это неправильно

И снова в диалоге со Светой не было ни малейшего намëка об изменении еë мнении об однополых отношениях. Если бы не было Дианы и Даши рядом, которые хоть как-то проявляют к другу другу нежность, внимание, любовь, то Маша всерьëз задумалась бы о том, что она неправильная.
Однако слова Светы не выходят из головы, повторяясь, словно мантра, при одной мысли об их отношениях, о чувствах русоволосой к ней. Но, увы, лишь любовь окрыляет Машу, которая старается отметать писсимистичный настрой по этому поводу. Есть ещë много времени от точки невозврата и всего два исхода: Света раскусит подругу, еë планы на себя и просто обрвëт все контакты. Либо же она осознает, откроет в себе новые ощущения, поймëт свои чувства и наконец-таки ответит взаимностью.
Маша хочет ускорить процесс второго исхода событий, при этом не переборщить настолько, что произойдëт первый. Но в голову ничего не приходит, кроме как просто быть рядом и плыть по течении, стараясь показать, насколько Света дорога ей, какое место она занимает в сердце сейчас курящей русоволосой под звëздным небом во дворе. Дождя не предвидится и завтра, судя по чистоте тёмного полотна с яркими светлячками.
Эмоции зашкаливают от уже вчерашнего дня. С одной стороны весëлое времяпрепровождение, несмотря на чуть не пробравшийся к домам и деревьям пожар. С другой - реакция Светы на реплики Маши, точнее еë отсутствие, словно она прячет свои эмоции, боясь обидеть. Или ещë сама не разобралась с собой.
По возвращению домой пришлось узреть очередной всплеск истеричности матери. Маша ей звонила, сказав, что надо в школу для подготовки к экзамену. Это, конечно же, изначально была ложь. Но по маминым меркам время, в которое девушка зашла домой, считается поздним. За окном в тот момент солнце ещë не полностью село, немного осветляя небо, которое было сине-голубым. Тут Маша приоткрыла завесу тайны, сказав, что теперь будет готовиться с определëнной группой людей к экзаменам в школе (о месте проведения, конечно же, тоже пришлось соврать, иначе домашний арест и комендантский час после последнего урока были бы обеспечены).
Маша тяжело вздыхает, устав от всех мыслей и забот, которые навалились на неë с пущей силой в этом учебном году. Возвращение Светы сыграло немаловажную роль, но помимо этого ещë стремительно приближаются экзамены, к которым нужна усердная подготовка, чтобы поступить на бюджет, что не так и легко.
Не устала Маша лишь от любви к девушке, которая зажгла в ней искру жизни, создавая интерес и лёгкость пребывания в этом времени, городе, стране, вселенной.
С этими мыслями она, уже по привычке, словно и не наступая на пол, тихо проходит в комнату, где, обнимая подушку, представляет еë настолько ярко, что чувствует тепло и улыбку на своëм лице. Снится ей лишь одна она - луч света, озаривший еë жизнь, насытивший яркими красками каждый день, который Маша детально вспоминает снова и снова.

***

- Я уже задолбалась. Такое ощущение, что это мне яблоко на голову прилетело, что я должна это знать, - возмущается Света, выходя из себя от того, что из решëнного варианта по базовой математике из всех заданий верны лишь четыре. Остальные она никогда даже не старалась понять, а некоторые и вовсе видит впервые.
- Яблоко упало Ньютону, после чего он понял принцип физического закона, - оторвав взгляд от своего варианта и перестав задумчиво грызть ручку, Диана повернула голову в сторону девушки.
- Те же яйца, только в профиль, - Даша отбрасывает бланк с ответами, глядя на Светин вариант. - У меня тоже 4 верно, братан, - коротковолосая протягивает руку для "чисто братского" рукопажатия с хлопком, от чего Маша подскакивает, ведь она была в своих мыслях, пытаясь найти более коректное решение на задачу.
- Вы в могилу нас сведëте, - смеëтся Диана, на что Маша устало фыркает.
