы тут уже разняла всех, так ещë и челу пинок под зад дала, - хрипло смеëтся Конор, на что Даша широко улыбается.
- Ой, не выпендривайтесь, он первый доëбываться начал, - жестикулируя, отрезает Ира, затягиваясь.
- Бесспорно, - Милас поднимает руки в сдающемся жесте, усмехаясь.
- Даш, давай отойдëм, поговорить надо, - шëпот опаляет ухо блондинки, пока та отмахивается.
- Тут все свои, что такое, зай? - в голос отвечает, привлекая внимание. Диане становится ещë некомфортнее.
- Даш, это не надолго, - настаивает девушка.
- Да отойдите уже, голубки, - усмехается Горохова.
- Ну пошли, - Даша отводит ярковолосую поодаль от компании. - Что случилось?
- Мне некомфортно с ними, - девушка косится на притихших особ, редко обменивающихся тихими репликами.
- В плане? - блондинка хмурит брови, совсем не понимая позицию Дианы.
- Даш, они тебе приключений найдут таких, что никакой адвокат уже не поможет! - объясняет длинноволосая, глядя в глаза напротив, в которых появляется злостный огонëк.
- То есть, ты хочешь сказать, что они конченные, и я вместе с ними? - девушка глядит сверху вниз при том, что у них практически одинаковый рост. Диана взглатывает, но не собирается останавливаться. У неë тоже есть эмоции, и сейчас они берут верх.
- Нет, Даша. Ты меня вообще, такое ощущение, не хочешь ни слышать, ни понимать! - голос уже набирает высоту, от чего компания оборачивается на них, но не лезет. Это личное. Потом все останутся виноватыми.
- Хули ты орëшь? Может сначала научишься нормально разговаривать, чтоб я начала тебя понимать? - делает акцент на последнем слове, сжимая кулаки.
- Блять, да как с тобой ещë можно разговаривать? Как мне до тебя достучаться, чтоб ты поняла меня!
- Да заткнись ты уже! - от яростного крика, Диана окргуляет глаза, то ли пугаясь, то ли ещë сильнее раздражаясь. Глаза начинают жечь слëзы, но девушка не хочет давать волю слабости.
- А то что? - подходит ближе, соприкасаясь всем телом с Дашей.
Это последняя капля.
Из-за всех эмоций, еë начинает нервировать такая свобода действий и слов Дианы. Блондинка с силой отталкивает девушку, на что та с писком впечатывается спиной в стену.
- Сука, может ты и меня убьëшь, как ту Лизу? - вопрос скорее риторический, ведь тут же длинноволосая пытается сесть, но даже это причиняет боль.
Даша теряется, хочет обнять, извиниться, расцеловать всю спину, но, опешив, говорит лишь одно:
- Так вот какого ты всë-таки мнения обо мне... - закусывает губу, из глаз стреляют слëзы.
- Ëбанный рот, Диана, давай-ка ты попиздуешь домой, - Аня Конор поднимает девушку, но та вырывается.
- Идите все нахуй! - на полусогнутых, сгорбившись, длинноволосая максимально быстро, в силу своих возможностей, идëт подальше от компании.
Даша срывается с места, желая догнать возлюбленную, всë-таки извиниться. Но еë останавливают, с силой развернув за плечо.
- Стоять, к тебе разговор, - картавость рыжеволосой становится явнее в силу эмоций.
Даша сбрасывает с себя руку, закуривая. Всë та же Аня выхватывает сиграету, ломая перед лицом девушки, выкидывает еë.
- Да послушай! Ты не права, если ты еë пиздец любишь, как ты тут нам говорила, хули ты еë пиздишь? Языка нет или на самом деле нет никакой любви? - Гора глядит выжидающе, на что Даша тушуется, задумываясь.
- Я всегда ей причиняю боль, она из-за меня чуть не покончила с собой. Еë девочки еле спасли, - тихо, сломленно. Опускает голову, чтобы не видеть лица подруги, на котором словно только что написали:"Ты хуйня". - Но я без неë не могу...
- Так может лучше разойтись, а не быть эгоисткой? Прости, конечно, но ей пиздец тяжело сейчас. Ты еë чудом калекой не оставила. Дай ей шанс на спокойную жизнь, на счастье, либо изменись, - Милас встревает, спокойно излагая свою мысль, придерживает Аню, которая готова ударить за такое отношение к любимому человеку. Она на Ксюшу не может даже голос повысить, а тут такое.
Даша не слышит про вариант измениться. Она полностью погрузилась в себя, понимая, что короткостриженная права. Зачем она Диане? Что блондинка может ей дать, кроме боли? Физической, моральной, той, от которой даже в этот вечер девушка снова берëт лезвие в руки.
Из глаз брызгают слëзы. Диана должна быть счастлива. Из еë жизни должен исчезнуть главный культ страданий. И это Даша. Неважно, как тяжело это будет сделать коротковолосой. Она должна хотя бы раз подумать не о себе, а о возлюбленной - еë крыльях, которые сейчас она сама же вырывает с корнем, оставляя глубокие раны в спине, словно вставила себе миллион длинных ножей, доходящих до сердца, больно изрезающих его на куски, от чего хочется закричать. Громко, с болью в хриплом голосе.
Но всë, что она говорит:
- Вы правы. Я расстанусь с ней.
Эта фраза - конец всего: отношениям, счастью, вечной любви, разбившейся на мелкие осколки, которые невозможно склеить. Никогда и никому.