- Вот, даже Машка утомилась, значит перекур, - воодушевлëнно говорит Даша, поднимаясь со своего места и идя к выходу, где она лишь немного приоткрывает дверь, чтобы не дымить в помещении.
К ней подключается Света, вставая рядом и подкуривая у одноклассницы, к которой злость приутихла, ведь пока она ведëт себя более чем адекватно.
- Ну холодно же сейчас будет, - Диана сильнее укутывается в свою толстовку, пряча там кисти рук и шею.
- А обогреватель ты на что притащила? - не понимает Даша, бросив взгляд на подготовившуюся мёрзнуть длинноволосую, которая лишь закатывает глаза.
Когда наконец-то две другие девушки заканчивают свой вариант с результатом лишь в две ошибки у Маши и три у Дианы, они начинают объяснять своим подругам несколько наиболее простых номеров, которые не понять, как они думают, просто невозможно.
Но Света и Даша оказываются теми же гениями, пытаясь состроить умный вид, но непонимающе почëсывая затылок или устало масируя виски. Спустя несколько разных объяснений одного и того же задания коротковолосые всë же улавливают суть и пробуют решить нечто похожее самостоятельно, что всë же получается.
- Молодец, - улыбается Диана, запустив пятерню в блондинистые волосы Даши, похожей на кота, который поддался ласке, а не отторг, как было до этого.
- Я бы после такого выпила, - шутит Света, пытаясь распутать клубок из различных математических терминов у себя в голове.
- В следующий раз обязательно организую, - отвечает Даша, на что длинноволосая, продолжающая стоять над сидящей девушкой, слабо бьëт ту по плечу.
- Даже не думайте, иначе всë, что усвоите в тот день сразу забудится, - словно мама, предупреждает Маша.
- Узнаю нашу отличницу, - усмехается Даша, на что Маша закатывает глаза.
- Спасибо, что помогаешь, - шепчет подруге Света. На лице русоволосой тут же появляется тëплая улыбка, а взгляд смягчается, сфокусировав всë внимание на светловолосой.
- Не за что, Светозаврик, - Маша приближается ближе, чтобы продолжить диалог об экзаменах.
Света тут же ощущает на себе еë дыхание, закусывает уже зажившую губу, чтобы не выдать эмоции и не позволить себе показать, что на самом деле этот момент оставляет лишь приятные покалывающие ощущения и резко учащëнное сердцебиение. Ведь девушка продолжает твëрдо стоять на своей позиции, о том, что ей чужды такие чувства и отношения. Маша, проследив за этим движением, будто бы заливается краской, отводя взгляд, но Света списывает всë это на освещение.
Почудится же такое.

***

Спустя месяц школа устраивает день осени, провожая время года, ведь уже совсем скоро за окном начнут стремительно падать белые хлопья, засыпая всë вокруг. Усилится мороз, от которого лицо всегда мило краснеет, словно так и надо. Даже тëплые куртки толком не спасут, особенно Свету, привыкшую к совершенно другому климату.
В Армавире дай бог на пару дней за всю зиму снег припорошит землю, после чего почти сразу растает, образовав море грязи. Тут же температура в три, а то и в четыре раза ниже. Созваниваясь с братом, Света даже скучает по кубанскому теплу.
Но ей нравится, что здесь образовалась своеобразная компания, с которой и повеселиться, и поучиться можно.
В актовом зале полно народу с девятых по одиннадцатый класс - для остальных было отдельное мероприятие вчера. В помещении, как и на улице, повсюду яркие искуственные листья разных тëплых оттенков: от жëлтого до тëмно-бурого. На сцене стоит ведущий, кажется, из десятого "А", на которого практически всем всë равно, кроме его класса, жаждующего поучаствовать в конкурсах.
Многие одеты в свою обычную одежду: спортивные брюки или джинсы и разноцветный верх. Но есть и те, кто пришëл в деловом костюме, словно на экзамен, или в платьях всевозможных фасонов. Света фыркает, замечая девушку в коротком чëрном облегающем платье. И как еë до сих пор не выгнали?
Светловолосая направляется на поиски своего класса, а точнее компании девчонок. И находит их рядом с крайним столом у стенки. Подруги звонко смеются, что слышно через громкую музыку, лишь когда Света встаëт рядом с ними.
- О, пришла наконец-таки, - приветствует Даша, а Маша приобнимает еë за плечи.
- Будешь? - предлагает Диана упаковку сока, наклоняясь ближе, чтобы еë было слышно.
Света молча берëт в руки напиток, немного отпивая. Кислый вкус ягод смешивается с чем-то спиртным, от чего горло тут же обжигается, разливая тепло по всему телу.
- Вот это вы проказницы, - ухмыляется светловолосая, передавая псевдосок русоволосой.
Та без зазрения совести делает сразу несколько крупных глотков, от чего Света поднимает брови.
- Мне сегодня можно, - на лице появляется немного выпившая улыбка. Наверное, Маша пила ещë до прихода подруги. - Пошли танцевать лучше, - не дожидаясь ответа, девушка хватает светловолосую за руку, углубляясь в танцующую толпу.
- Так что за повод у тебя сегодня-то? - кричит Света.
Маша же двигается в такт музыке, еë движения плавные, завораживающие. То-ли дело в алкоголе, то-ли подруга и правда может отрываться, чувствуя мелодию каждой клеточкой тела. Светловолосая лишь старается подстроитьтся, ожидая ответа.
- Днюшка у меня сегодня, - Маша опускает взгляд своих тëмных глаз на подругу, сейчас чувствовашую себя неловко.
- Прости, я правда не знала. Подарок обязательно будет, - обещает девушка, подходя ближе, чтобы удобнее было разговаривать, а не срывать голос, дабы смысл сказанного дошëл до собеседницы.
- Да не пережевай ты об этом, - Маша прекращает свои движения, когда песня сменяется на другую. - Хотя, в честь моего семнадцатилетия, можешь кое-что сделать для меня.
- Что же мне сделать? - интересуется Света, улыбаясь, совсем не зная о помыслах подруги, у которой сейчас слишком развязан язык, а голос разума совсем оглушëн достаточным количеством крепкого алкоголя. Наверное, в глубине души, она хотела этого, когда делала длительные глотки, с каждым разом всë силнее обжигающие горло.
- Поцелуй меня, - одними губами, но Света всë равно разбирает слова, замерев. Она оцепенела, надеясь, что ей послышалось, ведь это неправильно, так не должно быть. Особенно со стороны Маши, которая дорога светловолосой, хоть сейчас подруга стоит на острие ножа перед выбором: убежать, прямо отказать, перечеркнув все надежды зеленоглазой, либо всë же согласиться.
- Маш, прости, - только и говорит она, боясь шелохнуться, словно это ещë сильнее травмирует девушку, которая заглядывает в голубые глаза, пробираясь в самую душу, пытается найти что-то необходимое русоволосой. Нечто слабо похожее на взаимность.
- Опять неправильно, да? - Маша истерично смеëтся, подняв голову, привлекает внимание рядом танцующих учеников, от чего всë внутри Светы дрожит от эмоций, желающих выбраться наружу, заставить девушку задохнуться собственными слезами. - То, что я тебя люблю, тоже неправильно?
Русоволосая не отводит взгляд, пытаясь уследить в слабоосвещëнном неоном помещении за эмоциями на лице Светы. Девушки сейчас единственные в этой толпе, кто не танцует, стоя на ровном месте, не двигаясь. От этого нервозность и важность момента накрывает с пущей силой.
- Машенька, я... - Света не может связать ни единой фразы из своего запутанного клубка мыслей. Качает головой, глаза уже слезятся.
- Я тебя поняла. Последний вопрос, - глаза цвета глухого, туманного леса блестят - может от количества выпитого, а может от чувств, душащих изнутри, топя в собственной, обречëнной на провал любви к Свете. - Если бы я была парнем, ты бы полюбила меня также, как я тебя? - этот вопрос сам собой сложился в русоволосой голове лишь пару минут назад.
- Я не знаю, правда. Ты другая, очень важный человек в моей жизни, наша дружба... - Света прикусывает язык, ведь последним определением она добивает Машеньку, которая сжимает кулаки, готовая наброситься на кого-то или что-то. От этих слов появляется ощущение резко вонзившегося кинжала в сердце, который Света умело проворачивает, от чего внутри сильнее кровоточит. По щекам всë же скатываются горькие, предательские слëзы, от чего Света чувствует острую боль в душе, сжавшую еë горло, сковывая всë тело
- Дамы, чего киснем? - Никита подходит сзади, останавливаясь прямо за Светой, которая смотрит лишь на дорогого человека, чьë лицо искаженно болью из-за неë же.
Это последняя капля, Маша не собирается ничего больше терпеть. Она срывается с места, мчась на улицу, параллельно приложив ладонь ко рту, чтобы не разрыдаться в голос, чего очень хочется. Девушка позволяет себе такую слабость лишь когда покидает территорию школы. Зайдя за стену хрущëвки напротив, она опускается спиной по холодному кирпичу, громко плача.
Ей неописуемо больно, глаза уже начинают болеть от количества слëз, стекающих потоком вниз. С непонятно откуда взявшейся злостью бьëт кулаком в асфальт, чувствуя жжения от рассечëнной кожи на костяшках, но она продолжает, словно так заглушит все чувства к Свете, при упоминании которой сердце колко сжимается, вызывая новый поток рыданий.
- Блять, почему я тебя так люблю, - глухо всхлипывает русоволосая, надеясь, что сейчас она проснëтся от этого кошмара, на еë лице будет играть улыбка от предвкушения встречи со Светой. Но жизнь и есть долгий кошмарный сон, от которого, словно ребëнок, хочется плакать снова и снова.
Почему даже единственный луч света в жизни русоволосой, так любимый ею, причиняет столько боли?
- Я неправильная, неправильная, неправильная, - Маша с пущей силой бьëт кулаком об асфальт, стараясь привести себя в чувство, забыть хоть на миг о режущей боли в сердце, переместить еë в руку на доли секунды.
Легче не становится. Даже закурив, идя в сторону магазина, девушке не помогает ни одна, ни две, ни три сигареты. Лишь алкоголь полностью запечатывает всю боль Маши, сейчас просто сидящую в гараже, не удосужившись даже включить свет. Глаза опухли, и слëзы лишь изредка скатываются, от чего русоволосая морщится, ведь тут же еë взгляд мутнеет.
Так она и засыпает, плача даже сквозь беспокойный сон. Сегодня еë надежды окончательно погибли в борьбе за хотя бы мизерную любовь от Светы. Быть может, точно также уничтожаться и остальные чувства?
Одно известно точно: на нежном девичьем сердцем сегодня остался порез, который будет кровоточить ещë долгое время, пока не оставит за собой лишь тонкий шрам.

***

- Даш, потанцуем? - спустя долгие поиски, Диана всë же находит коротковолосую в компании десятого "Б", готового побороться с одиннадцатым за звание самых отмороженных учеников.
Оборвав свой смех, ледяные голубые глаза впечатываются в лицо длинноволосой. За ними с интересом наблюдают остальные, оценивающе разглядывая Диану, надевшую голубые джинсы, розовый топ с длинным рукавом и того же цвета очки.
- Не хочу я, - отмахивается девушка, возвращая всë своë внимание в компанию, сейчас интересовавшую еë больше, чем Диана, непонимающе хмурящая брови.
- Да поговори ты со мной, - девушку выводит из себя безразличие к ней со стороны Даши, поэтому она резко пытается развернуть еë, совсем неожидавшую такого исхода событий.
Она готова испепелить надоедливую особу одним лишь взглядом, в котором загорелись огни, от чего Диана уже начинает жалеть, что вообще подошла к блондинке.
- Пойдëм-ка, выйдем, - не дожидаясь ответа, она с силой хватает Диану за локоть, пробираясь через толпу к выходу.
- Мне больно, Даш, - девушка хнычет, ведь помимо этого ей приходится идти наравне с мчащейся на второй этаж девушкой.
Ноги запутываются и скоро совсем устают, особенно на лестнице, где длинноволосая спотыкается. Даша же останавливается только у входа в туалет, куда она прямо-таки заталкивает Диану, заходя следом.
Девушка потирает локоть, затëкший от того, что его долго сжимали в тисках.
- Значит так, дорогая моя, - начинает Даша тоном, от которого горячая от алкоголя кровь стынет в жилах. - Я не хочу всем показывать это, нафига шумиху наводить, когда я разговариваю с людьми?
Диана округляет глаза, сама закипая от всего происходящего.
- Ты это серьëзно сейчас? Даш, я вот не понимаю, чего ты этим добиваешься? - громко предъявляет Диана, ведь держать всë в себе совершенно не хочется. В гараже коротковолосая одна, в школе - другая, а сейчас перед Адаменко стоит совершенно незнакомый человек. Ну или давно забытый, который мог подстебнуть или ударить.
- Да успокойся ты уже и сними нахуй розовые очки свои, - выдыхает Даша табачный дым сигареты, последнее говоря двусмысленно.
Вновь появившийся холод раздражает Диану. Лучше уж эмоции, при которых видно истинное лицо человека, чем маска, за которой ничего невозможно разглядеть. Поэтому длинноволосая вырывает сигу из длинных пальцев, сама затягиваясь.
- Эй, ты чë, совсем прихуела? - Даша подходит практически вплотную, сжимая кулаки. Диана не обращает на это никакого внимания.
- Я вот не пойму, почему ты просто не можешь любить меня? - заглядывает в голубые ледышки, вновь затягивается.
- Люблю, - хрипло выдыхает Даша, опаляя щеку девушки напротив.
Если бы не эмоции, Диана бы уже растаяла, притянула к себе блондинку, никогда больше не выпуская еë из своих объятий. Но всë копилось слишком долго, поэтому сейчас вырывается шквалом мыслей, дождавшихся своего часа.
- Тогда почему везде ты разная? В гараже сама обнимаешь, целуешь меня, в школе делаешь вид, что мы просто одноклассницы, как и раньше, а сейчас...
Диане не дают договорить. Еë лицо обхватывают всегда холодные ладони, прижимаясь губами, заставив замолчать. Контраст тëплого, сбившегося дыхания и ледяных пальцев кружит голову, но Диана слишком упрямая и злая, чтобы так просто закончить диалог.
- Ты думаешь этого достаточно, чтобы решить проблему? Это важно, если мы будем продолжать быть вместе, - оттолкнув девушку, Диана глядит на Дашу словно свысока, от чего коротковолосая срывается.
- Блять, в пизду, - блондинка также стремительно покидает помещение, как и затолкала сюда длинноволосую.
- И что это, твою налево, значит, - задумывается Диана, запрокидывая голову, стараясь сдержать слëзы. Но она решает, что с неë хватит, поэтому мчится подальше отсюда с помутневшим от слëз взглядом.

***

Света смотрит на опустевшее место перед собой, где только что стояла Маша, которую хотелось только притянуть к себе и поглаживать по спине, волосам, многократно извиняясь за отсутствие чувств к той. А виноват ли человек в том, что не может полюбить другого? Или Света всë же влюблена в тëмно-зелëные глаза, запомнившееся сегодня по блеску от слëз? Быть может, она просто зарыла это так глубоко, что теперь сама не может добраться до истины. Светловолосая не понимает ничего. В голове эхом отдаëтся признание от Маши: "То, что я тебя люблю, тоже неправильно?"
По щеке скатывается слеза при воспоминании о лице русоволосой, выражающее ничто иное, как померкшую надежду. Неужели это конец? Не будет больше переглядок, звонкого смеха, бурного обсуждения чего-либо?
Света отказывается в это верить. Сердце сжимается, лишь на секунду приоткрывая завесу тайны, но девушке не хватает этого, чтобы понять себя, свои чувства.
- Чë кислая такая? Музыка хорошая, медляк хотел с тобой станцевать, - вырывает из своих мыслей Никита, от чего Света дëргается, резко обернувшись.
- Нет настроения, прости, - девушка закусывает губу, поднимает голову, чтобы быстро проморгать скопившиеся слëзы. Скупая капля всë-таки вырывается на свободу, но Света одним резким движением руки вытерает еë.
- Понимаю. Тогда покурим сходим может?
Света не отказывается. Ей явно сейчас не помешает сигарета, две или больше, поэтому одноклассники поднимаются на третий этаж в своë крыло.
- Здесь привычнее, - пожимает плечами Ник, когда девушка не понимает, зачем так далеко идти, чтобы просто покурить.
Зайдя в женское помещение, - оно ближе, - молодые люди устраиваются на подоконнике.
- Будешь? - парень держит два самокрута, на что Света кивает, не задумываясь. Ей необходимо приглушить все эмоции и свежие, болезненные воспоминания, поэтому она зажимает траву меж губ, поджигая.
Первая затяжка приятно дурманит, оставляя после себя странное послевкусие. Девушка затягивается ещë сильнее, пытаясь прочувствовать это вновь.
- Слушай, я вижу, что что-то не так. Можно я помогу тебе расслабиться? - Ник выжидающе глядит на Свету, у которой уже начало искриться в глазах.
- И как же ты это сделаешь? - усмехается девушка, с интересом смотря на парня.
Никита придвигается ближе. Положив одну руку на талию, тем самым притягивая ближе, вторую он оставляет на щеке. Грубые ладони сечас совсем не беспокоят Свету. В животе в суматохе летают бабочки, ужасаясь происходящему, но девушка и на это плюëт. Еë губы резко накрывают чужие, сразу углубляя поцелуй, проводя языком по нижней губе. Света тает в сильных руках, а "бабочки" настораживаются ещë сильнее, пытаясь достучаться до светловолосой, вызвать тревогу, хоть что-то, что помогло ей отстраниться.
Но она лишь поддаëтся соблазну и интересу, ведь это еë первый поцелуй, за исключением игры в бутылочку. Осознаëт она всë лишь тогда, когда чужая рука пробирается под ткань футболки - толстовку она сняла сразу, как только вошла в актовый зал и забросила куда-то.
- Стой, - просит Света, отстраняясь, выдыхает просьбу в чужие губы. Но грубая рука не останавливается ни на секунду, пробираясь всë дальше, мерзко поглаживая и сжимая грудь. - Никита, мне неприятно, я не хочу...
Парень не слышит, словно озверев, рвëт футболку, открывая себе вид на формы Светы, которая вскрикивает, стараясь всë прикрыть.
- Да не ломайся ты, всë нормально будет, - пьяным голосом томно растягивает слова Никита.
В этот момент Света осознаëт настоящий животный страх за себя. По щекам текут слëзы беспомощности, моля о пощаде. Девушка тут же трезвеет, понимая, что ей нужно отсюда убираться как можно скорее. Еë удерживают руки, блуждающие по телу, губы, оставляющие мерзкие отметины на светлой коже.
- Никита, пожалуйста, хватит, прошу, - Света всхлипывает, ощущая себя грязной. Все места, к которым прикасается парень отвратительно горят.
Через секунду у Светы всë же срабатывает защитный механизм. Никита держится за нос, шипя:
- Блядская сука.
Светловолосая использует это мгновение, вырываясь на свободу. На первом этаже все на неë косятся, но ей всë равно. Укутывшись остатками футболки, она несëтся к выходу из здания, а потом и из двора школы.
Это закончилось. Она спаслась. От этого Света начинает плакать, вспоминая грязные руки на своëм теле. Если бы она не вырвалась, если бы только не воспользовалась моментом...
Кожа горит, несмотря на то, что верхняя часть тела продувается холодным ночным ветром.
Ноги еë приносят лишь в одно место, где она может побыть в одиночестве, и никто еë не будет трогать, касаться, признаваться в чувствах...
Света устала. Просто устала.
Открыв дверь, она проходит в помещение. Вопреки желаниям остаться одной, прореветься, быть может, сделать что-то с собой, ведь теперь для себя светловолосая - самый мерзкий человек, она оказывается не одна в этом гараже...